Вилла-район Юйцзян.
Особняк семьи Ли.
─ Сяо Юй, успокойся. Если совсем не найдешь, завтра съездим и купим новые, ладно?
В гостиной Су Ваньжу пыталась утешить убитого горем Ли Гуаньюя.
Ли Цинъюэ сидел на диване, неторопливо потягивая чай из пиалы. Глубоким, тяжелым взглядом окинув приемного сына, он мысленно подумал: «Надеюсь, всё обстоит не так, как я думаю, иначе…»
Ли Гуаньюй выдавил из себя плаксивые нотки в голосе: ─ Мам, но ведь это те самые подарки на совершеннолетие, которые вы мне дарили в прошлые годы, они имеют огромную ценность!
─ Разве вновь купленные могут с ними сравниться?
Не выдержав этого зрелища, Ли Цинъюэ тяжело фыркнул и оборвал его отчитывающим тоном: ─ Расклеился тут! Разве подобает мужчине сопли на кулак наматывать?
─ Хватит, перестань его пилить, разве не видишь, как ребенок переживает? ─ тут же одернула мужа Су Ваньжу.
Несколько горничных тем временем выворачивали наизнанку вещи в комнатах на втором этаже. Спустя пару минут они спустились и доложили сидевшей внизу Су Ваньжу: ─ Госпожа, мы обыскали все комнаты, где только можно, но часов нигде нет.
─ Разве что в комнаты барышень и молодого господина Цинхэ мы не заглядывали, ─ добавила одна из служанок.
─ Мам, сестры точно не могли взять чужое. Да и если бы им понадобилось, они бы утащили раньше, к чему ждать столько времени? ─ тут же поспешил «защитить» родственников Ли Гуаньюй, после чего неуверенно добавил: ─ А что касается старшего брата… хоть он вернулся всего пару дней назад, он ведь тоже наверняка не станет…»
Не успел он договорить, как в прихожей раздался голос Линь Цинхэ:
─ Ого, спектакль разыгрываете? Неплохо, неплохо.
Ли Гуаньюй резко обернулся и увидел вошедшего Линь Цинхэ, обеих сестер Ли и незнакомую, ослепительно красивую девушку.
Заметив их появление, Ли Цинъюэ приподнял брови: ─ Что произошло, Циняо? Почему ты сорвалась с места и уехала вместе с охраной?
─ Пустяки, сначала разберемся с тем, что здесь творится, ─ Ли Циняо попыталась было ответить, но Линь Цинхэ опередил ее.
Он вальяжно прошел в гостиную, устроился на диване и с неподдельным интересом уставился на Ли Гуаньюя: ─ Давайте-ка я угадаю, раз уж вы сами молчите.
─ Спорим, Ли Гуаньюй заявил, что у него пропали часы и он никак не может их отыскать?
─ И обыскали, разумеется, все комнаты, кроме моей и комнат моих сестер? ─ Линь Цинхэ указал пальцем на Ли Цини и Ли Циняо.
─ А потом этот лицемер вроде бы и заступился за них, но между делом вскользь упомянул, что я не так давно в доме?
─ Я угадал?
Лицо Ли Гуаньюя на миг исказилось от паники, но, вспомнив про заготовленный план, он быстро взял себя в руки.
─ Цинхэ, мы вовсе тебя не подозреваем, ─ сглотнув слюну, серьезно произнесла Су Ваньжу.
Она прекрасно понимала: если сейчас не встать на сторону Линь Цинхэ, этого сына она потеряет навсегда. Да и то, что Ли Гуаньюя до сих пор не выставили за дверь, уже было предательством по отношению к родному ребенку.
─ Да этот щенок просто вором помыкает, крутит тут грязные интрижки! ─ Ли Цини церемониться не стала и прямо ткнула в него пальцем.
Линь Цинхэ посмотрел на бледнеющего парня: ─ Обыскать комнаты можно, но только после того, как мы вызовем полицию. Независимо от того, найдется пропажа или нет.
Ли Гуаньюй скорчил обиженную физиономию: ─ Брат, я же не в тебе сомневаюсь…
─ Стоп. Избавь меня от своих крокодиловых слез. Давайте быстрее покончим с этим, у меня дел по горло, ─ прервал его камлание Линь Цинхэ и демонстративно достал телефон, чтобы набрать 102.
─ Идите и проверяйте сами, ─ бросил он прислуге, после чего жестом позвал сестер подниматься наверх.
Предвкушая развязку, Ли Гуаньюй внутренне торжествовал: слава богу, он подстраховался, так что приход полиции его ни капли не пугал. Он тоже поплелся вслед за ними на второй этаж.
Ли Цинъюэ мрачной тенью следовал за ними. Поравнявшись с Су Ваньжу, он коротко кивнул ей: ─ Ты поступила правильно. Что бы ни случилось, верить нужно своего кровного ребенка.
─ Но ведь Цинхэ уже вызвал полицию… Что теперь делать? Если вдруг…─ занервничав, заикнулась она.
─ Пустяки, пошли, – оборвал ее муж и тоже направился наверх.
Су Ваньжу ничего не оставалось, как последовать за ними. Не успели они подойти к спальне, как одна из горничных испуганно ахнула: ─ Нашла! В прикроватной тумбочке!
