Теперь не только Нянь Суйань, но и все присутствующие уставились на Гу Цзюньсина сплошь серьёзными взглядами.
– Уже так поздно, вам пора уходить, не мешайте мне отдыхать.
Гу Цзюньсин вовсе не собирался удовлетворять всеобщее любопытство. Он взглянул на время и прямо выпроставил гостей за дверь.
– Эй! Говорю тебе, старый Гу, разве так делается?
Ну кто же обрывает рассказ о секрете на самом интересном месте? Разве можно так издеваться над людьми и не давать им спать?
– Время для посещений в больнице почти вышло.
Сказав это, Гу Цзюньсин лёг на кровать. Какая ещё первая любовь, ничего подобного он рассказывать не собирался.
Мысленно все вдоволь выругали Гу Цзюньсина, но поделать с ним было действительно нечего, и пришлось уходить. Время и впрямь было позднее, не заставлять же в самом деле медсестру выгонять их.
Упрямство Гу Цзюньсина довело Нянь Суйань до того, что ей было одновременно смешно и плакать хотелось. Проводив троих до выхода из палаты, она тут же вернулась обратно и уставилась на Гу Цзюньсина.
– А ты у нас крепкий орешек...
Глядя на забавное надутое личико Нянь Суйань, Гу Цзюньсин нашел это милым и не удержался от подначки:
– Так сильно хочется узнать?
– Угу-у-ум!
Нянь Суйань подалась вперед и закивала. Разве можно устоять, когда перед самым носом маячит сплетня, а правды не узнать? Это всё равно что унюхать аромат любимого блюда и не иметь возможности его попробовать.
– Моя первая любовь – это...
На этом месте Гу Цзюньсин намеренно умолк.
– Ну и кто?
– ...Не скажу.
– Гу Цзюньсин!
Сообразив, что её водят за нос, Нянь Суйань страшно разозлилась:
– Ты издеваешься надо мной?!
– Разве плохо, что я не хочу говорить о своём? Это вы все слишком любопытны.
Всего одна фраза заставила Нянь Суйань умолкнуть. Она вроде бы злилась, но возразить было нечего, оставалось лишь надуть губы и дуться. Глядя на неё, Гу Цзюньсин веселился от души. Кажется, он открыл в себе одну дурную привычку... дразнить Нянь Суйань.
Пролежав в больнице целую неделю, Гу Цзюньсин наконец-то готовился к выписке. За это время его помощник заглядывал в больницу несколько раз: привозил важные документы, которые требовали личной подписи Гу Цзюньсина, а заодно навестил шефа от лица всех сотрудников компании.
Гу Цзюньсин вечно переживал за дела на фирме, но помощник каждый раз уверял, что всё идет отлично, и даже отчитался о заключении нескольких новых контрактов.
Нянь Суйань отродясь не встречала людей, которые были бы настолько неспособны сидеть сложа руки. Она сказала Гу Цзюньсину:
– Сам видишь, без тебя компания не развалилась. Раз выпал шанс отдохнуть, почему бы не отдохнуть?
Но Гу Цзюньсин рассуждал иначе:
– На каком месте стоишь, то дело и делаешь – это моя ответственность.
– Твоя обязанность – не просиживать штаны в офисе целыми днями, а делать так, чтобы компания процветала и люди зарабатывали. Если тебе совестно, выпиши в следующем месяце всем премию.
– Что? Я лежу в больнице, а премию сотрудникам всё равно выписывай?
У них были совершенно разные взгляды. Хотя статус Нянь Суйань теперь изменился, в душе она оставалась всё той же обычной трудягой-офисным работником. Гу Цзюньсин был другим: он начал своё дело сразу после университета и никогда не работал по найму, поэтому смотрел на вещи исключительно с позиции босса.
– Я же не говорю, что ты обязан её выписывать, компания-то твоя, тебе и решать.
Испугавшись, что Гу Цзюньсин решит, будто она занимается моральным шантажом, Нянь Суйань замахала руками, показывая, что это её не касается, и пусть он решает сам.
Поразмыслив немного, Гу Цзюньсин прямо при Нянь Суйань позвонил своему помощнику.
– Сяо Ли, пока меня не было в офисе, тебе пришлось нелегко. В общем, передай в бухгалтерию: сотрудникам главного офиса в этом месяце выдать по тысяче. А руководителям отделов, включая тебя, – по пять тысяч. Эти пять тысяч пойдут не из корпоративного бюджета, а с моего личного счёта – считай, это моя личная премия для вас.
