# Глава 7
— Асада, мне нужно с тобой поговорить.
На следующий день перед уроками Сосукэ Андо подошёл к моей парте. Позади меня кто-то с шумом втягивал через трубочку остатки сока из почти пустой пачки.
Андо был жизнерадостным парнем и одним из самых популярных ребят в классе. Он играл в футбольной команде и всегда был полон энергии. Поэтому его любили почти все в нашей параллели.
Но со мной он разговаривал только о школьных делах. В классе я со всеми более-менее ладил, к тому же мы сидели неподалёку друг от друга, так что при необходимости перекидывались парой слов, однако прежде он ни разу не подходил ко мне просто поболтать.
Впрочем, я уже знал, что он собирается сказать. Я был уверен: дело в сообщении, которое накануне прислала мне Одадзима.
Стоя передо мной, Андо заметно нервничал.
— Ты знаешь Мидзуно? Она из третьего класса.
Так и знал.
Я не ожидал, что всё случится так быстро, но после того, как Ай недавно заходила в наш класс поговорить со мной, этого, наверное, было не избежать.
— Ага, мы познакомились ещё в средней школе, — кивнул я. Андо неопределённо хмыкнул и покосился на меня.
— Вы ведь не встречаетесь и всё такое, да? — спросил он прямо.
Я криво улыбнулся и покачал головой.
— Нет, не встречаемся.
Стоило мне это сказать, как кто-то пнул сзади мой стул. Разумеется, это была сидевшая за мной Одадзима, но я её проигнорировал.
Андо выглядел беспокойным. Наклонившись ко мне, он прошептал:
— Мидзуно же очень милая, правда? Если у неё нет парня, думаю, попробую за ней приударить.
— А-а.
— Просто я несколько раз видел, как она с тобой разговаривала, вот и решил сначала убедиться.
— Ага. Между нами... ничего нет.
Пока я говорил, Одадзима ещё дважды пнула мой стул. Нахмурившись, я повернулся к ней.
— Чего?
Я сердито уставился на неё, но она не уступила и ответила таким же взглядом.
— ...Ц.
Казалось, она хотела что-то сказать, но вместо этого лишь цокнула языком.
Я вздохнул и снова повернулся к Андо.
— Между нами ничего нет, но, думаю, тебе будет непросто начать с ней встречаться.
Может, у него бы и получилось, но мне было трудно представить их вместе. Хотя, возможно, люди думали то же самое, когда видели нас с ней.
Глаза Андо расширились.
— Почему? — просто спросил он.
Я высказался довольно самоуверенно, но его это, похоже, ничуть не задело. Ему действительно хотелось понять, что я имею в виду.
— Потому что, по-моему... Мидзуно не очень-то интересуют отношения, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает ком. А я в этом уверен? В голове шевельнулось сомнение.
Та Ай, которую я знал, была свободолюбивой и всегда поступала так, как подсказывали ей чувства.
«Я тебя люблю, Юдзуру».
Мне почти послышалось, будто она снова произнесла эти слова у самого моего уха. По коже побежали мурашки.
Точно — она всегда делала именно то, чего хотела. Но разве это не означало, что во всём, что она делала и говорила, выражались её настоящие чувства?
Потому что тогда...
— М-м? Ты чего?
Я опустил взгляд на парту, и Андо помахал ладонью перед моим лицом, возвращая меня к реальности.
— А, эм. Всё нормально, — сказал я. — В общем, думаю, с Мидзуно будет непросто начать встречаться.
Наконец-то я вспомнил, что хотел сказать.
— А-а... — протянул он, а потом улыбнулся. — Но ведь есть что-то захватывающее и весёлое в том, чтобы влюбить в себя неприступную девушку, правда?
У меня отвисла челюсть. В его словах было какое-то сияние — то, чего мне самому не хватало. И его напор просто ошеломлял.
— А-а... Ну, удачи.
— Ага, спасибо! — Андо широко мне улыбнулся и ушёл. Я откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.
Вот бы и мне быть таким же оптимистом. Может, тогда у нас с Ай всё сложилось бы иначе.
— ...Ну и идиот же ты, — пробормотала у меня за спиной Одадзима.
Я сделал вид, что не услышал.
Я чувствовал себя до невозможности жалким.
Не успел я опомниться, как занятия закончились.
На уроках я делал записи, но почти ничего не запомнил из того, что мы проходили. Переписывал с доски, отвечал, когда меня спрашивали, а мыслями весь день витал где-то далеко.
