До того как Син Чэу стал офицером оперативного обеспечения, о Ли Чоюне он знал лишь по рассказам, которые передавались среди сотрудников службы и давно успели обрасти почти легендарными подробностями.
Если говорить проще, оперативники военизированного подразделения считались специалистами куда более высокого уровня, чем разведчики-нелегалы, о которых время от времени рассказывали в СМИ. Во всей Национальной разведывательной службе таких людей не набралось бы и десяти.
Для участия в «чёрных операциях»[5] требовался опыт службы в спецназе. Кроме того, подобным оперативникам предоставляли широкие полномочия, значительную самостоятельность и право принимать решения по собственному усмотрению, поэтому каждый из них должен был иметь как минимум степень бакалавра по соответствующей специальности. При столь строгом отборе их малочисленность была вполне объяснима.
Уже одно звание оперативника военизированного подразделения служило достаточным подтверждением профессиональных способностей Ли Чоюна, практически как государственный знак качества KS.
Однако была и другая причина, по которой Син Чэу с особым нетерпением ожидал участия именно в этой операции.
Он украдкой посмотрел на начальника в зеркало заднего вида. С самого утра ему не давал покоя один вопрос, ответ на который сегодня хотелось получить во что бы то ни стало, вот только Ли Чоюн терпеть не мог, когда его беспокоили по пустякам.
Впрочем, если подчинённые не задавали вопросов, которые следовало задать, это тоже приводило его в раздражение. Вообще, угодить начальнику было непросто, а Син Чэу прекрасно понимал, что собирается затронуть тему, которая едва ли придётся тому по душе. Именно поэтому уже несколько дней он никак не мог решиться заговорить.
— Син Чэу.
Ли Чоюн как раз убрал телефон во внутренний карман пиджака.
— Да, я Вас слушаю, командир.
— Хотя Вы настолько недоразвиты, что даже не способны как следует заметить бандитов, которые за нами следят, я как Ваш начальник проявлю великодушие и терпение, предоставив право выбора.
Голос у Ли Чоюна был на редкость приятным. Низкий, спокойный, с безупречно отчётливым произношением и размеренным темпом речи, он невольно заставлял прислушиваться к каждому слову.
Единственный недостаток заключался в том, что этим прекрасным голосом начальник с поразительным изяществом произносил самые хамские вещи, не брезгуя и отборным матом. Впрочем, самого голоса это ничуть не портило.
— Первый вариант: перестаёте коситься на начальника своими погаными глазёнками. Второй: открываете пасть, пока не огребли за то, что действуете на нервы. Третий: затыкаетесь навсегда. Что выбираете?
— ...Выбираю второй вариант.
— Хорошо, давайте послушаем, что Вы там несёте.
По крайней мере, сегодня ему хотя бы предоставили выбор, а значит, начальник, должно быть, пребывал в сравнительно хорошем настроении.
— Та девушка, которая стояла рядом с Вами в форме горничной... Это, случайно, не... тот самый человек?
Именно появление Чо Гильчхана делало нынешнюю операцию для Син Чэу особенно интересной.
Услышав столь неопределённый вопрос, Ли Чоюн метнул на него через зеркало заднего вида взгляд, острый и холодный, как ледяное шило.
— Знаете Вы мало, зато ненужных вопросов у Вас на удивление много. Не так ли?
Стоило кому-нибудь из подчинённых сделать что-то ему не по нраву, как Ли Чоюн начинал особенно подчёркнуто обращаться к провинившемуся на официальное «Вы».
— Т... так ведь речь о выдающемся человеке.
От ледяного ответа начальника Син Чэу невольно оробел, однако на этот раз отступать не собирался, поскольку за ним стояло особое поручение.
Начальник кибергруппы, раз за разом угощая его выпивкой, неизменно возвращался к одной и той же просьбе:
— Слушай, когда встретишь своего командира, обязательно спроси, точно ли это Чо Гильчхан.
— Вы же знаете характер командира Ли, я его боюсь.
— Да ладно, тебе самому интересно. Допивай до дна~ до дна, набирайся храбрости и спрашивай как настоящий мужик!
За последние три месяца Син Чэу успел выпить за чужой счёт столько алкоголя, что теперь чувствовал себя обязанным хотя бы оправдать расходы на все эти угощения. Вот только набраться смелости оказалось куда труднее, чем осушать бокалы...
