— Я и так дал тебе отсрочку на три дня. Возвращай долг как можно скорее, ждать больше не буду.
— Я и так дал тебе отсрочку на три дня. Возвращай долг как можно скорее, ждать больше не буду.
Чэнь Шо отправил сообщение, предпочтя не упоминать, что все эти дни был по уши занят разработкой софта и банально забыл о её существовании, не то что о деньгах. Впрочем, какая разница? Фань Шэнмэй всё равно обязана вернуть долг. А если не сможет расплатиться деньгами... что ж, всегда можно договориться об иных способах компенсации.
Чэнь Шо отправил сообщение, предпочтя не упоминать, что все эти дни был по уши занят разработкой софта и банально забыл о её существовании, не то что о деньгах. Впрочем, какая разница? Фань Шэнмэй всё равно обязана вернуть долг. А если не сможет расплатиться деньгами... что ж, всегда можно договориться об иных способах компенсации.
Чэнь Шо раздвинул плотные портьеры панорамного окна и лениво потянулся.
Чэнь Шо раздвинул плотные портьеры панорамного окна и лениво потянулся.
***
***
В это время в салоне новенькой «БМВ», на пассажирском сиденье, тихо звякнул телефон, лежащий на стройных бедрах Фань Шэнмэй. Взяв его в руки, она с удивлением обнаружила, что Чэнь Шо даже не думает устраивать ей взбучку за просроченный платеж.
В это время в салоне новенькой «БМВ», на пассажирском сиденье, тихо звякнул телефон, лежащий на стройных бедрах Фань Шэнмэй. Взяв его в руки, она с удивлением обнаружила, что Чэнь Шо даже не думает устраивать ей взбучку за просроченный платеж.
"А у этого парня всё-таки есть совесть"
"А у этого парня всё-таки есть совесть"
Подумала она, и на её губах заиграла искренняя улыбка.
Подумала она, и на её губах заиграла искренняя улыбка.
Раз уж Чэнь Шо проявил такое понимание, тянуть с переводом не стоило. К тому же зарплату в этом месяце из-за выходных выплатили на пару дней раньше. Отправив очередную часть долга, Фань Шэнмэй облегченно вздохнула и наконец расслабилась.
Раз уж Чэнь Шо проявил такое понимание, тянуть с переводом не стоило. К тому же зарплату в этом месяце из-за выходных выплатили на пару дней раньше. Отправив очередную часть долга, Фань Шэнмэй облегченно вздохнула и наконец расслабилась.
Ван Байчуань, сидевший за рулем, краем глаза заметил её довольное лицо.
Ван Байчуань, сидевший за рулем, краем глаза заметил её довольное лицо.
— Сяо Мэй, чему ты так радуешься? — с улыбкой спросил он.
— Сяо Мэй, чему ты так радуешься? — с улыбкой спросил он.
— Да так, пустяки! — Фань Шэнмэй поспешно перевернула телефон экраном вниз и положила обратно на колени, виновато покосившись на мужчину.
— Да так, пустяки! — Фань Шэнмэй поспешно перевернула телефон экраном вниз и положила обратно на колени, виновато покосившись на мужчину.
Она отвела взгляд и невольно сглотнула от нахлынувшего волнения. В салоне повисло тяжелое, неловкое молчание. Бросив еще один быстрый взгляд на спутника, Шэнмэй лихорадочно придумывала, как разрядить обстановку.
Она отвела взгляд и невольно сглотнула от нахлынувшего волнения. В салоне повисло тяжелое, неловкое молчание. Бросив еще один быстрый взгляд на спутника, Шэнмэй лихорадочно придумывала, как разрядить обстановку.
— Байчуань, ты уже знаешь, что наша Сяо Цюинь влюбилась?
— Байчуань, ты уже знаешь, что наша Сяо Цюинь влюбилась?
— Знаю, конечно. Ты же сама рассказывала пару дней назад.
— Знаю, конечно. Ты же сама рассказывала пару дней назад.
Впереди загорелся красный. Ван Байчуань притормозил и повернулся к ней:
Впереди загорелся красный. Ван Байчуань притормозил и повернулся к ней:
— Так ты из-за неё так светишься?
— Так ты из-за неё так светишься?
Фань Шэнмэй согласно закивала:
Фань Шэнмэй согласно закивала:
— Представляешь, её Ин Цинь родился уже в девяностых! Он занимается информационными технологиями, ну, что-то вроде программиста.
