Красное солнце поднялось, по небу летал тополиный пух.
На длинной улице за воротами клана Сян царило столпотворение — яблоку негде было упасть, вокруг стояло жуткое оживление.
Говорят, прошлой ночью поднялся зловещий ветер. Несколько десятков злых мертвецов прошли через наш поселок, и все они были чудищами с синими лицами, клыками, питающимися мясом и пьющими кровь.
Зомби ворвались в наш поселок Шанлань, намереваясь держать нас взаперти словно скот на заклание. Простой люд внезапно подвергся страшной беде, погибло множество людей.
В этот критический момент небо озарилось алым светом, и внезапно раздался небесный глас: «Очистить мутное и изгнать дурное, смести скверну и нечистоты!»
С небес спустился молодой господин клана Сян. Он словно бессмертный, сошедший из небесных чертогов в мир смертных... одним ударом клинка он разрубил этот мутный мир.
Старший братец Сян, ха-ха. Ты здесь главный герой! — Фужун выглядела очень довольной, словно сказитель рассказывал вовсе не о нем.
Все эти сказители уж слишком преувеличивают.
Сян Вэй тоже невольно усмехнулся, ведь прошлой ночью ему пришлось изрядно понервничать.
Под взглядами зевак они дошли до Священного Ножа Полумесяца.
Стоило ему только коснуться рукояти, как из толпы донесся запыхавшийся голос Шиу:
— Молодой господин! Молодой господин, где вы?
— Я здесь, — Сян Вэй махнул рукой Шиу.
Шиу протиснулся сквозь толпу и вполголоса произвел:
— Молодой господин, сегодня рано утром сельская управа забрала все тела.
Рука Сян Вэя, державшая нож, заметно дрогнула: похищение трупов оказалось совершенно неожиданным.
В поселке Шанлань не было ритуального зала для неопознанных тел, и все бесхозные мертвецы хранились в мертвецкой сельской управы.
Лю Хай, занимавший пост старосты в этом созыве, считал трупы дурной приметой. Поэтому с мертвецами в мертвецкой всегда расправлялись немедленно, никогда их не оставляя.
Чего Сян Вэй никак не ожидал, так это того, что именно по этой причине Даос Цянь убивал людей и создавал из них зомби — даос просто не мог найти готовых мертвецов для своих целей.
Сян Вэй погрузился в раздумья: Лю Хай был бы только рад, чтобы мертвецкая пустовала вечно, но на этот раз он потребовал вернуть зомби, и в этом явно крылся какой-то подвох.
— Плохо дело, Лю Хай хочет уничтожить улики и замести следы, — тихо произнес Сян Вэй.
Толстяк Сян Бо похлопал сына по плечу и беспечно бросил:
— Сынок, забрали несколько тел — и пусть забрали, они же ничего не стоят.
Сян Вэй вздохнул: его толстый отец и правда вырос в оранжерее и понятия не имел о коварстве человеческого мира.
— Отец, еще вчера вечером я почуял неладное. По идее, раз уж все вокруг знали о нашествии зомби, сельская управа в центре поселка никак не могла оставаться в неведении. Но почему-то из управы не пришел ни единый человек. Сам подумай, Лю Хай всегда придерживался принципа: народ не жалуется — власти не расследуют. С чего бы ему вдруг проявлять такую активность? Разве может роль, которую он сыграл в этом деле, быть чистой и благовидной?
Толстяк понял услышанное лишь наполовину и неуверенно произнес:
— Ты хочешь сказать, что это он выпустил заключенных на свободу и позволил зомби вредить людям?
— Я уверен, что заключенных выпустил он. А вот насчет того, управлял ли он мертвецами лично, я не знаю, но уверен, что он точно знает всю подноготную. Прошлой ночью я проявил осторожность и отправил Шиу подговорить людей спрятать трупы в церкви. Эти тела — неопровержимое доказательство беззакония и преступлений старосты.
Шиу перевел дыхание и вставил слово:
— Отец Ансельмо сейчас ведет службу, и он передал охранному отряду, что чуть позже сам отправится в сельскую управа за телами. Думаю, управа не посмеет их сжечь.
— Загнанная в угол крыса бросается в бой, не говоря уже о том, что Лю Хай изначально был волком-одиночкой. Наверное, он прямо сейчас созвал людей и сжигает зомби.