Сказав это, он бросил взгляд на Нянь Суйань:
– Это ваша будущая хозяйка настояла, говорит, сотрудникам обязательно нужна премия.
В последнее время его не было, и руководству компании действительно пришлось тяжелее обычного, к тому же они взяли новые проекты, так что эти деньги вполне заслужены. Пусть пять тысяч – сумма небольшая, но внимание дорогого стоит.
Она упомянула премию просто к слову, никак не ожидая, что Гу Цзюньсин и впрямь раскошелится. Да даже по тысяче на человека – это уже приличная сумма.
Конечно, Нянь Суйань не жадничала, в конце концов, деньги-то не её, она просто остолбенела. Неужели на свете ещё существуют капиталисты, которые не выжимают из людей все соки?!
– По тысяче на человека! Сколько у вас там народу? Я могу устроиться к вам на работу?
– Не переживай, тебя тоже не обидят.
Закончив говорить, Гу Цзюньсин взял телефон и перевёл Нянь Суйань пятьдесят тысяч юаней.
– Тебе досталось больше, чем остальным, довольна?
– Довольна, довольна!
Стоило завести разговор, как в неё тут же полетели золотые монеты – да это же бог богатства собственной персоной! Образ Гу Цзюньсина в глазах Нянь Суйань стал ещё выше и привлекательнее.
Она даже подбежала к нему, чтобы стряхнуть с делового костюма несуществующие пылинки, и услужливо заулыбалась:
– Послушай, тебя выписывают домой, а ты всё равно в костюме, не устал?
Сегодня Гу Цзюньсин выписывался из больницы, но стоило ему снять больничный халат, как он тут же облачился в костюм. Костюм, конечно, сидел отлично, но не носить же его круглые сутки. Кто не знает, подумал бы, что он снова спешит на работу в офис.
– Ничего не поделаешь, у меня только костюмы.
Гу Цзюньсин даже тщательно завязал галстук. Стоило признать, что костюм действительно лучше любого стилиста преображает мужчину. При широких плечах, узкой талии и длинных ногах Гу Цзюньсин выглядел в нём просто потрясающе. Когда Нянь Суйань стояла рядом и краем глаза наблюдала, как он завязывает галстук, её рука сама собой потянулась потереть нос. Черт побери, до чего же сексуально этот старый хрыч завязывает галстук...
Услышав, что у него нет другой одежды, Нянь Суйань брякнула не подумав:
– Я пойду и куплю тебе.
Правда, стоило ей договорить, как она немного пожалела об этом – ходить по магазинам за одеждой вместе звучало как-то двусмысленно. Как раз когда Нянь Суйань соображала, не сделать ли вид, что это была шутка, Гу Цзюньсин произнес:
– Тогда заранее спасибо.
С этими словами он достал из бумажника чёрную карту и протянул ей:
– Расплачивайся этой картой, и купи себе что-нибудь тоже: одежду, косметику, всё что хочешь. А еще Чжицзин... ладно, дам Чжицзину денег, пусть сам в интернете заказывает.
– Спасибо, босс!
Легендарная чёрная карта! Никакой двусмысленности, и в помине не было. Покупать одежду по чёрной карте – это же всё равно что играть в какую-нибудь игру с бесконечным запасом золота и алмазов! Разве это не кайф чистой воды?!
– Заодно и Чжицзину что-нибудь прикуплю. У него самого вкус на одежду хромает, вечно выглядит как какой-то гопник из подворотни.
Нянь Суйань уже давно критически оценивала гардероб Гу Чжицзина. Раньше она думала, что ему покупает шмотки кто-то из домашних, но когда поинтересовалась, оказалось, что он выбирает их сам! Ужас до чего безвкусно. По её мнению, мужские обтягивающие джинсы следовало бы вообще изгнать с лица земли.
Услышав это, Гу Цзюньсин мысленно прикинул, во что обычно одет его сын, и с улыбкой кивнул:
– Если тебе не в тягость, купи и ему заодно.
– Совсем не в тягость, какая уж тут тягость! Кто же откажется походить по магазинам? Я больше всего на свете люблю шоппинг, особенно когда трачу не свои кровные, хе-хе.
Нянь Суйань хихикнула и тут же уточнила:
– А бюджет у нас есть?
– Бюджета нет. Если, конечно, ты не собралась скупить весь торговый центр целиком.
– Директор Гу!
– М?
– Я говорила тебе, что ты красавчик?
– Хм... кажется, нет.
– Тогда говорю прямо сейчас! Ты красавчик, ты красивее всех, ты первый красавец Цзиньцзяна!

Комментарии

Загрузка...