【Ваш счёт с хвостиком 234 пополнился на 200 000 юаней, баланс счёта — ×××××× юаней.】
Нянь Суйань резко сел... то есть подскочила на кровати: — Ого! Нежданное богатство с неба свалилось?
Нянь Суйань полистала историю переводов и убедилась, что сегодня совсем не день выплаты дивидендов по акциям. Откуда же тогда взялись эти двести тысяч?
Законопослушная гражданка Нянь Суйань вспомнила кое-какие полезные знания из прочитанного ранее: в общем и целом, если получаешь подозрительный перевод, нужно срочно бежать в полицию. Нянь Суйань очень любила деньги, но любила исключительно честно заработанные.
Она уже собиралась навести порядок и отправиться в полицию, как пришло уведомление в Вичате.
[Гу Цзюньсин: Перевел тебе двести тысяч.]
[Нянь Суйань: ?]
Ни с того ни с сего, зачем это он переводит ей деньги?
[Нянь Суйань: Ты что, банкротство объявил и переводишь мне деньги, чтобы я разделяла с тобой долги?] Это были как раз те полезные знания, которые она усвоила пару дней назад.
Гу Цзюньсин по ту сторону экрана даже не знал, что и сказать. Решил перевести денег — так его еще и в каких-то скрытых замыслах подозревают!
[Гу Цзюньсин: Недавно компания выиграла крупный тендер, сможем подписать крупный проект. Ты моя жена и вдобавок акционер, так что это вроде новогоднего красного конверта для тебя.]
И правда, он, Гу Цзюньсин! В этом году наконец-то был выбран образцовым предпринимателем! Он считал себя вовсе не скрягой и не жадиной, к тому же в получении этой награды был и прошлый вклад Нянь Суйань с Гу Чжицзином.
[Нянь Суйань: Так вы заработали! Спасибо, шеф, желаю вашему бизнесу процветания! Пусть богатство рекой течет! И обязательно берегите здоровье!] — подумала про себя Нянь Суйань: если компания Гу Цзюньсина пойдет в гору, разве не будет она грести деньги, лежа на диване? Разве это не приятнее, чем собирать арендную плату? В конце концов, за арендой ведь еще самому ходить приходится!
Увидев сообщение от Нянь Суйань, Гу Цзюньсин дернул уголком рта, гадая, о чем она опять думает.
Собираясь уже выйти из Вичата, Гу Цзюньсин заметил в списке контактов аккаунт своего бестолкового сына. Постучав пальцем по столу, он решил перевести ему пять тысяч. Сынок, конечно, глуповат, но в этот раз хоть помог. Впрочем, глупый он или нет — всё равно плоть от плоти его, что поделаешь.
Гу Чжицзин после занятий открыл телефон и увидел...
[Старик Гу: Перевод в Вичате на 5000 юаней]
[Старик Гу: Трать экономнее.]
[Нянь Суйань: Перевод в Вичате на 5000 юаней]
[Нянь Суйань: Твой папа снова сорвал куш, поделим радость поровну.]
Счастье свалилось настолько внезапно, что перед лицом этих двух переводов Гу Чжицзин внезапно испытал легкий трепет перед деньгами.
Спустя две секунды...
Гу Чжицзин: Плевать, сначала заберу, а там разберемся.
Гу Чжицзин сначала принял перевод от Нянь Суйань, не забыв отправить вдогонку стикер с земным поклоном в знак благодарности.
После этого он забрал деньги от отца, а сразу после получения не забыл внести батю в черный список. Совершенно верно — в черный список. Гу Чжицзин очень боялся, что папа перевел деньги по ошибке или передумает, поэтому заблокировал его безо всяких колебаний, лишив того возможности дать заднюю.
— Сегодня угощаю я! — заявил Гу Чжицзин.
Услышав это, друзья тут же оживились.
— Ого! Разбогател сегодня? Чем потчевать будешь: японской кухней или западной?
— Поверхностно! Банально! Давайте поддержим отечественный общепит, хватит вечно думать об иностранной еде.
— Тогда что едим? Частную кухню? Чего это ты сегодня такой щедрый? — удивился Чу Минъянь. Этот парень Гу Чжицзин всегда отличался небывалой прижимистостью, неужели сегодня у него проснулась совесть?
— Угу, — кивнул Гу Чжицзин. — Если округлить, это тоже можно назвать домашней кухней.
Цюй Цзычжоу: — Округлить? Можешь выражаться по-человечески? Судя по его знакомству с Гу Чжицзином, в этих словах явно таился какой-то подвох.
Гу Чжицзин: — Домашняя еда тетушки Хун на втором этаже столовой. Заказывайте что хотите, не стесняйтесь перед братом.
Цюй Цзычжоу, Чу Минъянь, Ци Аньлу:...
— Что за лица? Вы что, презираете еду нашей тетушки Хун? — Между прочим, домашние блюда от тетушки Хун — это страшная роскошь, он сам позволял себе их от силы раз в неделю.
