# Глава 3
— Эй, Юдзуру. Скоро дождь пойдёт, да?
Однажды после уроков в средней школе Ай шла рядом со мной и вдруг ни с того ни с сего заговорила. Я несколько раз моргнул и недоумённо посмотрел на неё.
— По прогнозу сегодня весь день только облачно. — Я невольно потянулся к школьной сумке, где лежал складной зонт. Его дала мне мама со словами: «На всякий случай носи с собой!»
— Прогноз? Там так сказали? А я не смотрела. — Ай несколько мгновений растерянно глядела на меня, потом подняла лицо к небу и принюхалась. — Уже давно пахнет дождём, — произнесла она, закрыв глаза.
Я залюбовался её профилем.
Не открывая глаз, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Наконец Ай подняла веки и посмотрела на меня. Я совершенно не ожидал внезапно встретиться взглядом с её большими круглыми глазами и поспешно отвернулся.
— Ты тоже попробуй почувствовать запах, Юдзуру. Запах дождя.
— Н-но чем вообще пахнет дождь?
— Поймёшь, когда понюхаешь. Давай. Закрой глаза и очень медленно вдохни носом.
Я послушался Ай и закрыл глаза. Перед глазами стало темно, тяжёлые плотные тучи над головой исчезли из виду.
— Вдыха-а-ай... — протянула Ай рядом со мной голосом инструктора по йоге. Я медленно втянул носом воздух. Он был влажным.
Больше всего меня удивило, насколько обострилось обоняние, стоило закрыть глаза: теперь я различал то, чего прежде совсем не замечал.
Запах был чуть резковатый — земли или растений... но в то же время мягкий. Он напоминал мне о внезапных ливнях в сезон дождей.
Очень своеобразный запах, которого обычно и не заметишь, если специально к нему не принюхиваться.
— ...Так пахнет дождь? — спросил я, открыв глаза. Ай радостно кивнула.
— Интересно, правда? В мире столько всяких механизмов и ритмов, которых мы не понимаем. До нас доходит лишь крошечная их часть — в виде запаха или чего-нибудь ещё.
— Механизмы... ритмы... — повторил я за ней, понятия не имея, что она имеет в виду.
Она с сияющими глазами посмотрела на небо.
— Так здорово, что вокруг столько запахов. У каждого времени года свой... Запах дождя, запах солнечного света... — Она снова закрыла глаза и глубоко вдохнула носом.
Кап.
И тут капля воды упала ей на лицо.
— Ой! — Ай удивлённо распахнула глаза и с коротким вздохом повернулась ко мне.
Кап, кап. С неба уже падали дождевые капли.
— А-ха-ха!
Она радостно улыбнулась и запрыгала на месте. — Видишь?! Дождь пошёл! — Ай рассмеялась и раскинула руки.
За считаные мгновения дождь усилился, и вдруг хлынул настоящий ливень.
Я торопливо открыл сумку. Как хорошо, что я его взял, — подумал я, раскрывая зонт.
— Эй, Ай! Ты же промокнешь! — крикнул я ей.
Она всё ещё прыгала с раскинутыми руками. Улыбаясь, Ай покачала головой. — У меня зонта нет!
— Зато у меня есть! Иди сюда, встанем под ним вдвоём.
Увидев, как я наклоняю зонт в её сторону, она снова улыбнулась. — Если мы оба полезем под этот крошечный зонт, промокнем вдвоём.
— Мне всё равно. Лучше так, чем если ты вымокнешь до нитки.
— Слушай, давай где-нибудь переждём дождь. Жалко сразу домой идти. — По её улыбке было ясно: всё происходящее ей ужасно нравилось.
Не обращая внимания на мои предостережения, она пошла вперёд, а я быстро побежал за ней.
— Скорее, Юдзуру! — Ай обернулась, беззаботно улыбнулась мне и протянула руку.
Я кивнул. Вдруг мне показалось глупым, что один я иду под зонтом, поэтому я сложил его, убрал обратно в сумку и побежал за ней.
Мне всегда казалось, что Ай живёт в совершенно другом мире. Её ничто не сковывало. Она была свободна. Из-за этого в школе о ней перешёптывались и называли чудачкой. Но для меня именно эти черты и делали её такой прекрасной.
Она принимала всё в мире прямо и без оглядки, а в её рассказах каждая вещь будто обретала новую жизнь. Казалось, я понемногу впитывал её взгляд на мир — и тогда мой собственный мир тоже начинал сиять.
Хотя мы стояли на одной земле, рядом с ней всё выглядело иначе. Она казалась ослепительно яркой... настолько, что, глядя на неё, я невольно щурился.
