— С какой стати я должна тебя слушать?! — тут же вскипела Фань Шэнмэй.
— С какой стати я должна тебя слушать?! — тут же вскипела Фань Шэнмэй.
Она столько терпела, столько ждала этого момента и наконец-то разглядела в Ван Байчуане колоссальный потенциал. Пусть она и с трудом представляла, что такое «сто миллионов скачиваний приложения», но женское чутье подсказывало: дело верное. Как можно добровольно отказаться от столь перспективного мужчины?
Она столько терпела, столько ждала этого момента и наконец-то разглядела в Ван Байчуане колоссальный потенциал. Пусть она и с трудом представляла, что такое «сто миллионов скачиваний приложения», но женское чутье подсказывало: дело верное. Как можно добровольно отказаться от столь перспективного мужчины?
Быстро перемыв оставшуюся посуду, Фань Шэнмэй направилась к выходу. Но стоило ей дойти до прихожей и наклониться, чтобы натянуть туфли, как до нее донесся ровный, издевательски спокойный голос Чэнь Шо:
Быстро перемыв оставшуюся посуду, Фань Шэнмэй направилась к выходу. Но стоило ей дойти до прихожей и наклониться, чтобы натянуть туфли, как до нее донесся ровный, издевательски спокойный голос Чэнь Шо:
— Останься сегодня. Взамен я прощу тебе два месяца аренды.
— Останься сегодня. Взамен я прощу тебе два месяца аренды.
—...
—...
Раздался негромкий стук — туфля выпала из ее дрогнувших пальцев и покатилась по полу.
Раздался негромкий стук — туфля выпала из ее дрогнувших пальцев и покатилась по полу.
Два месяца без квартплаты... Это же десятки тысяч юаней! С ее нынешними долгами и пустыми карманами эта сумма казалась целым состоянием.
Два месяца без квартплаты... Это же десятки тысяч юаней! С ее нынешними долгами и пустыми карманами эта сумма казалась целым состоянием.
Но остаться здесь... Это ведь означало, что ей придется ублажать Чэнь Шо всю ночь напролет!
Но остаться здесь... Это ведь означало, что ей придется ублажать Чэнь Шо всю ночь напролет!
Фань Шэнмэй судорожно вцепилась в дверной косяк — так сильно, что побелели костяшки пальцев. На ее лице отразилась мучительная внутренняя борьба.
Фань Шэнмэй судорожно вцепилась в дверной косяк — так сильно, что побелели костяшки пальцев. На ее лице отразилась мучительная внутренняя борьба.
Чэнь Шо никуда не спешил. Он лениво продолжал ужинать, не торопясь отправляя в рот очередной кусок.
Чэнь Шо никуда не спешил. Он лениво продолжал ужинать, не торопясь отправляя в рот очередной кусок.
— Вон там стул. Присядь, подумай хорошенько.
— Вон там стул. Присядь, подумай хорошенько.
Словно под действием какого-то гипноза, Фань Шэнмэй действительно сделала несколько шагов назад и села. Но стоило ей опуститься на сиденье, как она тут же вскочила, будто под ней оказался тлеющий уголь.
Словно под действием какого-то гипноза, Фань Шэнмэй действительно сделала несколько шагов назад и села. Но стоило ей опуститься на сиденье, как она тут же вскочила, будто под ней оказался тлеющий уголь.
Чэнь Шо с явным удовольствием наблюдал за ее метаниями. Смятение на лице красивой женщины действовало на него как отличная приправа к ужину.
Чэнь Шо с явным удовольствием наблюдал за ее метаниями. Смятение на лице красивой женщины действовало на него как отличная приправа к ужину.
Фань Шэнмэй то сжимала, то разжимала кулаки.
Фань Шэнмэй то сжимала, то разжимала кулаки.
— Ты ведь не врешь?
— Ты ведь не врешь?
— За кого ты меня принимаешь? Конечно нет.
— За кого ты меня принимаешь? Конечно нет.
Она наклонилась, аккуратно поставила обувь у двери и медленно подошла к его столу.
Она наклонилась, аккуратно поставила обувь у двери и медленно подошла к его столу.
— Ладно, я согласна. Но мне нужны гарантии. Напиши расписку.
— Ладно, я согласна. Но мне нужны гарантии. Напиши расписку.
— Без проблем.
— Без проблем.
Чэнь Шо вовсе не собирался ее обманывать. Поужинав, он с легкой, многозначительной улыбкой проводил взглядом покладистую Фань Шэнмэй, которая послушно принялась мыть тарелки и протирать пол, после чего отправился в душ.