Андо был из тех, кто не бросает слов на ветер. Я чувствовал, что совсем скоро он пригласит Ай на свидание и начнёт с ней сближаться.
Интересно, что сделает Ай?
Конечно, меня это никак не касается.
Накануне я без конца повторял себе эти слова, а теперь они тяжёлым грузом лежали на сердце.
Мы с Ай встречались в прошлом, но в будущем отношений между нами уже не будет. Мне казалось, наше прошлое стало обузой, от которой хотелось убежать. Поэтому я и отверг её — отказался снова быть с ней.
Я думал, после этого мне станет легче. Но теперь зациклился на том, как расстался с ней. Я просто ходил по кругу. Что бы я ни говорил, наверное, я всё ещё любил её. И ничего более жалкого придумать было нельзя.
Я запихнул учебники и тетради в сумку и поднялся.
В такие дни хотелось обо всём забыть и с головой уйти в книгу где-нибудь в тихой комнате. Я знал, что сосредоточиться на чтении всё равно вряд ли получится, но это было лучше, чем беспомощно сидеть и снова и снова думать об одном и том же.
Я уже собирался выйти из класса, когда Одадзима, тоже складывавшая вещи в сумку, потянула меня за рукав.
— Подожди. Я с тобой.
Лицо у меня невольно застыло. Я был уверен, что она опять начнёт меня отчитывать.
Увидев моё выражение, она обиженно поджала губы.
Я вздохнул и покачал головой.
— Извини. Я тебя подожду.
Что я за президент клуба, если грублю участнице, которая хочет прийти в клуб?
Одадзима покачала головой и опустила взгляд.
— Я не стану кричать на тебя, как вчера.
— Всё нормально. Наверное, ты всё равно была права.
Я не умел смотреть на себя со стороны, так что, скорее всего, всё, что она мне говорила, было верно. Просто раньше у меня не хватало духу это признать.
Мы закончили собираться, и, как только Одадзима встала, я направился к выходу из класса. Она нерешительно последовала за мной.
В коридоре я заметил двоих знакомых из школы, шедших рядом.
— А...
Кто-то из них остановился и посмотрел на меня.
Это была Ай.
Рядом с ней стоял Андо.
— Одадзима и... Юдзуру.
Она нерешительно подняла руку и неловко нам улыбнулась.
— ...Мидзуно, — тихо ответил я.
Она вздрогнула и опустила взгляд; на лице у неё отразилось смятение. Я мог назвать её Ай, как она просила, но почему-то не стал.
— В-вы сейчас идёте в клуб? — спросила она, снова подняв взгляд.
— Ага, — кивнул я.
Она натянуто улыбнулась и тоже кивнула.
— Понятно. А я...
— Она идёт со мной на свидание. Да ведь? — перебил её Андо.
На свидание. От слов Андо в груди болезненно заныло.
Ай торопливо замахала руками.
— Н-нет, это не свидание... Я просто согласилась погулять. Он пообещал пойти со мной куда угодно, вот и...
— Ага, пойдём куда захочешь, Мидзуно. С такой милой девушкой, как ты, где угодно будет весело, — бодро сказал он.
Фраза была довольно слащавой, но из его уст почему-то звучала вполне нормально. Даже естественно.
С Ай и правда было бы весело где угодно.
Я вспомнил, что когда-то думал точно так же. И если бы не все эти лишние чувства, возможно, мы смогли бы остаться вместе навсегда.
— Ну, тогда увидимся. — Андо махнул рукой и подмигнул мне. Проходя мимо, он шепнул: — Как-нибудь свожу тебя куда-нибудь поесть.
И пошёл дальше по коридору.
Ай один раз обернулась на меня, а потом неловко отвела взгляд.
Я рассеянно смотрел им вслед, пока чей-то локоть не врезался мне в бок — прямо по ребру. Я вскрикнул от боли.
— Ай! Ты чего?!
— Ты что, совсем дурак? Тебя правда всё это устраивает? — Одадзима сердито смотрела на меня.
Вот она-то злится.
Я поджал губы и покачал головой.
— Неважно, устраивает меня это или нет. Меня это не ка...
— У человека, которого это не касается, не бывает такого лица! — крикнула Одадзима.
Казалось, воздух вокруг нас мгновенно застыл.
Одноклассники, болтавшие в классе, удивлённо посмотрели в нашу сторону. Одадзима заметила это и неловко кашлянула.