— Гу Чжицзин, ты в прошлой жизни, должно быть, от жадности скончался. — Если бы они не были знакомы столько лет и не знали, что Гу Чжицзин от природы скуп, то наверняка подумали бы, что дома его третируют и морят голодом, не давая карманных денег.
Гу Чжицзин не знал, о чем думают друзья, но если бы знал, то непременно ответил бы: — Совершенно верно, Гу Цзюньсин именно так надо мной и издевается!
Хотя друзья на словах выражали недовольство, ноги у них оказались куда честнее.
Десять минут спустя все четверо уже сидели внутри закусочной тетушки Хун.
Гу Чжицзин: — Тетушка Хун! Тушеная свинина с квашеной капустой и вермишелью, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, рыба в красном соусе, жареное свиное филе, картошка в сухом горшочке, суп с фрикадельками и еще четыре порции риса!
Они уже обсудили по дороге, что будут заказывать, и Гу Чжицзин раздавал указания с поистине властным видом.
— А кто только что не хотел сюда идти? И чей же это аппетит сейчас за обе щеки уплетает такую вкуснятину? — хмыкнул Гу Чжицзин. В их школе еще не нашлось человека, способного устоять перед очарованием (и кулинарным мастерством) тетушки Хун!
Пока Гу Чжицзин ужинал с друзьями, Нянь Суйань тоже ела в одиночестве дома.
— Управляющий Су, почему это наш шеф вечно не возвращается домой? Поглядите на нашу госпожу: как же жалко ей ужинать одной! Такая хорошая девушка, а вышла замуж — будто вдовей век коротает, — вздыхала Тетушка Чжан, глядя, как Нянь Суйань ест в одиночестве и, из-за отсутствия собеседника, вынуждена совмещать трапезу с просмотром телевизора. Какая же она все-таки несчастная малышка, а их босс совершенно не умеет проявлять заботу!
— Эх... Шеф уже привык, к тому же работы невпроворот. Давай потом замолвим перед госпожой словечко, чтобы шеф почаще возвращался домой ужинать с ней.
Нянь Суйань про себя: — Вкусно-то как, это просто объедение, а то вообще пальчики оближешь! Всё моё, всё только моё!
***
Нянь Суйань ничего не знала об успехах образцового предпринимателя и не догадывалась, что их появление втроем на банкете было намеренным шагом со стороны Гу Цзюньсина. Сейчас она ломала голову над тем, как бы отблагодарить Гу Цзюньсина: приняла от человека двести тысяч, сама палец о палец не ударила — ей было чуточку неловко.
Долго думая и так ни к чему не придя, она случайно вспомнила сцену из больницы, которую увидела днем во время просмотра сериала: она же может заказать для Гу Цзюньсина сертификат на медицинское обследование!
Только если Гу Цзюньсин проживет сто лет и будет пыхать здоровьем, ей светит денежки получать, а что может подойти лучше комплексного медосмотра? Разумеется, ничего.
Нянь Суйань не стала брать что попало, а тщательно всё изучила и выбрала самый дорогой пакет обследований в самой роскошной частной больнице города. Из-за этого третья часть денег, переведенных Гу Цзюньсином, снова улетучилась.
Хотя было немного жалко, но... Нянь Суйань утешала себя тем, что это чистой воды инвестиции, так что всё правильно, всё так и надо.
Вечерком, дождавшись возвращения Гу Чжицзина с вечерних занятий и покормив его ночным перекусом, Нянь Суйань не стала подниматься наверх, а устроилась на диване, коротая время в телефоне в ожидании Гу Цзюньсина.
Тетушка Чжан: Поздно уже, а госпожа всё ждет возвращения шефа. Совсем у нашего босса совесть потерялась!
Управляющий Су: Хозяин купается в счастье, да только не ценит его!
— Чего это ты только приперся? — заметив, что на часах вот-вот полночь, а Гу Цзюньсин как раз переступил порог, уставшая ждать Нянь Суйань невольно сорвалась на упрёк.
Гу Цзюньсин замер на пороге и словно под влиянием злых чар бросил в ответ: — Засиделся с руководством земельного управления за ужином, задержался. Ты почему до сих пор не спишь? — Гу Цзюньсин еще не страдал нарциссизмом до такой степени, чтобы вообразить, будто Нянь Суйань ждет именно его.
Как оказалось — именно ждала!
— Тебя жду, поговорить надо.
— О чем? — Гу Цзюньсин подошел к дивану и присел.
— Фу, разит алкоголем за версту! Разве не знаешь, что пить вредно? Этот твой организм — он что, только тебе одному принадлежит, чтобы так его гробить?
Если он сляжет от болезни, кто ей будет платить деньги?!
Услышав это, Гу Цзюньсин замер... Алкоголь ударил в голову, он ослабил галстук, откинулся на спинку дивана и, уставившись на девушку, которая из-за резкого запаха забилась в самый дальний угол дивана, криво усмехнулся:
— Переживаешь за меня?

Комментарии

Загрузка...