Чэнь Шо вовсе не собирался ее обманывать. Поужинав, он с легкой, многозначительной улыбкой проводил взглядом покладистую Фань Шэнмэй, которая послушно принялась мыть тарелки и протирать пол, после чего отправился в душ.
Когда он вышел, у двери его ждала густо покрасневшая гостья.
Когда он вышел, у двери его ждала густо покрасневшая гостья.
— Я... я не взяла сменную одежду, — запинаясь и пряча взгляд, пробормотала она. — Не одолжишь мне что-нибудь на время?
— Я... я не взяла сменную одежду, — запинаясь и пряча взгляд, пробормотала она. — Не одолжишь мне что-нибудь на время?
— Рубашку? — Чэнь Шо окинул ее фигуру оценивающим взглядом и кивнул. — Ладно, сейчас принесу.
— Рубашку? — Чэнь Шо окинул ее фигуру оценивающим взглядом и кивнул. — Ладно, сейчас принесу.
С ее аппетитными формами мужская рубашка на голое тело обещала смотреться просто сногсшибательно.
С ее аппетитными формами мужская рубашка на голое тело обещала смотреться просто сногсшибательно.
— И больше ничего?
— И больше ничего?
— А ты на что рассчитывала?
— А ты на что рассчитывала?
Белоснежные щеки Фань Шэнмэй мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Она не смела поднять глаз, но, понимая, что выбора нет — ведь женских вещей у Чэнь Шо не водилось, — осталась стоять у ванной. Вскоре он вернулся и протянул ей простую белую рубашку.
Белоснежные щеки Фань Шэнмэй мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Она не смела поднять глаз, но, понимая, что выбора нет — ведь женских вещей у Чэнь Шо не водилось, — осталась стоять у ванной. Вскоре он вернулся и протянул ей простую белую рубашку.
Забирая одежду, она невольно скользнула взглядом по его фигуре: мужественный силуэт «перевернутого треугольника» с широкими плечами, поджарым рельефным торсом и длинными ногами. Фань Шэнмэй поспешно отвернулась, усердно вызывая в памяти образ Ван Байчуаня. Странное, внезапно вспыхнувшее влечение тут же улетучилось без следа.
Забирая одежду, она невольно скользнула взглядом по его фигуре: мужественный силуэт «перевернутого треугольника» с широкими плечами, поджарым рельефным торсом и длинными ногами. Фань Шэнмэй поспешно отвернулась, усердно вызывая в памяти образ Ван Байчуаня. Странное, внезапно вспыхнувшее влечение тут же улетучилось без следа.
В кромешной тьме спальни тускло замерцал экран телефона, оставленного на тумбочке в углу. Фань Шэнмэй потянулась к нему, но сильная мужская рука мгновенно перехватила ее запястье.
В кромешной тьме спальни тускло замерцал экран телефона, оставленного на тумбочке в углу. Фань Шэнмэй потянулась к нему, но сильная мужская рука мгновенно перехватила ее запястье.
— Старшая сестра Фань, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то узнал об этой твоей маленькой тайне?
— Старшая сестра Фань, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то узнал об этой твоей маленькой тайне?
—...
—...
Она промолчала, лишь медленно отдернула руку назад, покорившись неизбежному.
Она промолчала, лишь медленно отдернула руку назад, покорившись неизбежному.
Глубокой ночью Чэнь Шо стоял на балконе и курил, глядя на мерцающие огни Шанхая. Щелчком отправив окурок вниз, он вернулся в квартиру, ополоснулся под прохладным душем, лег в постель и мгновенно уснул.
Глубокой ночью Чэнь Шо стоял на балконе и курил, глядя на мерцающие огни Шанхая. Щелчком отправив окурок вниз, он вернулся в квартиру, ополоснулся под прохладным душем, лег в постель и мгновенно уснул.
Следующее утро
Следующее утро
Мягкий утренний свет пробивался сквозь полупрозрачную тюль, ложась косыми лучами на кровать.
Мягкий утренний свет пробивался сквозь полупрозрачную тюль, ложась косыми лучами на кровать.
Фань Шэнмэй уже была на ногах. Превозмогая ноющую ломоту во всем теле, она натянула свою выстиранную с вечера одежду и, пока Чэнь Шо крепко спал, бесшумно выскользнула за дверь.
Фань Шэнмэй уже была на ногах. Превозмогая ноющую ломоту во всем теле, она натянула свою выстиранную с вечера одежду и, пока Чэнь Шо крепко спал, бесшумно выскользнула за дверь.
К ее облегчению, в коридоре было пусто. Спустившись на лифте и покинув жилой комплекс, она поймала такси. Лишь устроившись на заднем сиденье автомобиля, она наконец облегченно перевела дух.
