В воздухе витал аромат, исходивший от горшка с миланской цветущей в углу комнаты, над головой возвышалась крупная, покрытая мозолями рука, тело было накрепко стянуто в несколько кругов пеньковой веревкой, а перед глазами красовались три взведенных пистолета.
Стены этой комнаты были черными, пистолеты перед глазами — тоже черными, и взгляды этой сволочи были под стать им — черными донельзя.
— Имя!
Заносчиво потребовал мужчина в деловом костюме с плоской стрижкой.
— Ли Фу.
На этот вопрос Ли Фу ответил уже раз тридцать и вовсе не возражал повторить еще разок, прекрасно понимая, что эта компания отпускать его и не собиралась.
Прошлой ночью У Дуна убил загадочный ассасин; в масштабах всего Жуйчэна это событие казалось ничтожным, но в тесном мирке Переулка Батяо оно наделало немало шуму. Прошлой ночью Ли Фу воочию видел, как этот демонит прыжком взмыл на плоскую крышу и скрылся. Он уже собирался уходить, когда его скрутили подоспевшие следом шестерки из числа подручных У Дуна.
Эти люди допрашивали Ли Фу всю ночь напролет, и если бы он не бросил имя Линь, те, судя по всему, подвергли бы его самому жестокому допросу с пристрастием.
Их замысел был предельно прост: раз У Дун мертв, обязательно нужен козел отпущения, и сейчас Ли Фу идеально подходил на эту роль.
— Зачем ты убил нашего господина У?
Спросил тот же самый человек в костюме с плоской стрижкой, судя по всему, заправлявший всей этой шайкой.
На сей раз Ли Фу предпочел промолчать. Эта компания откровенно водила его за нос: блокнот в руках короткостриженого уже пестрел готовыми пунктами обвинения против Ли Фу — даже если бы тот ничего не признавал, они бы все равно все записали. Вот и всё.
В этот момент дверь комнаты отворилась, и вошла фигура, от которой у Ли Фу слегка резануло глаза.
Это была Сестра Чжан. Ее лицо излучало властную уверенность, но в то же время от нее веяло скрытой угрозой — не зря же на записке, которую Красотка Хун когда-то передала Ли Фу, красовались пять четких слов: «Остерегайся Сестры Чжан».
Завидев входящую Сестру Чжан, стайка прихвостней тут же принялась угодливо гнуть спины. В конце концов, из трех главных распорядителей Переулка Батяо двое теперь были мертвы, так что Сестру Чжан можно было смело назвать единоличной хозяйкой положения: ее слово равнялось закону для всех восьми улиц.
— Сестра Чжан, вот признание этого гада. Он во всем сознался: господина У убил именно он. Мы тогда насмерть бились, да так и не смогли остановить негодяя, мы ничтожны, ничтожны!
Мужчина с плоской стрижкой, сжимая в руках блокнот сфабрикованных показаний, принялся с размаху отвешивать себе пощечины одну за другой. Звучные шлепки разносились эхом, и разыгранный им спектакль выглядел на редкость убедительно.
Сегодня Сестра Чжан, как и всегда, была облачена в тренировочный костюм, а ее волосы заплетены в тугую косу; годы упорных тренировок боевых искусств позволяли ее коже выглядеть невероятно молодо. Бросив на Ли Фу мимолетный взгляд, она забрала у короткостриженого блокнот с признанием, бегло просмотрела его и небрежно швырнула обратно.
— Ну что, говори как на духу. — Сестра Чжан скрестила руки на груди, выглядя весьма внушительно.
Ли Фу горько усмехнулся:
— Сестра, я помогал полицейскому участку расследовать это дело. Если не верите, можете отправить людей в Полицейскую академию Южного района расспросить офицершу Линь.
В тот вечер я уже почти добрался до убийцы, но пули людей за моей спиной заставили меня сбавить шаг.
Полиция ведет это дело уже очень давно, и погибли не только два ваших главаря с восьми улиц, но и Старый Хавен с улицы Саньвэнь.
По правде говоря, Хавен был всего лишь простым торговцем шашлыком, но о его бурной молодости Ли Фу кое-что знал — в конце концов, у каждого свое ремесло, а кадрить девчонок — это тоже искусство.
— Да неужто? — выражение лица Сестры Чжан едва заметно изменилось, и она перевела взгляд на стоявшего в нескольких шагах короткостриженого: — Всё так и было?
— Не слушай его, Сестра Чжан, я... — мужчина с плоской стрижкой не успел договорить, как в воздух рассек свистящий удар хлёсткого бокового пинка.
Удар был невероятно быстрым; слегка приподнявшись на опорной левой ноге, Сестра Чжан вложила в движение всю силу и угодила прямо в скулу короткостриженому.
Мужчину отбросило назад с такой силой, что он вылетел из комнаты. Перелом скуловой кости был гарантирован, и этот хруст, напоминающий удары молотка по костям, прозвучал для Ли Фу на редкость приятно. Попадись этот тип в руки самого Ли Фу, ему пришлось бы куда хуже.
— Развязать.
