Чэнь Шо сделал несколько шагов и остановился прямо перед Цюй Сяосяо.
Чэнь Шо сделал несколько шагов и остановился прямо перед Цюй Сяосяо.
Вспомнив про полученные восемьсот юаней, он быстро прикинул в уме остаток долга: получалось, что за девушкой всё ещё числится круглая сумма.
Вспомнив про полученные восемьсот юаней, он быстро прикинул в уме остаток долга: получалось, что за девушкой всё ещё числится круглая сумма.
— Вы оплатили только половину месяца, — спокойно произнёс Чэнь Шо. — А если быть точным, то не платите за парковку уже целый месяц.
— Вы оплатили только половину месяца, — спокойно произнёс Чэнь Шо. — А если быть точным, то не платите за парковку уже целый месяц.
Цюй Сяосяо изумлённо захлопала ресницами. Она уставилась на парня с максимально невинным видом, не веря собственным ушам. Неужели этот красавчик тащился за ней в такую даль только ради каких-то несчастных восьмисот юаней?
Цюй Сяосяо изумлённо захлопала ресницами. Она уставилась на парня с максимально невинным видом, не веря собственным ушам. Неужели этот красавчик тащился за ней в такую даль только ради каких-то несчастных восьмисот юаней?
Ещё перед Новым годом она уехала на несколько дней к маме, а затем сразу умчалась в заграничную командировку. Вернувшись, Сяосяо напрочь забыла о парковке, искренне полагая, что должна всего за две недели.
Ещё перед Новым годом она уехала на несколько дней к маме, а затем сразу умчалась в заграничную командировку. Вернувшись, Сяосяо напрочь забыла о парковке, искренне полагая, что должна всего за две недели.
— Подумайте хорошенько. Разве не месяц набежал? — терпеливо напомнил ей Чэнь Шо.
— Подумайте хорошенько. Разве не месяц набежал? — терпеливо напомнил ей Чэнь Шо.
Цюй Сяосяо почувствовала неловкость.
Цюй Сяосяо почувствовала неловкость.
— Ой, извините... Я сначала у мамы гостила, потом улетела по делам, вот и закрутилась на пару дней, — пробормотала она.
— Ой, извините... Я сначала у мамы гостила, потом улетела по делам, вот и закрутилась на пару дней, — пробормотала она.
— Ничего страшного. Главное — вносить оплату вовремя, — с вежливой, но ощутимой укоризной отозвался Чэнь Шо.
— Ничего страшного. Главное — вносить оплату вовремя, — с вежливой, но ощутимой укоризной отозвался Чэнь Шо.
Их разговор привлёк внимание случайных прохожих. Люди начали с любопытством оборачиваться.
Их разговор привлёк внимание случайных прохожих. Люди начали с любопытством оборачиваться.
— Надо же, зажала восемьсот юаней за парковку...
— Надо же, зажала восемьсот юаней за парковку...
— Выглядит прилично, шмотки дорогие.
— Выглядит прилично, шмотки дорогие.
— И как только не стыдно из-за копеек позориться?
— И как только не стыдно из-за копеек позориться?
Перешёптывания долетели до ушей Цюй Сяосяо, заставив её покраснеть ещё сильнее. В душе мгновенно вспыхнула злость на управляющую компанию.
Перешёптывания долетели до ушей Цюй Сяосяо, заставив её покраснеть ещё сильнее. В душе мгновенно вспыхнула злость на управляющую компанию.
«Что за бред? — раздражённо подумала она. — Ну и крохоборы! Из-за каких-то жалких копеек притащились выбивать долг посреди улицы! Они что, думают, у меня денег нет?»
«Что за бред? — раздражённо подумала она. — Ну и крохоборы! Из-за каких-то жалких копеек притащились выбивать долг посреди улицы! Они что, думают, у меня денег нет?»
Сяосяо закатила глаза и, недовольно надув губы, полезла в сумочку. Отсчитав восемь сотенных купюр, она небрежно протянула их Чэнь Шо.
Сяосяо закатила глаза и, недовольно надув губы, полезла в сумочку. Отсчитав восемь сотенных купюр, она небрежно протянула их Чэнь Шо.
— На, держи! Забирай свои миллионы!
— На, держи! Забирай свои миллионы!
Она капризно фыркнула:
Она капризно фыркнула:
— И не лень же было тащиться сюда из-за такой мелочи? Весь настрой на свидание мне испортил!
— И не лень же было тащиться сюда из-за такой мелочи? Весь настрой на свидание мне испортил!
«Надо же, такой привлекательный парень, а оказался обычным мелочным занудой. Тьфу, ходячее недоразумение!»
«Надо же, такой привлекательный парень, а оказался обычным мелочным занудой. Тьфу, ходячее недоразумение!»