Ай была невероятно прекрасна и замечала в мире куда больше деталей, чем я. Мне хотелось чувствовать мир так же, как она... и чтобы она была рядом. Хотелось видеть то же самое и улыбаться так же.
Но стоило мне попытаться приблизиться, как её сияние будто отдалялось, и я снова и снова пытался её догнать.
А потом в какой-то момент... я перестал бежать следом.
— Хм, значит, это всё-таки была она? Тогда это судьба, — сказала Одадзима. До начала уроков она сидела в классе и что-то тыкала в телефоне.
Слово «судьба» она пробормотала с таким видом, будто ей совершенно всё равно, но я всё равно нахмурился.
— Ничего романтического тут нет, — вздохнул я.
Одадзима несколько секунд смотрела на меня, потом хихикнула. — Ты снова встретился с красавицей, а у тебя такой вид, будто конец света наступил.
— Не преувеличивай, нет у меня такого вида. И вообще, в школе телефоном пользоваться нельзя.
— Всё равно все пользуются.
— Никто не делает это так внаглую, как ты.
— Но пользуются же! — раздражённо фыркнула она и сунула телефон в сумку. Потом подняла на меня взгляд. — Ну и? Что делать будешь, Юдзу?
— С чем?
— С красивой новенькой, конечно! Сойдётесь снова или как?
— Ч-что значит «сойдёмся снова»? — После её слов я слишком уж явно растерялся и скрыть это не сумел.
Она ухмыльнулась и ткнула в меня пальцем. — Я просто пыталась выманить у тебя ответ. Значит, вы всё-таки встречались.
— ......
Я поджал губы и скривился. Одадзима моргнула. — Ну ладно... Прости. Не сердись.
— Я не сержусь.
— Только не подумай, что я над тобой издеваюсь, — сказала она и, перегнувшись через парту, прошептала: — Но если ты всерьёз... я могу помочь.
— Нет, не нужна мне твоя помощь... — Я сильно нахмурился и покачал головой. — Всё не так.
— А по твоему лицу как раз скажешь, — пробормотала Одадзима, тоже нахмурившись.
Я подавил желание раздражённо цокнуть языком. — И чего ты вообще так ко мне пристала с этим?.. — На полуслове я оборвал жалобу и застыл с приоткрытым ртом — словно так и забыл его закрыть.
Одадзима приподняла бровь и проследила за моим взглядом. — А!
Легка на помине. Позади неё стояла Ай Мидзуно и широко улыбалась. Плечи Одадзимы дёрнулись от неожиданности.
— Доброе утро, Юдзуру. А это?.. — Улыбнувшись мне, Ай повернулась к Одадзиме, сидевшей за моей партой.
— Каору Одадзима. Приятно познакомиться.
— И мне приятно, Одадзима! Я Ай Мидзуно!
Одадзима немного нервничала, представляясь, зато Ай одарила её непринуждённой улыбкой, затем перевела взгляд с неё на меня и обратно. — Вы друзья? — спросила она.
— Ну да... Наверное. Мы в одном кружке, — ответил я, украдкой взглянув на Одадзиму.
Я подумал, не разозлится ли она, что я без спроса объявил нас друзьями, но Одадзима вроде не возражала. Она перебирала пальцами кончики волос.
Ай подалась вперёд, глаза у неё засияли. — Кружок?! Я и не знала, что ты состоишь в кружке, Юдзуру. В каком?
— ...В литературном.
— О-о, точно! Ты ведь всегда любил читать!
Услышав это от Ай, Одадзима покосилась на меня. Я встретился с ней взглядом, но она тут же снова отвернулась.
— Так что ты здесь делаешь? — нетерпеливо спросил я, не понимая, почему Ай вдруг появилась и заговорила с нами. Я чувствовал на себе взгляды одноклассников. Честно говоря, мне было не по себе.
— Что я здесь делаю?.. — повторила Ай, а потом как ни в чём не бывало ответила: — Шла по коридору, увидела тебя и решила поздороваться.
— ...И всё?
— Ага, всё! Я тогда пойду в свой класс. Увидимся! — Она весело улыбнулась, помахала нам с Одадзимой и выбежала из класса. Одноклассники тут же зашептались.
Одадзима снова повернулась ко мне. — И почему вы расстались? Она же явно от тебя без ума, Юдзу.
— ......
Не ответив, я отвернулся к парте и начал доставать всё необходимое к уроку.
— Эй, скажи хоть что-нибудь. — Одадзима ткнула меня сзади, но я её проигнорировал.