Сестра Чжан лишь скользнула взглядом по поверженному и стонущему на полу короткостриженому, а затем, заложив руки за спину, неспешной походкой направилась к окну. За стеклом раскинулся целый ковер цветущих миланских кустов.
Пеньковая веревка стягивала тело Ли Фу всю ночь напролет. И хотя мотивы Сестры Чжан оставались неясными, по крайней мере теперь можно было размять затекшие суставы.
— Ли Фу остается, всем остальным — вон.
Спустя десяток секунд, под тяжелый скрип захлопнувшейся железной двери, в комнате снова воцарилась тишина. Ну, и легкое напряжение в придачу.
Ли Фу молча стоял на прежнем месте, прекрасно понимая, что собеседница заговорит первой.
Вряд ли эта женщина стала бы просто так оставлять его наедине с собой без веской причины; Ли Фу вовсе не обольщался на тот счет, что его смазливая физиономия могла привлечь зрелую замужнюю даму.
— Охотник, демонит... Два голодных волка, рвущих друг другу глотки.
Сестра Чжан распахнула окно, впустив в комнату струю свежего воздуха; в ее голосе отчетливо слышались усталость прожитых лет и капля горькой самоиронии.
— Ты?
Ли Фу нахмурился, глядя на ее облаченную в спортивный костюм спину.
— Верно, я — демонит.
Она не обернулась, лишь достала из кармана маленькую металлическую фляжку, открутила крышку и сделала глок.
У Ли Фу было превосходное обоняние: он догадывался об этом еще при их прошлой встрече, но тогда не решался делать окончательные выводы. Теперь же сомнений практически не оставалось.
В фляжке плескалось вовсе не спиртное. Кровь.
— Охотники убивают демонитов, чтобы продлить себе жизнь, а демониты убивают простых людей ради той же цели. Не находишь это забавным?
Сестра Чжан обернулась и взглянула на Ли Фу. Ее губы были перепачканы багровым; она словно смаковала это ощущение, одновременно находя его нелепым.
Копье и щит сталкиваются лишь на мгновение, но между охотниками, демонитами и обычными людьми успела выстроиться целая долговечная пищевая цепь.
Ли Фу пожал плечами:
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
— Хм. — Сестра Чжан усмехнулась. — Я ведь побывала в той библиотеке точно так же, как и ты. Полгода назад. В конце концов меня отобрали, и я стала демонитом.
— Что?!
Ли Фу от неожиданности качнулся всем телом. Согласно знаниям, которые Цуаньчжан вложил в его разум, демониты порождались Духами Демона, выпущенными Демонами в Мир Людей. Какое же отношение ко всему этому имела та самая библиотека?
— У меня есть одна особенность: я могу чувствовать существ, в которых течет энергия Мира Дождя — будь то ижэни или демониты.
Именно поэтому я раскусила в тебе охотника еще во время нашей прошлой встречи.
Досказав, Сестра Чжан неспешно подошла к стулу и опустилась на сиденье.
— Ты хочешь сказать, что та библиотека не только наделяет людей силой ижэней, но и способна одарить их силой демонов?
Если предположения Ли Фу верны, открывающаяся картина приобретала крайне двусмысленный оттенок. Заставлять демонитов истреблять обычных людей, а охотников — истреблять демонитов... В конце концов, ижэни из Мира Дождя людям помогают или вредят?
Мир искажен, меж двумя мирами пролегла трещина; энергия Мира Дождя способна просачиваться в Мир Людей, однако сами ижэни и Демоны не могут явиться в человеческий мир единым фронтом.
Поэтому они даруют людям силу, но под благовидными предлогами стравливают их друг с другом, ускоряя разрушение мировых устоев человечества и усугубляя масштабы Искажающего Изменения.
Пусть это пока лишь догадки, но они отнюдь не лишены оснований.
Сестра Чжан кивнула:
— Я долго размышляла над этим вопросом, но неизменно приходила к одному и тому же ответу: все мы здесь пожираем друг друга. Именно поэтому я старалась избегать любых столкновений с тобой, ведь...
Она сделала паузу и продолжила:
— Ведь все мы — лишь пешки в чужой игре!
— К чему тебе выкладывать мне все это? Ты же прекрасно понимаешь: если у меня хватит сил, я могу убить тебя, чтобы забрать твою жизненную силу и продлить собственную. Таковы правила игры, и их не изменить.
Ли Фу пожал плечами. Ему было чертовски любопытно, к чему клонит эта женщина: раз они враги по определению, зачем устраивать здесь философские беседы? Неужели ради откровений о смысле жизни?
— Позавчера. — Медленно проговорила Сестра Чжан. — Позавчера я преподнесла тебе один подарок.
— Треск!
Ли Фу голыми руками отломил кусок от деревянной спинки стула, а его взгляд превратился в два острых клинка:
— Ты к чему клонишь?
— При жизни она больше всего любила аромат роз и мужчин с тонким вкусом. — Сестра Чжан задрала голову к потолку, прищурив глаза. — По правде говоря, Красотка Хун тоже была демонитом.
Когда два дня спустя я разыскала ее, она была уже мертва, а ее тело выбросили в пруд на корм рыбам. Голова же случайно застряла на плавающем куске дерева.

Комментарии

Загрузка...