Цзи Минъи с улыбкой попрощалась с Му Е. Но едва она повернулась, как перед ней вырос мрачнее тучи Вэй Цин, а из отдаления донеслась отборная ругань инструктора.
─ Это еще кто? ─ сдерживая глухой гнев, спросил он.
─ Ты про Му Е? ─ вздрогнула Цзи Минъи от его неожиданного появления. ─ Наняла помощника.
Спешно бросив объяснение, она увлекла мужчину за собой, чтобы извиниться перед инструктором. Видя, что за новобранца заступается красавица-врач, тот не стал раздувать конфликт и лишь велел Вэй Цину немедленно встать в строй, желая как можно скорее сбыть с рук этого ходячего возмутителя спокойствия.
Вскорости на площади перед базой начали собираться остальные медики и бойцы отрядов. По чистой случайности бойцами в отряде Вэй Цина оказались его старые боевые товарищи из наемников, хотя не исключено, что такую расстановку намеренно устроил Льецзинь. Встреча давних знакомых мгновенно оживила атмосферу.
Пришел и Старик Ху. Официально он теперь числился водителем, но на деле продолжал промышлять посредничеством. По нынешним правилам отряды передовой сменялись раз в сутки, дабы дать бойцам полноценный отдых, однако некоторые хотели перебить побольше жуков и заработать кристаллическоих ядер. Они кооперировались и обращались к Ху, отдавая по два ядра класса F за проезд в обе стороны. Льецзинь на подобные промыслы смотрел сквозь пальцы и сегодня даже зафрахтовал машину Старика Ху, чтобы доставить на передовую сразу три отряда.
Когда бойцы сформировали колонну, началась посадка. Цзи Минъи замерла перед гигантским бронетранспортером, напоминавшим стальную крепость, и почувствовала себя совсем крошечной. Ухватившись за поручни у входа, она попыталась подтянуться, но подпрыгнула раз-другой безрезультатно. В итоге мощные ладони подхватили её за талию и легко подняли внутрь. Вэй Цин вскочил следом и очутился рядом с ней.
Внутри машины, наглухо обшитой толстыми стальными листами, стояли ряды прикрученных к полу кресел, отчего пространство казалось тесным и сдавленным. Тридцать пять мест на два руководящих состава, десяток солдат в каждом из трех отрядов и троих врачей явно не хватало.
Едва поднявшись на борт, Цзи Минъи оказалась в объятиях Вэй Цина. Тот кивнул Старику Ху, прошел к командирскому месту, усадил девушку к себе на колени и крепко пристегнул их обоих одним ремнем безопасности. Цзи Минъи, не привыкшая проявлять такую нежность на людях, мгновенно вспыхнула и принялась неловко ерзать, словно сидела на иголках. Но оглянувшись, она увидела, как в салон поднялись остальные: две другие женщины-врача со всей естественностью уселись на колени к своим командирам и нежились в их руках, не обращая ни на кого внимания. А одного бедолагу-солдата из-за его миниатюрного истинного облика и вовсе насильно усадили на колени к другому зверю, и теперь они оба уставились друг на друга, с трудом скрывая досаду.
Все смущение Цзи Минъи тут же испарилось, и она спокойно затихла.
Убедившись, что все в сборе, Старик Ху захлопнул кормовой люк. Его пальцы ловко пробежались по штурвалу и тумблерам, и тяжелая машина, словно ожив, взяла курс к городским воротам. За пределами крепостных стен броневик мгновенно набрал ход. От мощного рывка Цзи Минъи укачало, но Вэй Цин тут же отправил ей в рот мятную конфету. Он заранее узнал, что врачом отряда назначена Цзи Минъи, и, понимая, что манеру езды Старика Ху она вряд ли перенесет легко, специально попросил Юй Ци добыть мятных сладостей во внутреннем секторе.
Когда ход выровнялся и тошнота отступила, Цзи Минъи улыбнулась мужчине: ─ Спасибо.
Вэй Цин молча смотрел на нее и лишь коротко кивнул.
Приняв сегодня то важное решение, Цзи Минъи скинула тяжелый камень с души и очень хотела поделиться с ним своими мыслями. Но видя его бессловесность и чувствуя на себе чужие взгляды, решила отложить разговор до возвращения. Она не заметила ничего странного в поведении Вэй Цина: тот и раньше бывал неразговорчивым, так что его молчание она списала на обычное волнение перед первым выездом во главе отряда.
Она повернулась к смотровому окну. Бронетранспортер наматывал на колеса туши жуков, раздавливая их с глухим хрустом. На бронированное стекло то и дело летели брызги темной жижи, а от стенок корпуса при быстром движении исходил непрерывный шорох и скрежет. В памяти Цзи Минъи всплыли картины с фабрики, её снова слегка мутит, и она уткнулась лицом в грудь Вэй Цина. Закрыв глаза, девушка стала прислушиваться к разговорам вокруг.