К счастью, прозвенел звонок.
...Тогда всё было точно так же.
Стоило Ай меня увидеть, она всякий раз радостно махала рукой или подходила поговорить. Прямо щенок, который липнет к матери.
Но одновременно она была похожа на кошку. Могла вдруг с головой уйти во что-нибудь другое и начисто обо мне забыть.
Она делала что хотела и когда хотела. Внимание ко мне было лишь одной из её прихотей. И каждый день я оказывался во власти этих прихотей.
Я поверил ей, когда она сказала, что любит меня, поэтому мы и начали встречаться. Но при этом Ай неизменно ставила свои сиюминутные интересы выше времени со мной. Постепенно мне становилось всё труднее за ней поспевать.
Я верю, что чувства ко мне у неё были. Нет — я в этом уверен.
Просто тогда не бывало моментов, когда я по-настоящему чувствовал, что она меня любит.
— ...Ты сердишься, Юдзу? — послышался сзади робкий голос. Я вздохнул.
Если честно, меня раздражало, что Одадзима так допытывается про Ай, но я понимал: ничего плохого она не имела в виду.
Я обернулся и покачал головой. — Не сержусь.
— ...Правда?
— Ага.
— Прости, что сразу столько вопросов навалила. — Она виновато опустила голову.
— Ничего. Ты тоже прости. — Игнорировать её вот так было некрасиво, и я извинился. Одадзима облегчённо вздохнула.
— Ну... если когда-нибудь захочешь об этом поговорить, я рядом, — тихо сказала она. Это было очень по-доброму, и я улыбнулся и кивнул.
— Ладно. Спасибо.
Едва наш разговор закончился, прозвенел звонок на урок, и в класс вошёл Хиракадзу Огасавара — наш учитель японского и одновременно классный руководитель.
— Все, поклон, — безучастно протянул он монотонным голосом.
Староста повторил команду: — Все встали. Поклон.
Первый урок начинался в расслабленной атмосфере. Хиракадзу небрежно шлёпнул учебник на стол, почти не обращая внимания на вялые приветствия учеников.
— Я собирался немного поболтать перед началом, но ничего в голову не приходит... Так что продолжим с того места, где остановились в прошлый раз.
Весь класс дружно загудел от недовольства, но учителю было всё равно. Я рассеянно смотрел на доску, которую он покрывал неразборчивыми каракулями.
Я опять думал об Ай.
— Так... — начал Хиракадзу. — В прошлый раз мы остановились на том месте, где Тоётаро встретил Элис, плакавшую у старой церкви на Клостерштрассе, а сегодня...
Прошло несколько лет, а Ай, казалось, совсем не изменилась. Всё такая же беззаботная и непосредственная. Никогда не поймёшь, о чём она думает.
В то же время мне пришло в голову, что и сам я, возможно, почти не изменился.
— Любопытно же, почему Элис плакала, правда? Ну, если честно, лично мне всё равно, но вам должно быть интересно. Так читать занимательнее.
Я никогда не говорил о своих мыслях и не показывал их поступками, но при этом эгоистично требовал именно этого от других. Вёл себя всё так же по-детски, как тогда.
Что я вообще думал о возвращении Ай? Чего хотел от неё — и чего хотел сам?
Если я даже себя не понимал, как мог решить, что делать дальше?
— ...да. Асада!
— Да?!
Я так ушёл в свои мысли и не заметил, что Хиракадзу зовёт меня. Я поспешно вскочил. Одноклассники захихикали над моей реакцией.
— Читай с третьей строки на сто пятьдесят шестой странице. И хватит витать в облаках.
— Да, сэр. Простите... — Я почувствовал, как вспыхнуло лицо, быстро нашёл нужную страницу в учебнике и начал читать.
— «Трусость во мне уступила состраданию и сочувствию, и, не раздумывая, я подошёл к ней. „Почему вы плачете?“ — спросил я. — „Быть может, именно потому, что я здесь чужой, мне легче будет вам помочь“. Я сам поразился собственной дерзости...»
Стоило мне начать читать, как на душе почему-то стало спокойно. Поток слов на странице словно утешал меня.
Как бы то ни было, я решил пока забыть об Ай и сосредоточиться на том, что было передо мной.
После уроков я, как всегда, отправился в литературный кружок. Обычно Одадзима приходила только под настроение, но в тот день пошла туда вместе со мной сразу после занятий.
— Необычно видеть тебя здесь второй день подряд, — заметил я.
