Нет, с какой стати все вдруг стало налаживаться?
Я же изо всех сил старался весь последний месяц вести себя как сбитый с толку никчемный правитель, а завалил государственную удачу всего на девяносто с лишним тысяч очков.
А у тебя одна лишь процедура подведения итогов – и сразу плюс сто пятьдесят тысяч?!
Чэнь Фэн был близок к тому, чтобы зарыдать.
Что за люди меня окружают?
Особенно эта Чжан Мяоцзин.
Ты вообще в своем уме?
Я велел тебе, женщине, занять пост главы кабинета министров не для того, чтобы ты внедряла какую-то там «систему единого бича»!
Ты еще и принялась умничать, истолковывая мои слова по-своему.
Да разве ты способна понять мои замыслы, дурочка ты этакая!
Ладно, хорошо, значит, решили играть в такие игры?
Ну погоди, я тебе устрою знатное наказание!
Чэнь Фэн резко повернулся и взревел в сторону зала Тайхэ: ─ Сяо Чжуцзы! Объяви первому министру Чжан, что император ждет ее во дворце!
─ Слушаюсь, ваша императорская воля!
...
Поместье Чжан.
В последние дни Чжан Мяоцзин пребывала в отменном расположении духа.
Придворные чиновники действовали как единое целое, а благодаря железной хватке Стражи в парчовых халатах ее реформа «единого бича» продвигалась на редкость успешно.
Работы по ликвидации последствий бедствия и помощи пострадавшим в Ичжоу также шли полным ходом.
Воочию убедившись в способностях нового министра финансов Сюй Таньгуаня, она невольно прониклась уважением к проницательному взгляду императора на людей.
«Неудивительно, что отец так превозносил государя. Судя по всему, в вопросах душевной стойкости, глубины замыслов, а также литературного и государственного таланта ему просто нет равных в нынешнюю эпоху. Обладать столь мудрым правителем – поистине великое счастье для народа и государства Великого Цянь!»
Она откинулась на спинку кресла и тихо вздохнула.
«Эх... я ведь так безупречно разгадала замысел императора насчет спасения пострадавших, интересно, когда же он соизволит меня отблагодарить...»
Пока она предавалась этим сладостным мечтам, слуга внезапно доложил из прихожей:
─ Госпожа, к вам пожаловал евнух Чжао из Восточного крыла!
Услышав это, Чжан Мяоцзин широко раскрыла глаза, и в них вспыхнули огоньки.
Просто так евнух по пустякам не хаживал.
Раз уж сам евнух Чжао почтил ее визитом, значит, стряслось что-то серьезное.
Либо принес награду, либо передает высочайшую волю.
─ Госпожа Чжан! ─ с ухмылкой понизил голос Сяо Чжуцзы. ─ Император жалует вас аудиенцией, извольте следовать во дворец!
─ Прямо сейчас? ─ моргнула Чжан Мяоцзин. ─ Не подскажешь, евнух Чжао, по какому поводу?
Сяо Чжуцзы покачал головой: ─ Точной причины я не знаю, но перед тем как отдать приказ, император во весь голос завопил... Твою мать...
Выражение лица Чжан Мяоцзин при этих словах стало одновременно многообещающим и тревожным.
Хе-хе, неужели император наконец-то решил меня наградить!
Только вот... как ей себя вести – пойти у него на поводу или же из кокетства поломаться?
Не найдя иного выхода, она решила обратиться за советом к бывалому Сяо Чжуцзы.
─ Скажи, евнух Чжао, какие женщины по душе нашему императору?
─ Такие красивые, как вы, госпожа Чжан!
─ Нет, я не о том. Что мне делать и как себя держать, когда я предстану перед его очами?
─ Хм... кажется... государь питает слабость к тем, кто попробоковее характером...
─ Вот как, ─ понимающе кивнула Чжан Мяоцзин. ─ Тогда я знаю, как поступить!...
...
Перед тем как отправиться во дворец, Чжан Мяоцзин тщательно вымылась, переоделась, причесалась и наложила макияж.
Прежде она никогда не пользовалась белилами и румянами, но нынче впервые в жизни тронула щеки едва заметным румянцем.
Под длинное платье лилового оттенка она даже натянула шелковые чулки розоватого цвета, надеть которые доселе стеснялась...
Когда она в полном расцвете своей свежей прелести появилась во дворце Хэнъян, Чэнь Фэн на мгновение замер, пораженный ее красотой.
Однако уже в следующую секунду он свирепо уставился на нее, скрипя зубами.
─ Первый министр Чжан, сознаешь ли ты свою вину?!
Чжан Мяоцзин сначала испуганно вздрогнула, после чего закусила нижнюю губу и жалобно покачала головой.
─ В чем же... виновата ваша покорная служанка... ─ пролепетала она.
─ И если Ваше Величество вздумает из ничего состряпать обвинение, чтобы наказать меня... служанка ни за что не покорится!
Произнеся это, она крепко скрестила руки на груди, а в ее глазах отразились испуг и полнейшая беспомощность.
