Маленький мальчик изо всех сил сопротивлялся, не желая уходить с людьми Сяо Бина. Обернувшись, он спросил:
— Дядя, а когда ты снова придешь за мной?..
Не успел он договорить, как один из подручных Сяо Бина рявкнул:
— Хватит болтать, пошли! — С этими словами он грубо дернул мальчика за руку и потащил вперед.
Мальчик, почувствовав боль, не выдержал и горько разрыдался.
Сяо Бин быстро подошел к ним, перехватил запястье подручного и скосил взгляд на мешок, лежавший на земле. Он отчетливо видел, как человек внутри мешка мелко и часто дрожит, но при этом не издает ни звука.
Сяо Бин холодно бросил подчиненному:
— Мы с ним всё-таки братьями были, прояви уважение к его сыну!
— Слушаюсь, брат Бин. — Сказав это, подручный взял мальчика на руки.
Сяо Бин снова повернулся к ребенку и уже мягко сказал:
— Как только снова захочешь шашлычков, я приеду за тобой. — После этого он кивнул подчиненному, давая знак поскорее уходить.
Тот понял его без слов и, прижимая мальчика к себе, зашагал к выходу из склада.
Сяо Бин провожал их взглядом, а мальчик всё смотрел на него, не переставая махать своей маленькой ручкой.
Когда за ними закрылась дверь склада, Сяо Бин махнул рукой другому подчиненному, стоявшему рядом с мешком. Тот поспешно развязал веревку, которой был затянут вход.
Внутри оказался невысокий полноватый мужчина с бритой головой и татуировками на обеих руках.
Руки и ноги его были связаны, а рот заклеен прозрачным скотчем. Увидев Сяо Бина, мужчина начал отчаянно извиваться, издавая мычание.
Сяо Бин не успел ничего сказать, как один из подручных сорвал скотч с его лица.
— А-а! — от резкой боли пленник невольно вскрикнул. Но, забыв о боли, он тут же рухнул на колени перед Сяо Бином и зарыдал: — Брат Бин, я виноват, я во всем виноват! Но жена и дети тут ни при чем, прошу, отпусти мою семью, отпусти сына!
Сяо Бин присел на корточки, на его губах появилась презрительная усмешка. Похлопав Датоу по плечу, он произнес:
— Датоу, я ведь сам учил тебя этому, когда ты только начинал. Разве я стану нарушать правила, которые установил? Просто ты стал слишком скользким, от тебя и тени не осталось, вот мне и пришлось привезти твоего сына, чтобы выманить тебя. Но теперь всё в порядке. Раз уж ты пришел, то посчитаемся мы с тобой напрямую. Отныне никто из ребят больше не тронет твою семью.
Получив твердое обещание, Датоу немного успокоился, и ужас в его глазах чуть поутих. Но уже через мгновение он снова со слезами взмолился:
— Брат Бин, я готов всё продать, до последнего гвоздя, но я обязательно верну эти деньги! Пощади меня в этот раз, брат Бин!
— Датоу! Раз уж ты заговорил о деньгах, помоги-ка мне подсчитать кое-что. — Сяо Бин медленно поднялся и размял ноги.
Датоу, по-прежнему стоя на коленях, продолжал умолять:
— Брат Бин, пощади меня, я всё верну!
Сяо Бин словно не слышал его стенаний:
— У меня с математикой с детства туго, поэтому счетами всегда ведает господин Бай. Но для тебя у меня простая задачка. Я дал тебе пятьдесят тысяч юаней, чтобы ты передал их одной семье в уезде Линьгу. Разумеется, я не выделил тебе отдельный бюджет на дорожные расходы, это моя оплошность. Так что если ты вычел расходы из этой суммы — это еще можно понять. Верно? — Сяо Бин перевел взгляд на остальных подручных.
Те закивали, но тут же опустили головы, не смея смотреть ему в глаза.
Все они работали с Сяо Бином уже много лет и прекрасно знали его нрав. Сейчас Сяо Бин выглядел как истинный благородный муж, но его ярость была уже на грани того, чтобы выплеснуться наружу.
Сяо Бин снова присел и продолжил:
— От центра Цзиньхая до уезда Линьгу и обратно — два с небольшим часа пути. На бензин я спишу тебе тысячу. Что касается еды — в прошлый раз нас было пятеро, включая Дадуна, мы все напились до беспамятства, и вышло полторы тысячи. Ну, на еду я посчитаю тебе две тысячи. Еще добавим твои развлечения с девицами в пути — учитывая ваши высокие запросы, дам по две тысячи на каждого. И вот вопрос: сколько после всех вычетов вы должны были отдать той семье в уезде Линьгу?
— Брат Бин, я ошибся, я виноват! Пощади... — Датоу не мог придумать ничего, кроме как молить о пощаде.
Сяо Бин встал, улыбка на его лице застыла, сменившись холодной яростью. Он схватил старый деревянный стул и со всей силы обрушил его на Датоу. Раздался треск — стул разлетелся в щепки, осыпав пол.
От этого удара Датоу повалился на землю, корчась и тяжело хрипя.
Сяо Бин подобрал обломок ножки стула и принялся наносить один удар за другим. Датоу катался по полу, оглашая склад воплями.
— Пятьдесят тысяч! Пятьдесят тысяч, понимаешь?! — кричал Сяо Бин в ярости. — А вы дали им три! Иначе они, возможно, не выложили бы всё полиции! Вы, паразиты, вы посмели позариться на деньги, от которых зависели жизни!
Немного погодя Сяо Бин выдохся. Он бросил обломок на пол и приказал своим людям:
— Утопите его в реке Цзиньхай, пусть рыбу кормит!
Датоу, поняв, что Сяо Бин всерьез решил его убить, превозмогая боль, сел и взмолился:
— Брат Бин, я присвоил несколько десятков тысяч, но это не преступление, за которое нужно лишать жизни! Ты сам раздаешь братьям премии по несколько десятков, а то и сотен тысяч!
Несколько подручных окружили Сяо Бина и Датоу. Двое из них, наиболее смелые и близкие к Сяо Бину, тоже начали упрашивать его смилостивиться, говоря, что Датоу не заслуживает смерти.
Сяо Бин бросил на них ледяной взгляд, и те тут же понурили головы.
Он подошел к Датоу и снова опустился на корточки. Подручные, поняв намек, отошли в сторону.
Сяо Бин обнял Датоу за шею и прошептал ему на ухо:
— Верно, за пару десятков тысяч не убивают. В другое время я бы просто махнул рукой, решив, что это премия. Но сейчас главное, что ты засветился перед полицией. Ты жильцом не останешься. Считай, что в этот раз брат остался перед тобой в долгу. О твоем сыне и семье я позабочусь как следует. Ступай с миром.
Сказав это, Сяо Бин поднялся и ушел.

Комментарии

Загрузка...