— Представляешь, её Ин Цинь родился уже в девяностых! Он занимается информационными технологиями, ну, что-то вроде программиста.
Ван Байчуань понимающе кивнул:
Ван Байчуань понимающе кивнул:
— Программирование сейчас на подъеме, очень прибыльное дело.
— Программирование сейчас на подъеме, очень прибыльное дело.
— Не то слово! — преувеличенно бурно подхватила Фань Шэнмэй. — И как только молодежь умудряется столько зарабатывать? У него уже есть собственная квартира в Шанхае! Да и машина весьма недурная. Эх, знали бы мы раньше — тоже пошли бы на компьютерный!
— Не то слово! — преувеличенно бурно подхватила Фань Шэнмэй. — И как только молодежь умудряется столько зарабатывать? У него уже есть собственная квартира в Шанхае! Да и машина весьма недурная. Эх, знали бы мы раньше — тоже пошли бы на компьютерный!
Она говорила без умолку, то и дело бросая красноречивые взгляды на Ван Байчуаня. Напряжение на лице мужчины росло, а мягкая улыбка медленно угасла.
Она говорила без умолку, то и дело бросая красноречивые взгляды на Ван Байчуаня. Напряжение на лице мужчины росло, а мягкая улыбка медленно угасла.
— Да... зарабатывают они прилично, — выдавил он, крепче сжимая пальцами руль.
— Да... зарабатывают они прилично, — выдавил он, крепче сжимая пальцами руль.
От её слов лицо Ван Байчуаня то бледнело, то заливалось краской.
От её слов лицо Ван Байчуаня то бледнело, то заливалось краской.
— Выбор профессии — дело действительно важное. Шагнёшь не туда — и тебя тут же смоет новой волной прямо на берег, — с тонким намеком вздохнула Фань Шэнмэй.
— Выбор профессии — дело действительно важное. Шагнёшь не туда — и тебя тут же смоет новой волной прямо на берег, — с тонким намеком вздохнула Фань Шэнмэй.
Вся прелесть свидания для Ван Байчуаня улетучилась без следа. На плечи навалилась свинцовая тяжесть колоссального давления.
Вся прелесть свидания для Ван Байчуаня улетучилась без следа. На плечи навалилась свинцовая тяжесть колоссального давления.
— В наше время всё было иначе... — попытался сменить тему Ван Байчуань. — Цю Инъин еще не приняла его ухаживания?
— В наше время всё было иначе... — попытался сменить тему Ван Байчуань. — Цю Инъин еще не приняла его ухаживания?
— Сяо Цюинь строит из себя недотрогу. Хотя, как по мне, тут и думать нечего. Ин Цинь так молод, а уже при квартире и машине. Глупышка просто вытащила счастливый билет. Скажи ведь, Байчуань?
— Сяо Цюинь строит из себя недотрогу. Хотя, как по мне, тут и думать нечего. Ин Цинь так молод, а уже при квартире и машине. Глупышка просто вытащила счастливый билет. Скажи ведь, Байчуань?
Ван Байчуань лишь неловко кивнул.
Ван Байчуань лишь неловко кивнул.
Оставшуюся дорогу он вел машину в глубокой задумчивости и молча довез её до жилого комплекса «Ода к радости».
Оставшуюся дорогу он вел машину в глубокой задумчивости и молча довез её до жилого комплекса «Ода к радости».
— Сяо Мэй, не забудь пакет с едой, — тихо напомнил он у самых ворот.
— Сяо Мэй, не забудь пакет с едой, — тихо напомнил он у самых ворот.
— Спасибо тебе, Байчуань!
— Спасибо тебе, Байчуань!
Попрощавшись, Фань Шэнмэй забрала угощение и вышла из машины. Но стоило ей отвернуться, как улыбка мгновенно сошла с её лица.
Попрощавшись, Фань Шэнмэй забрала угощение и вышла из машины. Но стоило ей отвернуться, как улыбка мгновенно сошла с её лица.
Сяо Цюинь моложе её на несколько лет, а у её ухажёра уже есть и квартира, и машина. Когда же они с Ван Байчуанем смогут обрести собственный угол в этом огромном Шанхае?
Сяо Цюинь моложе её на несколько лет, а у её ухажёра уже есть и квартира, и машина. Когда же они с Ван Байчуанем смогут обрести собственный угол в этом огромном Шанхае?
Встревоженная и разбитая, она вернулась в свою комнату и тоскливо уставилась на стоящую на столе изящную коробочку с десертами, которую подарил ей Байчуань.
