─ Сильнейшие всегда одиноки, эх~, не буду больше говорить – от одних воспоминаний слезы наворачиваются, я пошел.
Ван Сюань взмахнул правой рукой, со вздохом провел по глазам, после чего резко развернулся и зашагал прочь, оставив позади на редкость одинокую фигуру.
И подумать только: он обладал священным телом Изначального Древнего Темного Яна – священным телом, мать вашу! – но при этом намертво застрял на первой стадии Возведения Основания.
Разве он сам этого хотел?
Нет! Ничуть, но поделать было ничего нельзя: все десять лет культивации сила Темного Яна почти без остатка уходила на то, чтобы усмирять холодное естество Цзян Ли.
К тому же, по мере того как росла мощь самой Цзян Ли, сдерживать буйство внутренней стужи ей становилось всё труднее.
Впрочем, десять лет назад она спасла его, взяла в ученики, одела и накормила, предоставив крышу над головой.
Так что утекшую в неё силу Темного Яна можно было считать платой за спасение жизни.
Нань Минъюэ проводила взглядом одинокую фигуру удаляющегося Ван Сюаня и тяжело вздохнула.
─ Бедный парень...
Вздохнув в последний раз, Нань Минъюэ с заявлением об уходе из учеников в руках направилась к пику Святой Девы секты Гуанхань.
Вернемся к Ван Сюаню.
Связь с учителем разорвана, теперь придется искать нового покровителя.
Иначе те завистники, что годами злословили из-за его зачисления к Цзян Ли, точно не дадут ему жить спокойно.
Шагая по оживленным дорожкам ордена мимо снующих туда-сюда учеников, Ван Сюань спиной чувствовал направленные на него косые взгляды.
Еще бы: первая красавица мира бессмертных, святая дева секты Гуанхань, веками не принимала учеников – и вдруг взяла парня.
У святой девы были и власть, и красота, и сила, так что любой пес в здравом уме заподозрил бы здесь неладное.
Слухи об этой пикантной сплетне давным-давно разнеслись по всей округе.
Из-за этого каждый выход Ван Сюаня на улицу походил на прогулку с сияющим нимбом над головой, где бы он ни появился – за спиной тут же принимались судачить.
Шагая по секте, Ван Сюань ломал голову над тем, кого бы выбрать в защитники, но толком ничего не придумал.
Хотя факт того, что он обладал священным телом Изначального Древнего Темного Яна, держался в строжайшем секрете, о нем всё же знали верхи секты Гуанхань – старейшины, владычицы пиков и даже сама глава.
К тому же в секте Гуанхань мужчин вечно не хватало, а девушек было в избытке, так что владычицы пиков не раз пытались потихоньку сманить обладателя столь редкого тела.
Просто он сам до сей поры хранил верность принципам и признавал лишь одну наставницу – Цзян Ли.
Потому Ван Сюань ни капли не сомневался, что без труда найдет себе нового покровителя.
Правда, при одном малюсеньком условии...
[Система: Выставлено задание по взращиванию: пустить слух о разрыве отношений с наставницей, чтобы об этом узнала вся секта Гуанхань. Награда: год культивации!
Наказание за провал: в постели хозяина случайным образом появится предмет нижнего белья Цзян Ли, о чем она немедленно догадается.]
[Ого, система, а мы с тобой мыслим в унисон!]
Ван Сюань и сам собирался провернуть нечто подобное в рамках задания, но никак не ожидал, что стоило ему захотеть спать, как система сама подложит подушку.
[Кстати говоря, а разве то моё предыдущее задание не должно было уже засчитаться!?]
[Система: А вот и нет, ведь Цзян Ли еще не видела твоего заявления.]
[Погоди-ка, ты же вроде система взращивания истинных гордецов, тогда почему все наказания у тебя завязаны исключительно на Цзян Ли!?]
[Ну так признайся, боишься ты ее или нет?]
[Боюсь... кхм, шучу! С чего бы мне её бояться!?]
Система могла больше ничего не добавлять – Ван Сюань и сам прекрасно понял, что кара подобрана впору. От такого наказания, казалось, сердце схватит быстрее, чем от любой смертельной угрозы. Уж лучше гибель, ей-богу, чем такое... давление.
Умереть он, может, и не умрет, но вот позору...
Ладно-ладно, лучше поскорее придумать, как до наступления завтрашнего дня раструбить о разрыве.
Ван Сюань отмахнулся от навязчивых мыслей, чувствуя, как на лбу выступила испарина, и ускорил шаг.
Только вот мог ли Ван Сюань предположить, что у иероглифа [乔] в корне и впрямь значится лишь один ключ [马]?
И что первый символ, который подвергся точно такому же искажению, был вовсе не... небеса ли...
...
Секта Гуанхань, покои пика Святой Девы.
Цзян Ли сидела за гостевым столом во дворе; ее взгляд – на семь частей холодный и на три ленивый – скользнул по конверту на столе.