Оставшись стоять на месте, она с безмерной обидой во взоре воззрилась на Чэнь Фэна.
Словно не произнесла ни единого звука, но при этом выразила абсолютно всё...
От этой картины Чэнь Фэна вмиг бросило в жар.
Не говоря ни слова, он подскочил к ней, подхватил на руки и взвалил поперек плеча.
[Под предлогом наказания учинить расправу над первым министром, проявив распутство и деспотизм, государственная удача –3000]
И это всего три тысячи очков?
Да это же ничтожно мало по сравнению с тем объемом удачи, что она мне принесла!
Похоже, впредь придется провоцировать ее почаще, чтобы компенсировать убытки...
Тем временем хрупкое тело Чжан Мяоцзин задрожало, после чего она принялась отчаянно дрыгать ногами.
Ее кулачки застучали по груди Чэнь Фэна.
─ Ах ты, никчемный правитель! Как смеешь ты так обращаться с преданным слугой, принесшим пользу государству? А ну отпусти меня!
─ Я же завтра напишу петицию с требованием сместить тебя, тиран!
─ Ой! Что это ты руками делаешь?
─ Как же это бесстыдно... у-у-у...
Под неясные, полные слёз причитания Чжан Мяоцзин в залах дворца Тайхэ тотчас воцарилась весенняя идиллии пора......
...
Ичжоу.
Главная обитель Секты Темного Бога.
Несколько стражников у ворот отчаянно зевали со скуки.
─ Слыхали? Дворцовые чиновники раздают в городе зерно для помощи пострадавшим от бедствия!
─ Какое там раздают, гусям хвост! Когда это в прошлые разы было иначе – шуму много, а толку чуть, той крупы и на кашу не хватит!
─ Нет-нет, поговаривают, в этот раз выдают по полдоу на каждого члена семьи! И пусть в зерне полно песка, если повозиться и хорошенько промыть, больше половины остается!
─ Да неужто? С каких это пор те продажные чинуши стали такими благодетелями?
─ На сей раз указ исходил лично от императора. Чтобы местные чиновники не сговаривались с торговцами и не разворовывали паек, он специально приказал примешать к рису земли и мусора...
─ Сто лет нормального риса не ел... В этой проклятой Секте Темного Бога изо дня в день одни бобы, в животах урчит, газы так и прут... а в последнее время даже бобов вдоволь не сыскать...
─ А еще сказывают, будто казна набирает людей на общественные работы – каналы копать да целинные земли поднимать. За каждый день труда платят серебро, причем расчет ежедневный, задержек отроду не бывало!
Хлоп!
Один из сектантов швырнул на землю обломанное копье и зашагал прочь из лагеря.
Товарищи крикнули ему вслед: ─ Эй, старина Чжан, ты куда это намылился?
─ Разумеется, за продовольствием и честно заработанной монетой! ─ не оборачиваясь, бросил на ходу Чжан, ускоряя шаг. ─ Разве жизнь, когда твоя голова заложена за пояс, а сам ты вечно голоден и пускаешь ветры, хоть в какое-то сравнение идет с сытной похлебкой да звонкой монетой?
─ Ох ты ж ёлки! Старина Чжан, погоди!
Другой сектант бросил свой тесак и в два счета догнал товарища.
─ Постойте! И меня прихватите!
─ И меня тоже...
...
Зал совещаний Секты Темного Бога.
Чэнь Сун с мрачным выражением лица восседал на почетном месте.
Ниже расположилась святая дева Су Яо.
По обе стороны заняли места старейшины вроде Уюна.
─ Глава, в последнее время правительство развернуло столь масштабную помощь пострадавшим, что более половины наших братьев уже отреклись от Секты Темного Бога и переметнулись на сторону властей... ─ сокрушенно вздохнул один из старейшин.
─ Тьфу! Предатели, флюгеры бесхребетные! ─ заскрежетал зубами другой. ─ Забыли, кто спас их собачьи жизни горстью бобов, когда они подыхали с голодухи!
─ И этот император хорош, откуда только столько хитрости в его башке? Придумал же – работы вместо подачек да примешивать грязь к зерну, запудрил простому люду мозги...
Чэнь Сун сделал успокаивающий жест рукой, призывая всех к молчанию.
Затем перевел взгляд на Уюна: ─ Ну как, по тому плану, что я озвучивал, удалось раздобыть денег?
Уюн покачал головой: ─ Кое-что собрали, но толку чуть...
Чэнь Сун задумчиво потер подбородок и умолк.
Три последовательных удара двора по ичжоуской беде попали точно в ахиллесову пяту.
Чтобы искоренить проблему в самом корне, требовалось действовать наверняка: рубить голову змею.
Стоит прикончить этого старого шестого увальня, как в Поднебесной неминуемо начнется смута.
И тогда, пусть под его началом будет всего десяток тысяч человек, ему достаточно лишь явить свое лицо и воззвать к народу.
Толпы доблестных мужей тут же поспешат к нему под знамена.
А при мощной поддержке старшего помощника Лю при дворе...
Вернуть императорский трон не составит большого труда!

Комментарии

Загрузка...