К ее облегчению, в коридоре было пусто. Спустившись на лифте и покинув жилой комплекс, она поймала такси. Лишь устроившись на заднем сиденье автомобиля, она наконец облегченно перевела дух.
Достав из сумочки косметичку, она принялась приводить себя в порядок. Увидев в маленьком зеркальце багровые следы на шее, Фань Шэнмэй недовольно поморщилась и нанесла густой слой тонального крема, тщательно маскируя отметины.
Достав из сумочки косметичку, она принялась приводить себя в порядок. Увидев в маленьком зеркальце багровые следы на шее, Фань Шэнмэй недовольно поморщилась и нанесла густой слой тонального крема, тщательно маскируя отметины.
Впрочем, на душе у нее было на удивление легко. Два месяца без арендной платы! Целых два месяца ей не придется ломать голову над тем, где взять деньги на жилье.
Впрочем, на душе у нее было на удивление легко. Два месяца без арендной платы! Целых два месяца ей не придется ломать голову над тем, где взять деньги на жилье.
Закончив с макияжем, она отыскала в контактах номер Ван Байчуаня и набрала его.
Закончив с макияжем, она отыскала в контактах номер Ван Байчуаня и набрала его.
— Сяо Мэй? Какая ранняя пташка! — раздался в трубке сонный, но радостный голос.
— Сяо Мэй? Какая ранняя пташка! — раздался в трубке сонный, но радостный голос.
— Байчуань, у меня сегодня выходной. Может, встретимся?
— Байчуань, у меня сегодня выходной. Может, встретимся?
— С радостью! — У Ван Байчуаня тут же пропал всякий сон. Он поспешно поднялся с постели и продиктовал адрес кофейни. — Давай там, заодно и позавтракаем вместе.
— С радостью! — У Ван Байчуаня тут же пропал всякий сон. Он поспешно поднялся с постели и продиктовал адрес кофейни. — Давай там, заодно и позавтракаем вместе.
Фань Шэнмэй назвала водителю адрес, убрала косметичку и аккуратно расправила складки на одежде, с волнением ожидая этой встречи.
Фань Шэнмэй назвала водителю адрес, убрала косметичку и аккуратно расправила складки на одежде, с волнением ожидая этой встречи.
Однако не успела машина проехать и пары кварталов, как телефон зазвонил снова. Это был Ван Байчуань.
Однако не успела машина проехать и пары кварталов, как телефон зазвонил снова. Это был Ван Байчуань.
— Сяо Мэй, прости меня, ради бога! — затараторил он. — Тут у нас проблемы с запуском приложения, форс-мажор! Мне срочно нужно ехать в офис. Давай я тебе скину денег, посидишь в кафе пока сама, хорошо?
— Сяо Мэй, прости меня, ради бога! — затараторил он. — Тут у нас проблемы с запуском приложения, форс-мажор! Мне срочно нужно ехать в офис. Давай я тебе скину денег, посидишь в кафе пока сама, хорошо?
Сердце Фань Шэнмэй болезненно сжалось, но она заставила себя ответить мягко:
Сердце Фань Шэнмэй болезненно сжалось, но она заставила себя ответить мягко:
— Хорошо, беги по делам. Если что-то случится, обязательно держи меня в курсе.
— Хорошо, беги по делам. Если что-то случится, обязательно держи меня в курсе.
Ван Байчуань, изрядно взвинченный из-за проблем на работе, моментально растаял от заботливого тона своей богини.
Ван Байчуань, изрядно взвинченный из-за проблем на работе, моментально растаял от заботливого тона своей богини.
— Сяо Мэй, не переживай так. Будь умницей, иди сначала поешь.
— Сяо Мэй, не переживай так. Будь умницей, иди сначала поешь.
Положив трубку, он тут же перевел ей 1314 юаней.
Положив трубку, он тут же перевел ей 1314 юаней.
Фань Шэнмэй рассеянно взглянула на уведомление о переводе. Что ж, раз уж поехала, она все равно подождет его в кофейне — вдруг он быстро разберется со своими делами и приедет?
Фань Шэнмэй рассеянно взглянула на уведомление о переводе. Что ж, раз уж поехала, она все равно подождет его в кофейне — вдруг он быстро разберется со своими делами и приедет?
Жилой комплекс «Ода к радости», квартира Чэнь Шо
Жилой комплекс «Ода к радости», квартира Чэнь Шо
Чэнь Шо проснулся в тот самый миг, когда за Фань Шэнмэй тихо защелкнулся замок. Почти сразу заиграл установленный на телефоне будильник.
Чэнь Шо проснулся в тот самый миг, когда за Фань Шэнмэй тихо защелкнулся замок. Почти сразу заиграл установленный на телефоне будильник.