Едва я открыл дверь, она плюхнулась на диван. Надулась, посмотрела на меня и сказала: — Какая разница? Дома всё равно делать нечего. Лучше уж здесь время убить.
— Но если ты просто сидишь в телефоне, какая разница, где это делать?
— Ой, не придирайся и читай свою книгу! — огрызнулась Одадзима. После этого она принялась тыкать в экран телефона, всем видом показывая, что разговор окончен.
Я покосился на неё, достал из сумки роман и открыл его.
Читать я любил с детства. Следуя за словами на странице, я словно открывал дверь в новый мир и узнавал то, о чём прежде не имел понятия.
Стоило погрузиться в чтение, как я начинал дрейфовать по морю прекрасных слов, и всё остальное переставало меня тревожить. Я любил это успокаивающее чувство.
Если подумать, кажется, мне всегда было трудно мириться с неопределённостью. А книги не лгали.
Конечно, в них бывали приёмы, призванные ввести читателя в заблуждение, как в детективах, но истина всё равно существовала — просто была скрыта. Даже если герои внутри истории лгали, сама история читателю не лгала.
Иногда в научном тексте позднее обнаруживалась ошибка, но чаще всего это была именно ошибка, а не попытка автора обмануть. К тому же и на читателе лежала ответственность проверять сведения, которые он получает из прочитанного.
Но пока я плыл по морю слов, мне оставалось лишь отдаться их течению. А человеку вроде меня, предпочитавшему эту определённость, было очень трудно разбираться в человеческих отношениях.
Чувства людей и их слова постоянно менялись. Понять, что скрывается у них глубоко внутри, было нелегко. Особенно когда речь шла о таких свободолюбивых девушках, как Ай.
Я так любил определённость — и каким-то образом умудрился увлечься девушкой, которая была словно само воплощение неопределённости.
Как же всё так вышло?..
Вдруг я понял, что просто скольжу взглядом по строчкам, а на самом деле не читаю. Я вздохнул.
Со вчерашнего дня я только и мог думать, что об Ай.
Я положил книгу на стол — и как раз в этот момент дверь с шумом распахнулась.
— Это литературный кружок?!
Мы с Одадзимой потрясённо подняли головы. Дверь распахнула Ай. Теперь она стояла на пороге и тяжело дышала.
— Д-да... — кивнул я. Ай улыбнулась мне.
— Можно я сегодня посмотрю, как у вас тут всё устроено? — с энтузиазмом спросила она.
Я машинально глянул на Одадзиму, сидевшую на диване. Та пожала плечами. — Ты председатель, тебе решать. — Отлично, просто свалила всё на меня...
Я вздохнул и снова повернулся к Ай. — Тут особо нечего смотреть, — сказал я, но она решительно замотала головой.
— Разве ты не читаешь?
— Ну да... Но зачем тебе смотреть, как мы читаем?
— Именно за этим я и пришла! Я просто посижу в уголке, так что не обращайте на меня внимания и читайте дальше! — Ай без церемоний вошла в комнату и села на другой край трёхместного дивана — подальше от Одадзимы. Положив ладони на колени, она лучезарно улыбнулась, словно ребёнок.
— Ну... делай что хочешь.
— Хорошо!
Я кивнул и снова открыл роман, но теперь сосредоточиться стало ещё труднее. Было такое чувство, что всё, что я сейчас прочитаю, потом придётся перечитать. Одадзиме тоже, кажется, стало немного неловко, но она продолжала смотреть в телефон.
Некоторое время в комнате стояла тишина.
Но потом Ай, до этого сидевшая смирно, понемногу начала ёрзать. И вдруг заговорила: — Одадзима, ты на телефоне читаешь?
Одадзима неловко улыбнулась и показала ей экран. — Похоже на то?
— Ого, ты в игру играешь?
— Ага. Головоломка.
— Любишь головоломки?
— Не особо. Просто время убиваю.
Ай, похоже, озадачил этот ответ, но вскоре на её лице снова появилась привычная беззаботная улыбка. — То есть ты специально приходишь сюда делать то, что могла бы делать где угодно?
— А?
— Значит, тебе очень нравится эта комната! — совершенно невинно заключила Ай.
Одадзима явно не знала, что ответить. — Ну... не то чтобы... — неопределённо протянула она.
— Или ты приходишь потому, что тебе нравится Юдзуру?
— Н-нет! — громко вскрикнула Одадзима и вскочила. Потом торопливо посмотрела на меня и замахала рукой из стороны в сторону. — Ой, прости... Просто... Всё не так.
Похоже, она боялась задеть мои чувства, но для меня это вовсе не было неожиданностью.