Встревоженная и разбитая, она вернулась в свою комнату и тоскливо уставилась на стоящую на столе изящную коробочку с десертами, которую подарил ей Байчуань.
А ведь впереди маячил очередной платеж по долгу. Фань Шэнмэй достала телефон и проверила баланс. Сегодня она перевела Чэнь Шо приличную сумму. Если вычесть расходы на еду и проезд, у неё практически ничего не оставалось. А из дома без конца звонили и требовали денег.
А ведь впереди маячил очередной платеж по долгу. Фань Шэнмэй достала телефон и проверила баланс. Сегодня она перевела Чэнь Шо приличную сумму. Если вычесть расходы на еду и проезд, у неё практически ничего не оставалось. А из дома без конца звонили и требовали денег.
"Голова кругом..."
"Голова кругом..."
Она тяжело вздохнула. Покрутившись перед зеркалом и поправив макияж, Шэнмэй взяла коробочку с десертами, переобулась и вышла за дверь.
Она тяжело вздохнула. Покрутившись перед зеркалом и поправив макияж, Шэнмэй взяла коробочку с десертами, переобулась и вышла за дверь.
Она направилась прямиком к квартире Чэнь Шо.
Она направилась прямиком к квартире Чэнь Шо.
"Он ведь не законченный сухарь. Если наладить с ним отношения, может, в следующий раз он даст мне отсрочку побольше"
"Он ведь не законченный сухарь. Если наладить с ним отношения, может, в следующий раз он даст мне отсрочку побольше"
С этой мыслью Фань Шэнмэй решительно постучала в дверь.
С этой мыслью Фань Шэнмэй решительно постучала в дверь.
— Кого там принесло? — отозвался изнутри Чэнь Шо.
— Кого там принесло? — отозвался изнутри Чэнь Шо.
В этот момент он увлеченно изучал результаты открытого бета-тестирования. "Неужели курьер с доставкой?" — подумал он. Шоркая тапочками по полу, Чэнь Шо подошел к двери, рванул её на себя одной рукой, а вторую машинально выставил вперед, чтобы забрать заказ.
В этот момент он увлеченно изучал результаты открытого бета-тестирования. "Неужели курьер с доставкой?" — подумал он. Шоркая тапочками по полу, Чэнь Шо подошел к двери, рванул её на себя одной рукой, а вторую машинально выставил вперед, чтобы забрать заказ.
И его пальцы тут же погрузились во что-то удивительно мягкое и упругое.
И его пальцы тут же погрузились во что-то удивительно мягкое и упругое.
— Я вроде булки не заказывал... Ошиблись адресом?
— Я вроде булки не заказывал... Ошиблись адресом?
Фань Шэнмэй в оцепенении уставилась на наглую ладонь, бесцеремонно ухватившую её за грудь. И, ко всему прочему, эта ладонь сделала легкое, сжимающее движение.
Фань Шэнмэй в оцепенении уставилась на наглую ладонь, бесцеремонно ухватившую её за грудь. И, ко всему прочему, эта ладонь сделала легкое, сжимающее движение.
Чэнь Шо мгновенно отдернул руку. В его глазах на долю секунды промелькнуло замешательство, но он тут же взял себя в руки.
Чэнь Шо мгновенно отдернул руку. В его глазах на долю секунды промелькнуло замешательство, но он тут же взял себя в руки.
— А, так это не курьер! Сестра Фань, ты чего тут забыла? — совершенно искренне возмутился он.
— А, так это не курьер! Сестра Фань, ты чего тут забыла? — совершенно искренне возмутился он.
Главное правило защиты — нападение. Покажи, что ты прав, и виноватым окажется другой!
Главное правило защиты — нападение. Покажи, что ты прав, и виноватым окажется другой!
— Стоишь прямо на проходе, я и подумал, что доставщик приехал!
— Стоишь прямо на проходе, я и подумал, что доставщик приехал!
Фань Шэнмэй округлила свои и без того выразительные, кокетливые глаза. Ей стоило огромных усилий удержать лицо и не сорваться на крик — ведь она пришла просить о помощи. Кое-как подавив гнев, она натянула вежливую улыбку.
Фань Шэнмэй округлила свои и без того выразительные, кокетливые глаза. Ей стоило огромных усилий удержать лицо и не сорваться на крик — ведь она пришла просить о помощи. Кое-как подавив гнев, она натянула вежливую улыбку.
— Чэнь Шо, я тут... угощение принесла. Держи, — она протянула ему нарядную коробку с десертами.