Должно быть, оттого что бойцы впервые выступали в составе регулярного войска, все пребывали в явном возбуждении. Разговор шел оживленный, и по отдельным фразам Цзи Минъи сумела восстановить картину текущего боевого развертывания. Отряды распределялись эшелонами в зависимости от боевой мощи: чем выше уровень жука, тем он гигантственнее. В сотне ли от города на постоянном дежурстве зависли боевые корабли Федерации, чьи плазменные орудия в самом авангарде выжигали крупных тварей. На среднем рубеже работали звериные штурмовые эскадрильи и дежурили высокоранговые звери, готовые добивать выживших. Им же, низкоранговым зверям, достался последний рубеж ─ зачищать мелкую сошку, чтобы снять нагрузку с силовых защитных куполов и электрических сетей. Но именно здесь потери всегда оказывались самыми высокими: раньше приходилось полагаться на холодное оружие и ближний бой, а против юрких и многочисленных орд жуков устоять удавалось не всегда.
Цзи Минъи приподняла голову и оглянулась назад. На этот раз все три отряда были облачены в силовую броню. Оставалось надеяться, что эта ночь пройдет благополучно.
Спустя полчаса пути броневик замер в заданной точке. Вэй Цин поднялся и бережно опустил девушку на сиденье. Цзи Минъи слегка потянула его за рукав: ─ Будь осторожен. Я буду ждать тебя.
Вэй Цин на мгновение замер, на его лице впервые за вечер появилась улыбка. Он коротко кивнул и размашистым шагом выпрыгнул из машины.
В салоне остались только четверо. Старик Ху вышел наружу подымить трубкой, а три женщины замерли в молчании, разглядывая друг друга. В Буферной зоне самки были редкостью, и хотя все трое пересекались на занятиях в местной больнице, только сейчас представился случай познакомиться ближе.
Ян Жун оказалась самкой-овцой с ментальной силой ранга D. Это была пышная женщина, главной особенностью которой являлись пышные бедра, полностью закрывавшие сиденье. Ветинь ─ самка-курица с рангом E ─ уложила свои огненно-рыжие волосы в высокий узкий пучок на макушке, выглядя подтянутой и поджарой.
И Ян Жун, и Вэй Тин еще в больнице обратили внимание на Цзи Минъи: подобная красота в Буферной зоне смотрелась дерзким вызовом. Где бы ни собирались люди, всегда возникает невольное сравнение, а за ним ─ зависть. Ян Жун чувствовала себя неуютно: ее сильное, пышное тело всегда считалось признаком высокого репродуктивного потенциала, и прежде мужчины не сводили с нее глаз. Но сегодня она четко ловила на себе лишь вскользь брошенные взгляды ─ все внимание бойцов было приковано к Цзи Минъи. Это вызывало глухое раздражение, словно ее женскую привлекательность обесценили. Вэй Тин испытывала нечто похожее.
Впрочем, ни одна не подала виду. Они не были самцами, которым приходилось завоевывать внимание внешним видом ─ мужчин вокруг хватало с избытком, и даже уступив здесь, в любом другом уголке Буферной зоны они оставались бы желанной добычей. На их положении это никак не сказывалось, а потому устраивать петушиные бои не имело смысла. Это выглядело бы уродливо, по-самцовому.
Ян Жун и Вэй Тин натянули доброжелательные улыбки и первыми завели житейский разговор, чтобы скрасить ожидание. Ян Жун принялась рассказывать, насколько бурной выдалась последняя ночь с ее тринадцатым мужем, отчего у нее до сих пор ломит поясницу. Вэй Тин жаловалась на слишком хорошее питание, из-за которого нести яйца становилось все тяжелее, и интересовалась, как лучше ухаживать за собой при повреждениях репродуктивной системы. Постепенно разговор переключился на оставшихся снаружи солдат: у кого нос крупнее, кто выглядит выносливее, а у кого лик явно пророчит рождение дочерей...
Цзи Минъи лишь нервно подергивала уголком губ. Она то и дело открывала рот, но так и не смогла вставить ни слова. Разве дикие разговоры звериного мира о житейских мелочах ─ это не банальные пошлые байки?
Заметив её молчание, Ян Жун заботливо перевела тему: ─ Тот, на чьих коленях ты сидела, твой муж? Красавец, ничего не скажешь! Пожалуй, даже статнее нашего господина Льецзиня будет.
Цзи Минъи почувствовала укол гордости. Еще бы! Главный герой и не красив? Пока лицо при нем ─ весь мир у его ног.
Вэй Тин поинтересовалась: ─ А он у тебя который по счету? Сколько у вас детей?
─ Он у меня единственный, ─ честно ответила Цзи Минъи. ─ И детей у нас пока нет.
Обе женщины изумленно переглянулись.
─ Каким бы раскрасавцем он ни был, если не способен дать потомство ─ надо менять! ─ Первой их реакцией была уверенность, что с Цзи Минъи все в порядке, а изъян кроется именно в Вэй Цине.

Комментарии

Загрузка...