— Не переживай. Я и так это знал, — сказал я с улыбкой. Закрыл книгу и положил её на стол.
Я знал, что Одадзима приходит сюда лишь убить время, и ничего больше. С родителями она ладила плохо, поэтому дома ей было неуютно. А в кружке никто её не тревожил и не заставлял чувствовать себя неловко. Тем более что обычно здесь кроме меня никого не было.
— Ай, у нас тут вовсе не серьёзный кружок, — сказал я. — По-настоящему читает один я. — Ай озадаченно уставилась на меня. Я кивнул и продолжил: — В нашей школе все обязаны состоять в каком-нибудь кружке. Сразу после уроков домой почти никто не уходит, если только нет каких-то особых обстоятельств.
По воле нынешнего директора в нашей школе — старшей школе Сагисавадай — большое значение придавали кружковой деятельности. Как я и сказал Ай, если не было какой-нибудь исключительной причины, ты должен был вступить в кружок. Поэтому вне кружков оставались разве что совсем уж бунтари.
— Так что формально в кружке состоят все, но большинству всё равно, и появляются они там через раз.
— А-а, понятно... — Ай кивнула.
— Но если вступишь в спортивный кружок, там матчи и всякое такое, поэтому отсутствие сразу бросается в глаза. У литературного кружка никаких соревнований нет, а единственное занятие — чтение, и это понятие довольно растяжимое. Короче, идеальный кружок для тех, кто хочет числиться и не ходить.
Чем больше я рассказывал, тем жалче всё это звучало, но такова была правда.
К тому же из всех руководителей школьных кружков наш куратор, печально известный своей безответственностью Хиракадзу Огасавара, наверное, проявлял меньше всего энтузиазма.
— Наш куратор, Хиракадзу Огасавара...
— А, разве это не твой классный руководитель?
— Ага. Редкостный лентяй. Кстати, непонятно почему он ещё и отвечает за работу с учениками.
Лично я считал огромной ошибкой поручать ему такую работу, но тем не менее её поручили. А в рамках этой работы одной из его обязанностей было наставлять учеников, которые не вступили ни в один кружок.
— Так вот, он постоянно говорит тем, кто никуда не вступил: «Идите в литературный кружок. Можно даже не приходить».
— А-ха-ха. Ну и шуточка.
— Вот именно. Так Одадзима сюда и попала, — сказал я. Та неловко шмыгнула носом. — Поэтому большинство наших членов и не появляется. Кроме нас с Одадзимой вообще никто не приходит, да и она просто убивает здесь время до возвращения домой. Но я не против.
Ай снова посмотрела на меня. Я всё ещё не понимал, разобралась она наконец или нет. — А ты тоже приходишь сюда убивать время? — спросила она.
На мгновение я не нашёлся с ответом, но потом кивнул. — Ну... наверное. То есть я читаю, но... дома ведь тоже могу читать.
— А-а, понятно. — Кажется, Ай наконец всё поняла. Но следующими словами она удивила и меня, и Одадзиму: — Как здорово.
— А? — Голос у меня прозвучал немного странно, а Ай мягко улыбнулась и продолжила.
— Ну, ты приходишь сюда каждый день, иногда к тебе присоединяется Одадзима... Вы оба просто живёте здесь свою жизнь.
— Ну... наверное...
— Значит, для вас двоих это такой «кружок, где я живу свою жизнь». И по-моему, это правда замечательно! — Ай кивнула, произнося эти слова.
Я окончательно растерялся. Одадзима перестала играть в головоломку и уставилась на Ай.
Тем временем Ай вдруг поднялась с дивана. — Ну ладно, простите, что помешала!
— А? Ты уже уходишь? — невольно выпалил я.
Ай озорно посмотрела на меня. — Хочешь, чтобы я осталась?
Я почувствовал, как лицо заливает жар. Я вовсе не это имел в виду. — Не особо... — надулся я. На долю секунды улыбка Ай дрогнула. Но тут же она снова широко улыбнулась.
— Хорошо. Тогда пойду исследовать школу, а потом домой! — сказала она и вприпрыжку выбежала из комнаты. — Ещё раз простите!
Она закрыла дверь, и мы услышали, как она побежала по коридору. Я смотрел ей вслед, пока шаги совсем не стихли.
— Мог бы просто сказать, что хочешь, чтобы она осталась, — пробормотала Одадзима.
Я повернулся и сердито посмотрел на неё. — Я не хотел, чтобы она оставалась.
— Да-а?
— Она мешала работе кружка.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...