Чэнь Шо невозмутимо спрятал деньги, а на его губах заиграла насмешливая, даже слегка презрительная усмешка. Впрочем, его породистому лицу это лишь добавляло шарма, из-за чего стайка проходивших мимо девушек тут же зашепталась, восторженно поглядывая на парня.
Чэнь Шо невозмутимо спрятал деньги, а на его губах заиграла насмешливая, даже слегка презрительная усмешка. Впрочем, его породистому лицу это лишь добавляло шарма, из-за чего стайка проходивших мимо девушек тут же зашепталась, восторженно поглядывая на парня.
— О боже, девчонки, вы видели? Как он улыбнулся!
— О боже, девчонки, вы видели? Как он улыбнулся!
— Вылитый герой из любовного романа! Такой дерзкий, холодный красавчик...
— Вылитый герой из любовного романа! Такой дерзкий, холодный красавчик...
— Просто краш! Хочу от него детей!
— Просто краш! Хочу от него детей!
— Дешёвки безвкусные, — пробормотала под нос Цюй Сяосяо, снова закатывая глаза.
— Дешёвки безвкусные, — пробормотала под нос Цюй Сяосяо, снова закатывая глаза.
— Чья бы корова мычала, — хмыкнул Чэнь Шо, услышав её реплику. — Не ты ли сама вовсю строила мне глазки на парковке? Какая мы строгая и гордая... Всего-то тысяча шестьсот юаней за аренду, а платишь частями, будто кредит оформляешь. Ты арендуешь моё парковочное место, так что вернуть долг — твоя прямая обязанность. Перед кем ты тут дешёвые понты колотишь?
— Чья бы корова мычала, — хмыкнул Чэнь Шо, услышав её реплику. — Не ты ли сама вовсю строила мне глазки на парковке? Какая мы строгая и гордая... Всего-то тысяча шестьсот юаней за аренду, а платишь частями, будто кредит оформляешь. Ты арендуешь моё парковочное место, так что вернуть долг — твоя прямая обязанность. Перед кем ты тут дешёвые понты колотишь?
Голос его так и сочился пренебрежением.
Голос его так и сочился пренебрежением.
От такой наглости Цюй Сяосяо буквально лишилась дара речи. Округлив от возмущения и без того большие глаза, она упёрла одну руку в бок, а другой сердито ткнула парню прямо в грудь:
От такой наглости Цюй Сяосяо буквально лишилась дара речи. Округлив от возмущения и без того большие глаза, она упёрла одну руку в бок, а другой сердито ткнула парню прямо в грудь:
— Да как ты смеешь?! Как твоё имя? Я на тебя жалобу накатаю! Потребую, чтобы управляющая компания вышвырнула тебя к чертям!
— Да как ты смеешь?! Как твоё имя? Я на тебя жалобу накатаю! Потребую, чтобы управляющая компания вышвырнула тебя к чертям!
С самого детства Сяосяо не знала отказов. Родители пылинки с неё сдували, голоса никогда не повышали, а тут какой-то выскочка смеет её отчитывать! Но покладистым характером она никогда не отличалась, а потому сразу пошла в атаку:
С самого детства Сяосяо не знала отказов. Родители пылинки с неё сдували, голоса никогда не повышали, а тут какой-то выскочка смеет её отчитывать! Но покладистым характером она никогда не отличалась, а потому сразу пошла в атаку:
— Живо извинись передо мной! Прямо сейчас!
— Живо извинись передо мной! Прямо сейчас!
— Извиниться? — Чэнь Шо глухо рассмеялся, и в его взгляде вспыхнули опасные огоньки.
— Извиниться? — Чэнь Шо глухо рассмеялся, и в его взгляде вспыхнули опасные огоньки.
Он резко протянул руку и перехватил её тонкое, нежное запястье.
Он резко протянул руку и перехватил её тонкое, нежное запястье.
— Извинений ты от меня в этой жизни точно не дождёшься. Хочешь жаловаться — валяй. Мне плевать. Только вот... — он картинно задумался, — у тебя хоть номер управляющей компании есть? Или подсказать?
— Извинений ты от меня в этой жизни точно не дождёшься. Хочешь жаловаться — валяй. Мне плевать. Только вот... — он картинно задумался, — у тебя хоть номер управляющей компании есть? Или подсказать?
Цюй Сяосяо от ярости едва не подпрыгнула. Резким движением вырвав руку, она сердито выпалила:
Цюй Сяосяо от ярости едва не подпрыгнула. Резким движением вырвав руку, она сердито выпалила:
— Знаю я всё! Придержи свои дебильные шуточки при себе!
— Знаю я всё! Придержи свои дебильные шуточки при себе!