Только Сян Вэй договорил, как за окраиной поселка взметнулись клубы черного дыма.
Сян Вэй внезапно усмехнулся:
— Похоже, я переоценил Лю Хая.
Сян Вэй думал, что Лю Хай попытается использовать сожжение зомби как повод для громкой шумихи и стяжания себе авторитета. Кто бы мог подумать, что он хочет лишь замести следы и сжигает трупы тайком.
Он повернулся к толстяку Сян Бо и что-то шепнул ему на ухо.
Толстяк расплылся в улыбке:
— Мой сын прав. Раз уж Лю Хай отказывается от этой славы, мне не остается ничего другого, как с радостью ее принять.
Он громко обратился к окружавшим их зевакам:
— Уважаемые сельчане и старейшины! Прошлой ночью зомби терроризировали наши края, и мой клан Сян перебил их всех до единого. А сегодня староста Лю решил сжечь тела, что, по моему глубокому убеждению, крайне неправильно.
Почему же?
Потому что злые демоны и призраки невероятно коварны. Кто знает, удастся ли полностью уничтожить их с помощью обычного огня?
Именно поэтому я, Сян Бо, сегодня за огромные деньги пригласил сюда великого мастера из Даосской Обители Маи, даоса Чу И, чтобы провести обряд упокоения зомби. Приглашаю всех односельчан разделить это зрелище вместе с нами.
Стоило Сян Бо бросить клич, как толпа пришла в движение.
— Ну и шумно же в нашем поселке в последние дни, каждый день какие-то диковинки!
— Пошли скорее! Разве ты не слышал, толстяк Лю сжигает трупы, опоздаешь — и волоска не увидишь.
Люди группами по три-пять человек бросились за окраину поселка.
Сян Вэй с легкостью вытащил длинный нож и с улыбкой сказал:
— Чу И, переодевайся в даосские одежды. Сегодня — день, когда Сект Маи вновь явит свое былое величие.
— Ха-ха, я, Чу И, наконец-то смогу провести настоящий ритуал! Да еще какой — великий обряд на глазах у всего поселка! — голос его даже слегка дрожал, и он стремглав побежал переодеваться в даосский халат.
— Шиу, посади своего старшего соученика на коня, да побыстрее, — Сян Вэй с улыбкой покачал головой и дал указание.
Западный ручей за поселком.
— Быстрее подкидывайте дров, мать вашу! Умеете только лентяйничать.
Командир охранного отряда громко отчитывал ленивых подчиненных.
Бойцы охраны с унылым видом таскали хворост и еле волочили ноги.
Они перешептывались и проклинали все на свете:
— Торопят и торопят, словно на собственные похороны спешим. Кто же знал, что эту дрянь так трудно сжечь? Горит уже столько времени, а сгорело не больше пушинки.
— Тсс, тише. У толстяка Лю в последние дни ужасно дурное настроение. Если он разозлится, нам всем не сдобровать — эх...
На голове Лю Хая красовалась большая черная шляпа с широкими полями, одет он был в черный костюм свободного кроя, а в руке опирался на трость с набалдашником.
— Господин староста, этих зомби чертовски трудно сжечь, думаю, придется звать даоса, — с кислым видом произвел командир охраны.
Лю Хай холодно хмыкнул:
— Ха, зомби тяжело сжечь, так зовите даоса? А платить ты будешь?! Лучше бы керосину подлил!
Командир закивал в знак согласия.
Внешне он улыбался, но про себя крыл начальство последними словами:
— Искать даоса — нужны деньги, а керосин что, бесплатный? Твою мать, Лю Хай, до чего же ты жадный до денег ублюдок.
— Чего стоишь столбом? Живо отправляйся за керосином!
Командир снова принялся кланяться и сгибаться в три погибели.
Он подозвал подчиненных и приказал им:
— Ищите керосин! Денег нет! Выкручивайтесь как хотите!
Бойцы вновь принялись ворчать полушепотом.
Как раз в тот момент, когда охранники собирались вернуться в поселок за керосином, Сян Бо привел с собой толпу местных жителей к месту сожжения.
Заметив приближающегося Сян Бо во главе целой толпы и с крайне грозным видом,
Лю Хай мгновенно нацепил на лицо благожелательную улыбку.