Он потянулся, отключил сигнал и огляделся. Квартира так сияла чистотой, что он невольно покачал головой. Она умудрилась прихватить с собой даже весь мусор, накопившийся со вчерашнего вечера. Если не считать примятой постели, в комнатах царил идеальный порядок.
Он потянулся, отключил сигнал и огляделся. Квартира так сияла чистотой, что он невольно покачал головой. Она умудрилась прихватить с собой даже весь мусор, накопившийся со вчерашнего вечера. Если не считать примятой постели, в комнатах царил идеальный порядок.
«А Фань Шэнмэй действительно незаменимая в быту женщина»
«А Фань Шэнмэй действительно незаменимая в быту женщина»
Встав с кровати, Чэнь Шо включил компьютер. Рыбка клюнула на приманку, которую он заботливо оставил вчера.
Встав с кровати, Чэнь Шо включил компьютер. Рыбка клюнула на приманку, которую он заботливо оставил вчера.
Придвинув кресло, он, все еще полусонный, вошел в сеть и без труда взломал сервера компании, занимавшейся распространением пиратского софта — конторы Ван Байчуаня. Он просочился сквозь их защиту без малейшего труда, начав изучать базу данных, словно прогуливался по собственному саду.
Придвинув кресло, он, все еще полусонный, вошел в сеть и без труда взломал сервера компании, занимавшейся распространением пиратского софта — конторы Ван Байчуаня. Он просочился сквозь их защиту без малейшего труда, начав изучать базу данных, словно прогуливался по собственному саду.
«Пользоваться чужим на халяву приятно, — Чэнь Шо лениво улыбнулся, — но платить по счетам всё равно придётся»
«Пользоваться чужим на халяву приятно, — Чэнь Шо лениво улыбнулся, — но платить по счетам всё равно придётся»
Выражение его лица оставалось ленивым и расслабленным, но пальцы летали по клавиатуре со сверхзвуковой скоростью. Клавиши глухо стрекотали. Файл за файлом он копировал неопровержимые улики на флешку. Почти два гигабайта компромата — этого с лихвой хватит, чтобы стереть их конторку в порошок.
Выражение его лица оставалось ленивым и расслабленным, но пальцы летали по клавиатуре со сверхзвуковой скоростью. Клавиши глухо стрекотали. Файл за файлом он копировал неопровержимые улики на флешку. Почти два гигабайта компромата — этого с лихвой хватит, чтобы стереть их конторку в порошок.
Собрать доказательства было лишь половиной дела. Не сбавляя темпа, Чэнь Шо применил свои хакерские навыки и переписал системные файлы на сервере противника. В мгновение ока все данные, связанные с пиратской версией антивируса, оказались намертво заблокированы. Теперь админы не могли залить новые сборки, а обычные пользователи, даже если и находили пиратские ссылки, натыкались на ошибку при попытке скачивания.
Собрать доказательства было лишь половиной дела. Не сбавляя темпа, Чэнь Шо применил свои хакерские навыки и переписал системные файлы на сервере противника. В мгновение ока все данные, связанные с пиратской версией антивируса, оказались намертво заблокированы. Теперь админы не могли залить новые сборки, а обычные пользователи, даже если и находили пиратские ссылки, натыкались на ошибку при попытке скачивания.
Закончив работу, Чэнь Шо сладко зевнул и раздвинул шторы. За окном как раз разгорался рассвет.
Закончив работу, Чэнь Шо сладко зевнул и раздвинул шторы. За окном как раз разгорался рассвет.
Умывшись и переодевшись в чистую одежду, он забрал у порога доставленный вовремя завтрак. Порция была внушительной: после бурной ночи требовалось как следует восстановить силы. Расправившись с едой, он аккуратно вытер рот салфеткой и собрал накопившийся мусор.
Умывшись и переодевшись в чистую одежду, он забрал у порога доставленный вовремя завтрак. Порция была внушительной: после бурной ночи требовалось как следует восстановить силы. Расправившись с едой, он аккуратно вытер рот салфеткой и собрал накопившийся мусор.
Приведя кухню в порядок, Чэнь Шо засунул флешку с компроматом в карман и направился к выходу — пришло время навестить полицию. Он распахнул дверь, и ему в лицо пахнуло утренней прохладой. На душе было легко и невероятно спокойно.
Приведя кухню в порядок, Чэнь Шо засунул флешку с компроматом в карман и направился к выходу — пришло время навестить полицию. Он распахнул дверь, и ему в лицо пахнуло утренней прохладой. На душе было легко и невероятно спокойно.

Комментарии

Загрузка...