Она была совсем крошечной. Даже в туфлях на высоких каблуках едва доставала Чэнь Шо до груди. Задирая голову, чтобы поймать его взгляд, она со стороны напоминала рассерженного манчкина, безуспешно пытающегося напугать хозяина. Этот забавный, нахохлившийся вид ничуть не вязался с её грозным тоном.
Она была совсем крошечной. Даже в туфлях на высоких каблуках едва доставала Чэнь Шо до груди. Задирая голову, чтобы поймать его взгляд, она со стороны напоминала рассерженного манчкина, безуспешно пытающегося напугать хозяина. Этот забавный, нахохлившийся вид ничуть не вязался с её грозным тоном.
Чэнь Шо лениво разглядывал её сверху вниз. Они стояли почти вплотную. Сяосяо чувствовала на своём лице его ровное, тёплое дыхание. В любой другой ситуации она бы смутилась от такой близости, но сейчас ярость застилала ей глаза. Лишь дыхание парня почему-то заставило её сердце на секунду сбиться с ритма.
Чэнь Шо лениво разглядывал её сверху вниз. Они стояли почти вплотную. Сяосяо чувствовала на своём лице его ровное, тёплое дыхание. В любой другой ситуации она бы смутилась от такой близости, но сейчас ярость застилала ей глаза. Лишь дыхание парня почему-то заставило её сердце на секунду сбиться с ритма.
— Никогда не видела таких наглых коммунальщиков! — выдохнула она, пытаясь вернуть самообладание.
— Никогда не видела таких наглых коммунальщиков! — выдохнула она, пытаясь вернуть самообладание.
Чэнь Шо лишь хмыкнул. Надо же, эта пигалица действительно приняла его за обычного парковщика из ТСЖ.
Чэнь Шо лишь хмыкнул. Надо же, эта пигалица действительно приняла его за обычного парковщика из ТСЖ.
— Ну, таких непутёвых жильцов, как ты, тоже ещё поискать надо, — парировал он.
— Ну, таких непутёвых жильцов, как ты, тоже ещё поискать надо, — парировал он.
— Ах ты мерзавец!
— Ах ты мерзавец!
Цюй Сяосяо и представить не могла, что когда-нибудь опустится до уличной перепалки с каким-то дворовым служащим, да ещё и из-за несчастных копеек!
Цюй Сяосяо и представить не могла, что когда-нибудь опустится до уличной перепалки с каким-то дворовым служащим, да ещё и из-за несчастных копеек!
Широкие плечи Чэнь Шо полностью закрывали ей обзор, поэтому она не заметила, как со стороны парковки к ним приближается доктор Чжао.
Широкие плечи Чэнь Шо полностью закрывали ей обзор, поэтому она не заметила, как со стороны парковки к ним приближается доктор Чжао.
Сяосяо яростно размахивала кулачками, осыпая обидчика проклятиями. Заметив, что парень собирается развернуться и уйти, она инстинктивно вцепилась ему в запястье. Вообще-то её первоначальным планом было схватить его за грудки, но для этого пришлось бы подпрыгнуть, что выглядело бы верхом нелепости.
Сяосяо яростно размахивала кулачками, осыпая обидчика проклятиями. Заметив, что парень собирается развернуться и уйти, она инстинктивно вцепилась ему в запястье. Вообще-то её первоначальным планом было схватить его за грудки, но для этого пришлось бы подпрыгнуть, что выглядело бы верхом нелепости.
— Стой где стоишь! Имя своё назови! — потребовала она.
— Стой где стоишь! Имя своё назови! — потребовала она.
Чэнь Шо опустил взгляд на их сомкнутые руки, и его губы снова тронула многозначительная ухмылка.
Чэнь Шо опустил взгляд на их сомкнутые руки, и его губы снова тронула многозначительная ухмылка.
— И зачем мне оставаться? — лениво протянул он, наклоняясь чуть ближе. — Неужели тебя замучила совесть за просрочку и ты решила загладить вину, пригласив меня на ужин?
— И зачем мне оставаться? — лениво протянул он, наклоняясь чуть ближе. — Неужели тебя замучила совесть за просрочку и ты решила загладить вину, пригласив меня на ужин?
На секунду Сяосяо опешила, но тут же взвилась:
На секунду Сяосяо опешила, но тут же взвилась:
— Мечтать не вредно! Я лучше бродячую собаку накормлю, чем тебя!
— Мечтать не вредно! Я лучше бродячую собаку накормлю, чем тебя!
Стоявший буквально в паре шагов за их спинами доктор Чжао замер.
Стоявший буквально в паре шагов за их спинами доктор Чжао замер.