— Без меня тебе, смотрю, слишком вольготно стало?
Подняв глаза к зеркалу заднего вида, Син Чэу вновь встретился с холодным взглядом командира Ли Чоюна.
— Нет... дело совсем не в этом.
Он поспешно перевёл взгляд на дорогу, стараясь не выдать своего замешательства.
Начальник и без того гонял его с утра до вечера, засыпая распоряжениями по электронной почте и в мессенджере, а теперь ещё интересовался, не слишком ли вольготно ему живётся.
— П... просто мне действительно очень интересно. Эта девушка... она ведь и есть Чо Гильчхан?
Услышав наконец прямо заданный вопрос, Ли Чоюн слегка склонил голову и на некоторое время задумался, прежде чем ответить:
— Всё верно, это она.
«С ума сойти, с ума сойти, с ума сойти».
— Вот это да...
«Блять, с ума сойти».
— Так Чо Гильчхан действительно женщина, да ещё и кореянка?
Выходит, именно она, хакер, скрывавшаяся под именем Чо Гильчхан, пять лет назад разнесла Национальную разведывательную службу в пух и прах.
— Я думал, это кто-то из северокорейских группировок, вроде «Кимсуки» или «Лазаруса».
«Кимсуки», «Лазарус» и «Андариэль» представляли собой северокорейские хакерские группировки, каждая из которых специализировалась на определённом направлении.
«Кимсуки» подчинялась Главному разведывательному управлению КНДР и занималась преимущественно сбором разведывательных сведений, «Лазарус» сосредоточилась на хищении криптовалюты, тогда как «Андариэль» взламывала предприятия оборонной промышленности, включая оружейные и судостроительные компании.
Поэтому, когда выяснилось, что неизвестный хакер основательно обчистил Национальную разведывательную службу, подозрения закономерно пали на одну из северокорейских группировок. Тем более что сам факт взлома обнаружили лишь спустя два года после атаки.
Вместо того чтобы задействовать предусмотренный на случай кибератаки протокол, руководство предпочло замять происшествие. О проникновении в системы головного управления знали лишь считаные сотрудники, а до прессы сведения так и не дошли.
Но теперь выяснилось, что за атакой стояла вовсе не целая группировка. Со всем справился один человек, причём совсем молодая девушка.
«Погодите, так ведь это ещё безумнее».
Син Чэу невольно восхитился её способностями.
Чтобы разыскать неизвестного хакера, личность которого никак не удавалось установить, в обстановке строжайшей секретности сформировали специальную группу захвата, а самому виновнику присвоили кодовое имя Харон.
Так звали лодочника из греко-римских мифов, перевозившего души умерших в подземное царство Плутона. По предположению Син Чэу, имя выбрали не случайно: неизвестный хакер внушал такой ужас, что казалось, он способен утащить в преисподнюю и саму разведслужбу, и всю Южную Корею.
Обычно среди хакеров хватало желающих прославиться за счёт собственных проделок. Даже если они не требовали денег, то хотя бы хвастались чем-нибудь вроде: «Я взломал все корейские спецслужбы». Однако Харон не выдвигал никаких требований и вообще ничем не выдавал своего присутствия, заставляя сотрудников разведслужбы день за днём жить в тревожном ожидании.
Подобное молчание лишь усиливало подозрения, что за атакой могла стоять группировка, действовавшая при поддержке иностранного государства.
Это могла быть Северная Корея, Китай или Россия, а при самом неблагоприятном раскладе даже Япония либо Соединённые Штаты.
Под подозрение попали разведывательные службы едва ли не всех стран, и каждую возможную версию тщательно проверяли. Однако после единственной атаки хакер бесследно исчез, поставив группу захвата в крайне затруднительное положение. Казалось, он попросту растворился в воздухе, не оставив ни малейшей зацепки.
И всё же Ли Чоюн, которому пришлось разбираться с этой настоящей бомбой замедленного действия, в конце концов добился своего. Собрав по крупицам крайне скудные сведения, он сумел выяснить, что загадочный хакер скрывается под именем Чо Гильчхан.
— А какой у неё... характер?
Син Чэу спросил об этом с нескрываемым любопытством, одновременно сворачивая в сторону Намхансансона.