[Заявление об уходе из учеников]
Глядя на эти бросающиеся в глаза вертикальные письмена, Цзян Ли оставалась внешне невозмутимой, излучая лишь промозглый холодок.
─ Святая дева, Ван Сюань вознамерился уйти от вас, неужто вы... оставите это без внимания?
Нань Минъюэ сидела напротив Цзян Ли, осторожно опустила злосчастный конверт и робко подала голос.
Цзян Ли молчала. Она лишь сидела неподвижно, не сводя пристального взгляда с бумажного послания.
─ Я всё поняла, можешь идти.
Спустя долгое время Цзян Ли так и не притронулась к конверту, лишь холодно подняла на нее глаза.
Видя абсолютно равнодушное лицо наставницы, Нань Минъюэ почувствовала замешательство, но сдержаться не смогла:
─ Святая дева, за столько лет культивация Ван Сюаня не сдвинулась ни на дюйм, неужто вы не боитесь, что после ухода он подайдется в ученики к кому-то другому?
Услышав это, Цзян Ли приподняла брови и перевела взгляд на Нань Минъюэ, которая, казалось, вступилась за него.
─ Он мой, и никто его не отберет. Никому не позволено его забрать.
Нань Минъюэ уловила в холодном, непреклонном тоне Цзян Ли нотку жутковатого холода, от которого по спине пробежали мурашки.
Они обе были женщинами, и потому Нань Минъюэ смутно расслышала в словах владычицы пика пугающе удушливую собственническую страсть.
─ К тому же он просто капризничает. Не обращай внимания, через пару дней буря уляжется сама собой.
─ Ладно, тогда ученица смеет откланяться.
Раз уж так, что еще оставалось делать Нань Минъюэ? Лишь подняться, отвесить церемонный поклон и молча удалиться.
Стоило ей окончательно скрыться из виду, как Цзян Ли протянула изящную руку, подняла письмо и направилась вглубь пустынных покоев.
Бац!
Тяжелые двери захлопнулись с оглушительным грохотом.
...
Тем временем Ван Сюань, провозившийся весь день и распространивший весть о своем уходе самыми изощренными способами, тоже получил долгожданную весточку.
[Система: Задание по разрыву отношений выполнено, награда: год культивации!]
Хлоп-хлоп-хлоп!
В тот же миг аура Ван Сюаня взметнулась ввысь, словно внутри него со звоном лопнули невидимые путы.
Вторая ступень Возведения Основания, третья, четвертая...
Энергия росла вплоть до пика шестой ступени, где яростный поток наконец с трудом застопорился о невидимый барьер.
Это наглядно доказывало подлинный потенциал его священного тела Изначального Древнего Темного Яна – если бы Цзян Ли не вытягивала из него силы...
Стоя посреди просторной площади, Ван Сюань внезапным прорывом тотчас привлек внимание и бурные обсуждения столпившихся вокруг учеников.
─ Гляди-ка, он пробился!?
─ Мать честная! И вправду пробился!
─ Этот никчемный неудачник столько лет сидел на первой ступени, с чего бы ему сейчас внезапно прорываться!
Однако насмешек и презрительных взглядов по-прежнему было больше, и женщины-ученицы тут не стали исключением – в их глазах читалось лишь откровенное презрение.
В конце концов, эти люди понятия не имели о его истинной природе, зная лишь то, что он десять лет топтался на старте.
Нашлись даже парни, которые подошли не то чтобы поздравить, а скорее с вызовом – мол, давай-ка померимся силами, – движимые лишь ущемленным самолюбием и завистью к чужому успеху.
Впрочем, привыкший ко всему Ван Сюань лишь равнодушно пожал плечами, после чего поднял взгляд на приближающуюся с небес фигуру женщины-владычицы.
─ А ну замолчите! Прорыв соплеменника – дело радостное, а вы вместо поздравлений только язвите!
─ А ну марш по кельям, тренироваться!
Владычица пика Линшуй, что принадлежал пятой вершине Гуанхань, сходу устроила знатную нагоняйню галдящей толпе.
Когда зеваки наконец рассеялись, женщина с мягкой улыбкой приблизилась к Ван Сюаню.
─ Благодарю вас, владычица Линшуй.
Поклонившись в знак признательности, Ван Сюань поблагодарил спасшую его от неприятностей наставницу.
─ Недурно. Должно быть, тебя осенило озарение раз и навсегда, раз перескочил сразу через шесть подуровней – признаюсь, ты нравишься мне всё больше.
─ Я слышала, ты порвал с наставницей. Не хочешь перейти под мое крыло? Я готова принять тебя в личные ученики!
Одетая в лазурные одежды владычица пика Линшуй выглядела воплощением зрелой женственности и мягкой стати, а ее слова, сказанные вполголоса, повергли в шок всех вокруг.
Особенно учениц – те раскрыли рты так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо!
Парни тоже не отставали, но зависть и желчь в их сердцах лишь усилились – они никак не могли взять в толк, какими такими заслугами заслужил подобное этот выскочка.
Но то, что последовало за этим, потрясло их еще сильнее.

Комментарии

Загрузка...