До его слуха долетели последние слова, но перед глазами была куда более красноречивая картина: Цюй Сяосяо мёртвой хваткой вцепилась в руку незнакомого высокого красавца и явно не собиралась его отпускать. Со стороны их близость казалась двусмысленной и даже интимной.
До его слуха долетели последние слова, но перед глазами была куда более красноречивая картина: Цюй Сяосяо мёртвой хваткой вцепилась в руку незнакомого высокого красавца и явно не собиралась его отпускать. Со стороны их близость казалась двусмысленной и даже интимной.
Чжао Ципин прищурился. Желваки на его лице заходили ходуном, а во взгляде промелькнуло ледяное недовольство.
Чжао Ципин прищурился. Желваки на его лице заходили ходуном, а во взгляде промелькнуло ледяное недовольство.
Высказав всё Чэнь Шо, Сяосяо вдруг заметила за его плечом знакомую элегантную фигуру. В ту же секунду у неё внутри всё похолодело.
Высказав всё Чэнь Шо, Сяосяо вдруг заметила за его плечом знакомую элегантную фигуру. В ту же секунду у неё внутри всё похолодело.
О нет! Это же доктор Чжао!
О нет! Это же доктор Чжао!
Она пулей отдёрнула руку от Чэнь Шо, словно обжёгшись, и испуганно бросилась к любимому.
Она пулей отдёрнула руку от Чэнь Шо, словно обжёгшись, и испуганно бросилась к любимому.
— Доктор Чжао! Я... я сейчас всё объясню...
— Доктор Чжао! Я... я сейчас всё объясню...
Заметив мрачную мину на лице Чжао, Сяосяо запаниковала. Слова застряли в горле.
Заметив мрачную мину на лице Чжао, Сяосяо запаниковала. Слова застряли в горле.
Доктор Чжао действительно выглядел скверно. Он только-только закончил сложнейшую многочасовую операцию. Получив сообщение о том, что Сяосяо вернулась в страну, он, не успев толком перевести дух, сразу помчался к ней. И меньше всего ожидал застать такую сцену.
Доктор Чжао действительно выглядел скверно. Он только-только закончил сложнейшую многочасовую операцию. Получив сообщение о том, что Сяосяо вернулась в страну, он, не успев толком перевести дух, сразу помчался к ней. И меньше всего ожидал застать такую сцену.
Раньше он думал, что за маской взбалмошной девчонки скрывается умная, пусть и озорная лисичка, знающая меру приличиям. Но видеть, как она посреди улицы устраивает тактильные разборки с посторонним мужчиной...
Раньше он думал, что за маской взбалмошной девчонки скрывается умная, пусть и озорная лисичка, знающая меру приличиям. Но видеть, как она посреди улицы устраивает тактильные разборки с посторонним мужчиной...
Доктор Чжао тяжело вздохнул. Навалилась жуткая, свинцовая усталость после дежурства. Сейчас у него просто не было сил устраивать драму.
Доктор Чжао тяжело вздохнул. Навалилась жуткая, свинцовая усталость после дежурства. Сейчас у него просто не было сил устраивать драму.
— Доктор Чжао, всё совсем не так, как кажется! Правда! — залепетала Сяосяо, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Доктор Чжао, всё совсем не так, как кажется! Правда! — залепетала Сяосяо, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Она затравленно оглянулась на безразличного Чэнь Шо, затем снова перевела умоляющий взгляд на Чжао Ципина. Руки её мелко дрожали. Как, чёрт возьми, это объяснить?
Она затравленно оглянулась на безразличного Чэнь Шо, затем снова перевела умоляющий взгляд на Чжао Ципина. Руки её мелко дрожали. Как, чёрт возьми, это объяснить?
Сказать чистую правду? Мол, этот невыносимый парень — арендодатель её парковочного места, и они едва не подрались из-за несчастных восьмисот юаней? Да доктор Чжао решит, что она окончательно лишилась ума! Богатая наследница Цюй Сяосяо устраивает уличный скандал из-за копеечного долга? Смех да и только.
Сказать чистую правду? Мол, этот невыносимый парень — арендодатель её парковочного места, и они едва не подрались из-за несчастных восьмисот юаней? Да доктор Чжао решит, что она окончательно лишилась ума! Богатая наследница Цюй Сяосяо устраивает уличный скандал из-за копеечного долга? Смех да и только.
Но если промолчать или соврать, будет ещё хуже.
Но если промолчать или соврать, будет ещё хуже.
Сяосяо мысленно проклинала всё на свете. Кажется, на этот раз она умудрилась сама себя перехитрить и наступить на те самые грабли.
Сяосяо мысленно проклинала всё на свете. Кажется, на этот раз она умудрилась сама себя перехитрить и наступить на те самые грабли.

Комментарии

Загрузка...