— Я иду в клубную комнату, — сказала она.
Я нахмурился.
— Не люблю, когда на меня кричат.
— Я же сказала, что не буду на тебя кричать! — крикнула Одадзима.
Я понимал, что веду себя жалко. Но и Одадзима, по-моему, слишком торопила меня.
— В последнее время ты меня жутко раздражаешь, знаешь, Юдзу? — сказала Одадзима, едва мы добрались до клубной комнаты, и покосилась на меня.
Весь учебный день комната простояла закрытой, поэтому внутри было душно, но не настолько жарко, чтобы включать кондиционер. Слушая Одадзиму, я открыл окна. Внутрь ворвался влажный летний ветер, и на мгновение дышать стало чуть легче.
Ветер растрепал волнистые волосы Одадзимы. Она раздражённо убрала пряди с лица и села на диван.
— Юдзу, — тихо сказала она, глядя в пол. Но комната была маленькой, поэтому я прекрасно её слышал. — Ты всегда такой спокойный и умеешь смотреть на всё со стороны... Ты не похож на других парней.
Я удивлённо посмотрел на неё и покачал головой.
— Это не так...
— Ты вообще ничего не понимаешь, Юдзу! — Она повысила голос, перебивая меня. Потом ахнула и прикрыла рот ладонью. — ...Прости.
Она извинялась потому, что обещала на меня не кричать.
— Всё нормально. Я знаю, ты злишься, — сказал я.
Она кивнула, но тут же покачала головой.
— Нет, я не злюсь. Я раздражена.
— Потому что узнала, что я не такой, каким ты меня представляла?
Мой голос снова прозвучал холодно. Похоже, я совсем не мог контролировать свои эмоции.
На мгновение она потеряла дар речи, но потом покачала головой.
— ...Нет. Я просто не знала. Это ведь тоже ты, правда? И ничего страшного.
Она снова посмотрела в пол.
Её взгляд беспокойно метался, и у меня возникло ощущение, что она тщательно подбирает слова.
— Раньше я сказала, что ты ничего не понимаешь. Но... про себя я могу сказать то же самое. — Она подняла на меня глаза. — Поэтому, пожалуйста... расскажи мне о вас с Мидзуно.
Она смотрела на меня так пристально, что я растерялся, словно бежать было некуда. Хотелось отвести взгляд, но я не мог.
Одадзима никогда раньше ни о чём меня не просила. Обычно она держалась непринуждённо и появлялась время от времени, словно бродячая кошка. Такой уж она была.
Но в последнее время она стала повышать на меня голос, и теперь и в голосе, и во взгляде читалось отчаянное желание что-то до меня донести.
А теперь она просила выслушать мою жалкую историю.
— Почему?.. — Я попытался выдавить ответ, но в словах прозвучало лишь желание сбежать. — Почему ты хочешь это знать?
Одадзима, всё ещё серьёзная, ответила:
— Потому что тебя это беспокоит.
— Но это... — начал я и осёкся, увидев, как Одадзима начинает сердиться.
— Только не говори, что меня это не касается!
Именно это я и собирался сказать. Хотел оттолкнуть её, но она остановила меня прежде, чем я успел. И почему-то выглядела так, будто вот-вот расплачется.
Почему у тебя такое лицо?
— Я не виню тебя за такие мысли. Будь я тебе совсем чужой, это и правда было бы не моим делом, но... — Она с трудом выталкивала из себя слова, а в глазах уже стояли слёзы. — М-мы ведь... вместе... в одном клубе, Юдзу?
Я резко вдохнул.
Она была права.
Когда-то Одадзима вообще не появлялась на заседаниях клуба. Но однажды вбежала в комнату, промокшая под дождём до нитки, и сказала: «Не спрашивай, ладно?!» Тогда я сказал ей почти то же самое и добился, чтобы она мне открылась.
Сейчас всё было точно так же.
Меня это не касалось, но я хотел знать.
Тогда она сидела передо мной, промокшая насквозь, и от неё словно исходила безысходность. Мне казалось: если я смогу взять на себя хотя бы малую часть её печали, то, возможно, и эта безысходность станет чуть слабее.
— ...Ты права, — кивнул я.
Сначала я думал, что Одадзима расспрашивает меня о Мидзуно из чистого любопытства. Но дело оказалось совсем не в этом.
