─ Она сейчас при деле, ведет целую пачку проектов.
─ Я ведь еще не знаю, какая там обстановка, вести ее туда пока рановато.
─ Вот улажу все дела, тогда и привезу.
Войдя во двор, Линь Цинхэ небрежно водрузил подарки на каменный стол.
Линь Яодун опустил пиалу и вздохнул: ─ Тоже верно. И каковы твои планы? Намереваешься съездить к ним, повидаться?
Он плеснул чаю в пиалу Линь Цинхэ и подвинул ее гостю.
─ Сперва погляжу на них, а там видно будет. Пока понятия не имею, что у них на уме, ─ невозмутимо отпил из пиалы Линь Цинхэ.
─ Сяо Цань мне сказывал, будто семейка Ли не стала выставлять этого самозванца за дверь, продолжают растить как родного. Ума не приложу, из чего у них мозги слеплены.
─ Вполне предсказуемо.
Тон Линь Цинхэ оставался ровным. Поразмыслив немного, он продолжил.
─ Ли Гуаньюй прожил в доме Ли больше двадцати лет, к собаке и то привыкнешь за столько времени.
─ Для них на одной чаше весов – незнакомый кровный сын, о чьих способностях и нраве они не ведают ни черта, а на другой – всколесенный собственными руками ребенок, проведший с ними больше двух десятилетий. Выгнать Ли Гуаньюя на улицу у них кишка тонка, слишком уж велики вложенные душевные затраты.
Линь Яодун нахмурился: ─ Слова-то правильные, но ведь подстроили все по злому умыслу няньки! Истинный наследник мыкался по чужим углам, пока самозванец купался в роскоши. С какой стати такая несправедливость?
─ Коль пожалеют его сейчас, впору ждать беды.
─ Ни рыба ни мясо, сплошное малодушие. И как они только империю свою сколотили?
─ Да не такая уж она и грандиозная, ─ вставил шпильку Линь Цинхэ, после чего извлек смартфон, чтобы чиркнуть Лю Жуянь о благополучном прибытии.
Услышав это, Линь Яодун сперва опешил, а затем расхохотался: ─ Ну ты и нахал! Куда им тягаться с тобой – за какие-то пару лет вывел компанию в мировые лидеры.
─ Как там у вас нынче молодежь выражается... читерство, во.
Линь Цинхэ скривился.
Пусть корпорация «Юаньхан тоуцзи» и поднималась без всяких систем, но багаж знаний из прошлой жизни, смутное понимание вектора технологий и игра на разнице информации позволяли использовать этот термин вполне обоснованно.
Потянувшись к стоявшему на столе чайнику, Линь Цинхэ подлил заварки в пиалу старика, наполнил свою и осведомился: ─ Дядя Дун, а ты не говорил им, когда я появлюсь?
Линь Яодун отхлебнул чаю и ответил: ─ Вчера еще предупредил, так что с минуты на минуту будут здесь.
Не успели они договорить, как у ворот раздался нарастающий гул мотора, оборвавшийся прямо у входа.
Мужчины умолкли, обратив взоры к калитке.
Вскоре на пороге показалась пара средних лет в сопровождении молодой женщины.
Шедший впереди мужчина средних лет оказался Ли Цинъюэ: строгий костюм, солидная осанка.
Сопровождавшая его дама выглядела изысканно и богато; несмотря на безупречный макияж, в глазах ее читалось лихорадочное нетерпение.
Девушка же за их спинами облачилась в элегантный брючный костюм; при мягких, правильных чертах лица она излучала собранность и деловую хватку. Переступив порог двора, она с явным любопытством уставилась на новоявленного брата.
Во дворе повисла тишина.
Бросив беглый взгляд на Линь Цинхэ, Ли Цинъюэ перевел глаза на хозяина дома: ─ Господин Линь, побеспокоим вас.
Су Ваньжу глядела на Линь Цинхэ покрасневшими глазами, ее голос дрожал от слёз: ─ Сынок... мы наконец-то отыскали тебя.
Линь Яодун кивком указал на каменные табуреты и процедил вежливо: ─ Присаживайтесь, потолкуем.
Услышав это, Ли Цинъюэ провел жену и дочь к столу.
Взяв чайник, старик разлил чай по пиалам и заговорил первым: ─ Возражать против вашего желания вернуть Цинхэ в родные пенаты я не стану, но решать в любом случае ему самому.
─ Господин Линь, примите нашу глубочайшую благодарность за то, что вырастили Цинхэ, ─ искренне произнес Ли Цинъюэ. ─ Этот долг мы запомним на всю жизнь и непременно отблагодарим сполна.
Су Ваньжу сидела рядом, не отрывая взгляда от Линь Цинхэ с той самой минуты, как они вошли во двор. Голос ее звучал робко: ─ Цинхэ, я твоя мама... Все эти годы тебе пришлось несладко, прости меня, непутевую.
Слова давались ей с трудом, веки снова покраснели.
Сидевшая поодаль Ли Цини посмотрела на невозмутимого Линь Цинхэ, похожего на постороннего наблюдателя, и мягко произнесла: ─ Привет. Я твоя старшая сестра, Ли Цини.
─ Мама с папой все эти годы искали тебя, ни на день не прекращая поиски.
─ Именно так, Цинхэ, поезжай с мамой домой, она окружит тебя заботой и искупит вину, ─ поспешно добавила Су Ваньжу.
─ Госпожа Су, госпожа Ли, я понимаю ваши чувства, но кое-что лучше прояснить сразу, ─ голос Линь Цинхэ звучал отстраненно и прохладно.
─ Во-первых, с какой стати я вообще оказался на чужбине? И почему спустя больше двадцати лет спохватились только сейчас?
Линь Цинхэ задал вопрос с умыслом, желая послушать их оправдания.
Ощущая всю двусмысленность своего положения под этим холодным взглядом, Ли Цинъюэ тяжело вздохнул – перед ним стоял плоть от плоти его ребенок. ─ Цинхэ, мы приехали за тобой с чистым сердцем, хотим забрать домой.
Замявшись на секунду, он пояснил: ─ Сразу после твоего рождения домашняя прислуга воспользовалась моментом и подменила тебя на собственного сына. В этом наша вина...
─ Вот как? А тот парень? Его выгнали из дома?
Линь Цинхэ с насмешливой искоркой в глазах оглядел троицу.
─ Это... ─ Ли Цинъюэ растерялся. Не признаваться же им, что они растили подкидыша двадцать лет и просто не смогли выкинуть его из сердца.
Су Ваньжу испуганно затараторила: ─ Цинхэ, Сяо Юй здесь ни при чем, он тоже жертва...
─ Прими его как младшего брата, вы отлично поладите...
─ Мам, хватит... ─
Не выдержав, Ли Цини дернула мать за рукав, призывая замолчать.
Она еще раньше говорила родителям: хочешь вернуть Линь Цинхэ – отправь Ли Гуаньюя восвояси, иначе о каком взаимопонимании может идти речь?
Даже если парень не сам всё подстроил, он пожинал плоды чужих махинаций. Выдали бы ему солидную сумму наотмашь – и дело с концом. С чего они нянчатся с этой занозой?
Обе сестры на дух не переносили Ли Гуаньюя: тот с пеленок умел увиваться вокруг родителей, казался безобидным, а на деле плел интриги почище взрослых.
...

Комментарии

Загрузка...