— Чэнь Шо, я тут... угощение принесла. Держи, — она протянула ему нарядную коробку с десертами.
Но Чэнь Шо лишь нетерпеливо отмахнулся:
Но Чэнь Шо лишь нетерпеливо отмахнулся:
— Ближе к делу. Что стряслось?
— Ближе к делу. Что стряслось?
Фань Шэнмэй прикусила нижнюю губу, подбирая слова. Ей было невыносимо неловко.
Фань Шэнмэй прикусила нижнюю губу, подбирая слова. Ей было невыносимо неловко.
— Насчет оставшейся суммы долга... Не мог бы ты дать мне еще немного времени? Понимаешь, у меня зарплата всего раз в месяц. Может... я буду платить раз в месяц? Пожалуйста.
— Насчет оставшейся суммы долга... Не мог бы ты дать мне еще немного времени? Понимаешь, у меня зарплата всего раз в месяц. Может... я буду платить раз в месяц? Пожалуйста.
Она замерла в ожидании ответа, преданно заглядывая ему в глаза и настойчиво протягивая коробку. Но парень даже не взглянул на сладости.
Она замерла в ожидании ответа, преданно заглядывая ему в глаза и настойчиво протягивая коробку. Но парень даже не взглянул на сладости.
— Всё должно быть выплачено за два месяца. Платеж каждые четыре дня, и никаких гвоздей!
— Всё должно быть выплачено за два месяца. Платеж каждые четыре дня, и никаких гвоздей!
С этими словами Чэнь Шо попытался захлопнуть дверь, но Фань Шэнмэй с жалобным видом успела подставить ладонь.
С этими словами Чэнь Шо попытался захлопнуть дверь, но Фань Шэнмэй с жалобным видом успела подставить ладонь.
— Ну Чэнь Шо, послушай! Я ведь снимаю у тебя квартиру! Никуда я не сбегу, чего тебе бояться?
— Ну Чэнь Шо, послушай! Я ведь снимаю у тебя квартиру! Никуда я не сбегу, чего тебе бояться?
Чэнь Шо хмыкнул.
Чэнь Шо хмыкнул.
— Да плевать мне, сбежишь ты или нет. Долг платежом красен — это закон, и даже сам владыка небесный тут ничего не изменит.
— Да плевать мне, сбежишь ты или нет. Долг платежом красен — это закон, и даже сам владыка небесный тут ничего не изменит.
Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом.
Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом.
Пока Фань Шэнмэй растерянно стояла в коридоре, замок снова щелкнул, и дверь приоткрылась.
Пока Фань Шэнмэй растерянно стояла в коридоре, замок снова щелкнул, и дверь приоткрылась.
— И запомни: плати вовремя, не жди, пока из тебя душу вытрясут. А сладости свои сама ешь. Я занят, так что нечего ко мне ломиться по пустякам.
— И запомни: плати вовремя, не жди, пока из тебя душу вытрясут. А сладости свои сама ешь. Я занят, так что нечего ко мне ломиться по пустякам.
И дверь захлопнулась окончательно.
И дверь захлопнулась окончательно.
Грудь Фань Шэнмэй бурно вздымалась от гнева. Она во все глаза смотрела на запертую дверь.
Грудь Фань Шэнмэй бурно вздымалась от гнева. Она во все глаза смотрела на запертую дверь.
— Вот же гад! Скотина неблагодарная! — в сердцах выплюнула она, в гневе топнув каблуком.
— Вот же гад! Скотина неблагодарная! — в сердцах выплюнула она, в гневе топнув каблуком.
Сжимая в руках нарядную коробочку, она развернулась и зашагала обратно к своей двери.
Сжимая в руках нарядную коробочку, она развернулась и зашагала обратно к своей двери.
— Занят он, видите ли! К чёрту твои дела! Проклятый кровопийца, только и умеет, что из людей все соки выжимать! Не хочешь — как хочешь, сама всё съем!
— Занят он, видите ли! К чёрту твои дела! Проклятый кровопийца, только и умеет, что из людей все соки выжимать! Не хочешь — как хочешь, сама всё съем!
Она вспомнила, как несла эту коробку, бережно храня её для него, и мысленно обругала себя последними словами. Нашла тоже благодетеля, дура набитая!
Она вспомнила, как несла эту коробку, бережно храня её для него, и мысленно обругала себя последними словами. Нашла тоже благодетеля, дура набитая!

Комментарии

Загрузка...