Выходит, сам того не замечая, я действительно заставил её сильно за меня переживать. Понять это мне помогли только её отчаянные слова.
— Ладно. Я расскажу. Только история невесёлая.
— Это и так понятно... Но я всё равно хочу услышать.
— Хорошо.
Я медленно сел на свой стул.
Какое-то время я просто смотрел на стол.
А потом понемногу начал рассказывать Одадзиме о нашем с Ай прошлом.
— Вот поэтому мы и расстались. А через несколько недель её отца перевели по работе, и им пришлось переехать.
К тому времени, как я закончил всё рассказывать Одадзиме, за окном стемнело, а погода испортилась. До нас доносился стук дождевых капель о землю. Я выглянул в окно и увидел, как с неба падают крупные, тяжёлые капли.
— Потом она перевелась обратно сюда, и мы неожиданно встретились снова.
— Угу.
— И сказала, что всё ещё любит меня.
— Ага, это заметно.
Одадзима всё это время слушала молча и лишь изредка подавала голос, давая понять, что следит за рассказом. Иногда выражение её лица менялось, но ничто из услышанного, похоже, особенно её не удивляло.
— Я... — Закончив, я хрипло, почти на выдохе, добавил: — Я не имею права быть с ней.
По лицу Одадзимы ничего нельзя было понять, но она промолчала.
— Ай говорила, что её принцип — жить свободно. Я это знаю. Но я мешаю её свободе, — сказал я, опуская взгляд. — И не могу этого вынести.
Одна её бровь приподнялась, и она наконец заговорила:
— ...Значит, вот что ты на самом деле чувствуешь.
— ...Что?
Выслушав всю мою историю, она наконец высказала своё мнение.
— Ты не можешь этого вынести. Вот что ты на самом деле чувствуешь, да?
— Ну... да.
— Тогда зачем была вся эта до-о-о-олгая история?
— А? Ты о чём?.. — растерялся я.
Чем дольше она говорила, тем горячее становился её голос.
— Ну, всё это про то, как она любит свободу, что это её жизнь и всё такое. Ты без конца это повторял и прикрывал этим свои настоящие чувства.
Она поднялась с дивана, подошла ко мне и посмотрела прямо в глаза.
— Ты ведь хотел, чтобы Мидзуно была только твоей?
Я резко втянул воздух.
Она была права. Я не смог сдержать свои наглые, эгоистичные желания. Поэтому...
— И что в этом плохого? — спросила она, прерывая мои мысли.
— ...А? — вырвалось у меня.
Она глубоко вдохнула и на этот раз даже не пыталась скрыть гнев.
— Я спрашиваю: что в этом плохого?!
Я не сказал ни слова. Только во все глаза смотрел на неё.
Она нетерпеливо продолжила:
— Мидзуно правда тебя любила. Но при этом хотела жить свободно. Вот и всё, разве нет? Что тут удивительного в том, что вы до сих пор что-то друг к другу чувствуете?
— Но если я буду мешать её свободе, она...
— Да не-е-ет же, я не об этом! — крикнула Одадзима и изо всех сил пнула ножку моего стула.
Она ударила куда сильнее, чем я ожидал. Я вскрикнул; стул опрокинулся, и я рухнул на пол вместе с ним.
Одадзима отшвырнула стул ногой и схватила меня за воротник. Две верхние пуговицы её рубашки снова были расстёгнуты, и мне опять открылся вид на её грудь.
— Я пытаюсь сказать, что и ты, и Мидзуно сами решили быть вместе!! — закричала она.
Я забыл, как дышать, и потрясённо уставился на Одадзиму.
Мы сами решили быть вместе.
Ведь именно это и означало встречаться, правда? Мы сами так решили. А потом я пожалел о своём решении.
Глаза Одадзимы наполнились слезами, но она отчаянно продолжала:
— У каждого из вас своя вселенная и своё сияние! Если две вселенные соединятся в одну, разве одна из них перестанет сиять?! Конечно нет!
Её взгляд был невероятно серьёзен.
Она злилась. Но это был не обычный гнев. Я понимал: она и правда меня отчитывает. Я сидел и слушал, не в силах ничего сказать. Было ощущение, будто родитель читает нотацию своему ребёнку.
— Мидзуно ведь вела себя эгоистично, да? Вертела тобой как хотела и считала, что раз счастлива она, то счастлив и ты!
— Это потому, что я не мог её понять и...
— Нет! Неправда! Уф, ну какой же ты идиот!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...