Встреча с министром Мин Ёнхваном была назначена в долине неподалёку от крепости Намхансансон, в известном ресторане, славившемся отварной курицей. Заведение располагалось в отдельном традиционном корейском доме и принимало посетителей исключительно по предварительной брони, однако в действительности служило одним из конспиративных домов разведслужбы.
— На вид она довольно красивая...
Почему-то Син Чэу всегда представлял себе хакеров угрюмыми, неприметными ботаниками, целыми днями сидевшими перед компьютерами. К тому же девушка явно обладала выдающимся интеллектом, и ему было совершенно непонятно, почему с такими способностями она не поступила в нормальный университет.
Преследовавший их внедорожник между тем подобрался ещё ближе, однако Син Чэу настолько взбудоражила первая встреча с Хароном, что вместо наблюдения за подозрительной машиной он продолжал думать об увиденной девушке.
— Обычно в таких случаях человека задерживают, хорошенько прессуют, а потом обещают скостить срок, если будет сотрудничать. В этот раз тоже собираемся...
Его речь оборвал сухой щелчок: Ли Чоюн ударил пальцем по внутренней обшивке автомобиля.
— Офицер обеспечения Син Чэу.
— Да, я Вас слушаю.
— Я дал Вам возможность задавать вопросы, а не трепать языком. Хватит действовать мне на нервы, теперь заткнитесь.
— ...Понял, прошу прощения.
Лишь теперь заметив тонкую складку, пролегшую между бровями начальника, Син Чэу крепко сомкнул губы. Возможность увидеть Харона собственными глазами настолько его взволновала, что он и сам не заметил, как разговорился больше обычного.
Тем временем Ли Чоюн изучал что-то на планшете.
На экране был открыт план какой-то комнаты, наскоро нарисованный от руки. Небрежные линии и корявые подписи напоминали детские каракули, однако разобраться в изображённом не составляло особого труда.
Несмотря на неказистый вид рисунка, расположение мебели и декоративных предметов было передано точно, причём девушка сумела указать даже модели находившихся в комнате электронных устройств. После того как госпожа Со оттаскала её за волосы и избила, Хесон наверняка было не до спокойного изучения обстановки, однако она умудрилась запомнить всё с первого взгляда.
Похоже, эта женщина, как и сам Чоюн, прошла специальную подготовку.
[Чо Гильчхан: План спальни госпожи Со и её супруга, добытый ценой фингалов ✧*.◟(ˊᗨˋ)◞.*✧ Если Вас тронуло рвение «Тото Солюшн», которая ради клиента себя не жалеет♥(≧∇≦)♥ дополнительное вознаграждение всегда приветствуется❁ ́▽`❁]
— Даже сейчас умудряется между делом выпросить ещё денег.
Прочитав сообщение Хесон, Чоюн невольно усмехнулся.
Когда она стояла перед ним с исцарапанным лицом и синяками, а её голос звучал так, будто она вот-вот расплачется, он на мгновение едва не поддался этой игре. Чоюн предположил, что девушка, непривычная к насилию, испугалась или испытывает сильную боль, однако теперь стало ясно, что беспокоился он совершенно напрасно.
Непредсказуемость Хесон неизменно вызывала у него интерес, но её нежелание поддаваться контролю уже начинало создавать определённые трудности.
Чоюн принялся набирать ответ, и его длинные пальцы заскользили по экрану с изяществом пианиста, перебирающего клавиши.
[Чонвон: Хныкᅲᅲᅲᅲᅲ Гильчханчик пострадалᅲ▽ᅲ▽ᅲ▽ᅲ▽ᅲ мне так грустно。•́〈•̀。]
Холодный, совершенно бесстрастный взгляд мужчины никак не вязался с пёстрым, кричащим сообщением, появившимся на экране планшета.
— Командир, хвост так и оставляем?
— Пока пусть едут за нами.
В любом случае возле конспиративного дома действовала система подавления и блокировки радиосигналов, поэтому попытки использовать дрон, установить прослушку или перехватить связь едва ли принесли бы преследователям какие-либо результаты. А если сейчас начать открыто реагировать на слежку, это лишь усилит подозрения бандитов относительно личности Мин Сокчуна.
[5] «Чёрные операции» — засекреченные специальные операции.

Комментарии

Загрузка...