Женщина тут же ускорилась, догоняя Ли Цинъюэ, чтобы воочию оценить обстановку.
Распахнутая горничной тумбочка зияла темным нутром, на полке лежало злополучное портмоне и те самые дорогие часы.
─ Брат, если они тебе так нравились, мог бы просто попросить меня, зачем же вот так… ─ обнаружив пропажу, Ли Гуаньюй изобразил на лице скорбное разочарование.
─ Чушь собачья! Ты сам их туда подкинул! Требуйте запись с камер, снимайте отпечатки пальцев! ─ яростно выпалила Ли Цини.
Ли Циняо молча кивнула в знак поддержки.
─ Старшая, средняя сестры, вы напрасно меня обвиняете… К тому же в коридоре второго этажа отроду не было камер.
─ Если не верите, можете дождаться полицию и отправить вещь на экспертизу отпечатков.
Су Ваньжу уже собиралась что-то сказать, но стоявший рядом Ли Цинъюэ молча перехватил ее за локоть.
Отец семейства покачал головой, призывая жену просто понаблюдать за представлением.
Линь Цинхэ безмятежно наблюдал за потугами Ли Гуаньюя с ехидной улыбочкой на губах: ─ Ты что, пересмотрел дешевых сериалов?
─ Серьезно думал, что можно скопировать отпечатки с ручки двери с помощью скотча?
─ Или, может, ты решил скопировать рисунок кожи на дверной ручке и изготовить высокоточную силиконовую накладку?
При этих словах зрачки Ли Гуаньюя сузились до точек, а лицо исказилось от небывалого шока.
─ Судя по твоей физиономии, я угадал.
─ Просвещу тебя: настоящие следы пальцев содержат пот, аминокислоты и кожное сало, ─ с мягкой улыбкой произнес Линь Цинхэ.
─ Впрочем, даже если бы отпечатки там были… неужели ты всерьез полагал, что я не подстрахуюсь?
С этими словами он пару раз каликнул по экрану своего смартфона и развернул аппарат к присутствующим.
На дисплее воспроизводилось видео с камеры наблюдения: дверь открывается, и человек, наряженный в специальные перчатки и подозрительно озираясь, аккуратно укладывает пропавшие часы в глубину тумбочки.
Стоило кадрам пойти по второму кругу, как Ли Гуаньюй понял – это крах.
По его спине покатила волна леденящего ужаса, мгновенно выморозив тело до костей, а на лбу выступили мелкие капли холодного пота.
Ловя на себе тяжелые взгляды домочадцев, парень рухнул на колени, судорожно хватая за брючины Ли Цинъюэ и Су Ваньжу: ─ Папа, мама! Я осознал свою ошибку, честное слово, больше никогда не буду! Я просто… я просто боялся, что старший брат вернется и отберет вашу любовь!
Су Ваньжу со сложным, противоречивым выражением лица смотрела на мальчишку, не зная, что и сказать.
А Линь Цинхэ вспомнил одну классическую истину и вслух произнес: ─ Ты сожалеешь вовсе не о том, что совершил подлость. Ты сожалеешь лишь о том, что попался и теперь сядешь в тюрьму.
─ Нет-нет-нет, я не хочу в тюрьму! Папа, мама, умоляю, ради тех двадцати лет, что я рос с вами, спасите меня! ─ при мысли о тюремных нарах парень зашлся в истерике, цепляясь за их ноги и дрожа всем телом от животного страха.
─ Старшая сестра, ему сколько за такое светит?
Прикинув в уме сроки, Ли Цини пожала плечами: ─ Еще легко отделается. Года три максимум.
─ Ну, тоже неплохо, ─ кивнул Линь Цинхэ.
Затем он перевел взгляд на помрачневшую Су Ваньжу и бросил: ─ Можете особо не терзаться чувством вины. Советую на досуге проверить его финансовые операции за последние годы – особенно за тот период, пока вы еще не догадывались, что он подставной. Поинтересуйтесь, сколько денег он перечислял своей настоящей биологической матери.
─ С его-то натурой: если бы он узнал правду слишком поздно, вряд ли стал бы так усердно разыгрывать перед вами сироту.
Услышав это, Су Ваньжу содрогнулась всем телом. Оцепенело глядя на Ли Гуаньюя, она поняла: если это правда, то ее и ее мужа все эти двадцать с лишним лет нагло водили за нос.
И именно из-за того, что они так цеплялись за этого заморыша, настоящий сын теперь смотрел на них с такой холодной отчужденностью.
─ Не забивай себе голову, я отправлю людей все проверить, ─ бросил утешающую фразу Ли Цинъюэ, после чего ледяным, немигающим взглядом уставился на дрожащего парня: ─ Живи ты по совести – кусок хлеба в нашем доме для тебя бы всегда нашлся. Но твоя жадность перешла все границы, ты возжелал то, что тебе никогда не принадлежало.
─ С сегодняшнего дня ты больше не член семьи Ли. Все, что мы тебе давали, будет возвращено.
─ Папа! Я всё понял, дайте мне последний шанс, я сам уйду из дома, умоляю!
Вскоре к вилле подвыл вой сирен: прибывший наряд полиции вошел в особняк и препроводил сорванца в служебную машину. Линь Цинхэ без лишних слов перекинул следователям файл с записью из своей галереи.
…

Комментарии

Загрузка...