— Господин Сян, какими судьбами? Здесь тут трупы жгут, зрелище не из приятных. Возвращайтесь-ка лучше назад.
Сян Бо бросил взгляд на аккуратно одетого толстяка и бросил в ответ:
— Ха.
Лю Хай слегка опешил, помедлил немного и продолжил говорить с Сян Бо:
— Вы же сами знаете, эта нечисть вроде зомби страх какая зловредная, сгорят быстрее — и на душе спокойнее. Верно ведь?
- Да...
Да чтоб тебя язык отсох, умеешь ли ты вообще разговаривать по-человечески, — мысленно выругался Лю Хай.
Больше не обращая внимания на Сян Бо, он повернулся к народу и во весь голос заорал:
— Земляки, расходитесь все по домам! Не мешайте сельской управе сжигать зомби. Пока не сожжем мертвецов, в поселке Шанлань покоя не будет!
Сян Бо искоса глянул на Лю Хая и презрительно бросил:
— А ну прочь с дороги.
Терплю! Лю Хай продолжал загораживать дорогу толпе:
— Пожалуйста, возвращайтесь все назад, не устраивайте беспорядков. Сделайте одолжение ради меня, Лю.
— Развел тут демагогию, болтун проклятый! Грош цена твоему одолжению. Убирайся с дороги, нам нужно проводить обряд, — Сян Бо перешел на открытую брань.
Молодые люди за его спиной тоже осмелели и закричали:
— Убирайся с дороги, нам нужно проводить обряд!
Трпение лопнуло! Лицо Лю Хая помрачнело, и он холодно процедил:
— Господин Сян, я все еще староста этого поселка. Не слишком ли вы зазнались?
— Не ненадолго!
Лю Хай аж позеленел от злости, его руки затряслись.
Сян Бо повеселел: разозлить этого тигра с улыбкой на лице было непросто, похоже, сегодняшние слова задели Лю Хая за живое.
И тогда он медленно, слово за словом, повторил:
— Ты — со — всем — ско — ро — пе — ре — ста — нешь — быть — ста — рос — тов.
Лю Хай взорвался от ярости и взмахнул тростью:
— А ну проваливайте, мать вашу!
В толпе поднялась суматоха, стало тесно.
Кто-то исподтишка нанес удар из толпы, и Лю Хай с грохотом рухнул на землю.
Сян Вэй, наблюдая за куражом отца, не выдержал и тихонько напомнил:
— Отец, поумерь пыл. Мы тут выглядим точь-в-точь как главные злодеи.
А Сян Бо лишь громко рассмеялся и зычным голосом затянул:
— Сельчане, расступитесь! Приветствуйте главного духовного консультанта клана Сян, главу Секты Маи, настоятеля Даосской Обители Маи — великого мастера Чу И!
Люди послушно расступились, устремив взгляды назад.
Шиу в сером одеянии даосского мальчика кувырком влетел на площадку.
Следом за ним появился Чу И в роскошном даосском халате, с опахалом из конского хвоста в руке, выглядящий крайне величественно и сурово.
За ними шествовала целая процессия верующих: одни высоко несли священные знамёна для призывания духов, другие несли жертвенные столы и дары, третьи держали благовония и свечи.
Возле костра алтарь был установлен без малейшей заминки: водрузили знамёна, набрали воды, освятили её — всё шло строго по порядку.
Чу И звучно затянул тексты таблиц Саньцинь, канона Саньюань и канона об избавлении от страданий, сохраняя при этом абсолютно невозмутимый вид.
Шиу кувыркался и делал сальто назад с невероятной ловкостью, демонстрируя мастерство во всей красе.
Зеваки хлопали в ладоши и одобряюще кричали, а Лю Хай смотрел на всё это вытаращив глаза.
Спустя добрых полчаса обряд подошел к концу.
Народ расходился с чувством полного удовлетворения.
Толстяк Чу И вдруг тайком подбежал к Лю Хаю и ехидным голосом произнес:
— Уважаемый господин староста, чтобы полностью сжечь зомби, нужны исключительно дрова из личи. Ну а дальше предоставляю разбираться вам, прощайте.
Договорив, Чу И повернулся и припустил бежать.
Лю Хай взбесился:
— Твою мать! Выходит, вы тут битый час прыгали, а толку от этого ровно ноль!

Комментарии

Загрузка...