Нянь Суйань не знала, что Гу Цзюньсин собирается вернуться домой со дня на день, да и вообще сейчас начисто забыла о существовании такого человека. Последние несколько дней она вела жизнь бездельницы: днем шлялась по улицам, а вечерами дожидалась, пока Гу Чжицзин вернется с вечерней самоподготовки, болтала с ним, небылицы рассказывала, а потом отправлялась спать. Такой жизни позавидовали бы даже небожители!
И правда, настоящее раздолье для историй о властных генеральных директорах. Стоило ей выйти на улицу в последние дни, как она обязательно натыкалась на признание в любви прямо посреди проезжей части; в дождливую погоду можно было запросто увидеть погоню машин по лужам; а в супермаркете — заглянув в тележку счастливой с виду троицы: красивого мужчины, очаровательной женщины и милого малыша, — легко представить себе идеальный финал какого-нибудь романа.
Конечно, все это были лишь пустяки, а до по-настоящему бредовых сюжетных поворотов дело еще не дошло. Впрочем, случайные прохожие — включая ее саму — давно уже ко всему привыкли.
Школа разрешала ученикам, живущим дома, уходить с вечерних занятий на полчаса раньше, поэтому Гу Чжицзин возвращался домой чуть позже девяти вечера — как раз вовремя, чтобы вместе с молодой мачехой насладиться питательным и вкусным поздним ужином.
Теперь они стали неразлучными сотрапезниками: каждый вечер парочка обменивалась свежими «сводками новостей». Нянь Суйань рассказывала ему, какой любовный треугольник заметила сегодня на улице, а Гу Чжицзин делился школьными сплетнями: кто кому передал любовную записку или кто в ком признался.
Какой самый быстрый способ сблизиться с человеком?
Конечно же, посплетничать!
Так или иначе, за три-четыре дня Нянь Суйань и Гу Чжицзин сдружились настолько, что были готовы называть друг друга братьями. К счастью, у обоих еще оставалось капля здравого смысла, и они помнили о своем статусе, иначе давно бы уже выбежали во двор, опустились на колени и побратались.
Сегодняшним ночным перекусом была старомодная жареная курочка. Ну, в конце концов, это же ночной дожор, так что не стоило наедаться до отвала — всего понемногу, для аппетита.
И как тут не восхищаться кухаркой из богатой семьи? Нянь Суйань даже не пришлось показывать той рецепты: стоило лишь обмолвиться словом, как женщина тут же все приготовила. Нянь Суйань решила про себя, что если в будущем они разведутся и ей придется съехать, эту женщину обязательно нужно забрать с собой. А потом — еще немного поднапрячься и попытаться отсудить при разводе хотя бы Гу Чжицзина.
Выйдя из кухни, Нянь Суйань уселась в гостиной: с одной стороны, она ждала возвращения Гу Чжицзина, с другой — смотрела свежее шоу на выживание.
Стоило сменить мир, как и молодые смазливые парни вокруг стали совершенно другими. Нянь Суйань осталась очень довольна. К тому же в мире властных генеральных директоров айдолы явно на порядок превосходили обычных людей по красоте. Просмотрев шоу всего два дня, она уже успела приметить себе восьмерых пареньков.
— Этот вообще ни капли не симпатичный! У тебя что, проблемы со вкусом? — Гу Чжицзин уже давненько вошел в дом, но его компаньонка по ужинам даже не думала обращать на него внимание. Пришлось ему подойти ближе и заглянуть через плечо, чтобы посмотреть, чем она занята.
Мужчины редко признают, что кто-то другой красивее их, и мальчишки тут же подхватывают эту привычку.
Гу Чжицзин совершенно не находил тех парней на экране привлекательными.
— Да что ты понимаешь! — это был любимчик Нянь Суйань, и она никому не позволила бы его принижать, даже своему закадычному сотрапезнику по ночным перекусам.
— С чего это я не понимаю? Да если я сам пойду на шоу на выживание, то стану еще популярнее него! — юный господин был невероятно уверен в собственной внешности. С самого детства бабушка хвалила его и уверяла, что он красивее всех на свете.
Услышав самоуверенное заявление молодого господина, Нянь Суйань не удержалась и подняла голову.
Внешне парень был ничего, но выглядел точь-в-точь как сопляк, у которого еще молоко на губах не обсохло. Она небрежно бросила в ответ:
— Ой, брось ты! Ты даже лицом не вышел — до отца тебе далеко! — после чего снова перевела взгляд на экран айпада.
— Мой отец? Ты хочешь сказать, что мой отец красивее меня?!
— Ага. Вот доживешь до его лет через пять, тогда и поговорим, малолетка, — отмахнулась Нянь Суйань дежурной фразой.
— И что у тебя за вкус такой?! Мой отец уже старый!
Завершив дела с тем контрактом, Гу Цзюньсин тут же хотел лететь домой, но на беду разыгралась буря. Он на два дня застрял в отеле возле аэропорта, и лишь когда погода немного улучшилась и полеты возобновились, сразу же отправился обратно.
Он никак не ожидал, что по возвращении поздно ночью дома его встретит не сыновняя любовь и не тепло семейного очага, а...
— Мой отец уже старый!
......
— Мой отец уже старый!
Гу Цзюньсин подумал, что хорошо хоть он и вправду не старик, иначе от таких слов у него мог бы случиться инфаркт.
Выпалив эту фразу, Гу Чжицзин почему-то почувствовал, как по спине пробежал холодок. Оглянувшись, он увидел отца, который стоял неподалеку и смотрел на него с загадочной полуулыбкой.
— Отец!
Услышав голос Гу Чжицзина, Нянь Суйань тоже подняла голову. Увидев вошедшего, она — неизвестно какая из ее извилин перемкнула — тоже выдала...
— Папа?
Лицо Гу Чжицзина исказилось так, будто он увидел призрака. На нем было написано: «Я считаю тебя братом, а ты пытаешься отнять у меня семейное наследство?!»
— Э-э, оговорка, оговорка! — дрожащими руками Нянь Суйань захлопнула планшет. — Я хотела сказать: отец Чжицзина... Ха-ха, почему вы вернулись так поздно?
Гу Цзюньсин ничего не ответил, опустил чемодан на пол и молча прошел к дивану, чтобы сесть.
Атмосфера в гостиной вмиг стала донельзя странной, повергнув Нянь Суйань, которая терпеть не могла подобные неловкие ситуации, в полный растерянность ступор. Гу Чжицзин в этот момент мысленно посыпал голову пеплом и был совершенно не способен спасать свою компаньонку по ужинам.
Тут до Нянь Суйань донесся доносящийся с кухни аромат жареной курицы, и в ее голове блеснула спасительная мысль, способная разогнать неловкость.
— Ха-ха, отец Чжицзина, вы не хотите пить? Может, отведаете жареной курочки?
А-а-а, Нянь Суйань, ты вообще слышишь, что ты несешь?!
Не успел Гу Цзюньсин и слова сказать, как Гу Чжицзин тут же подорвался с места:
— Я, я, я хочу жареной курицы! Пойдем-пойдем, я провожу тебя на кухню.
Ой-ой-ой, его отец такой страшный, он больше не останется здесь ни минуты!
Эта парочка новоиспеченных родственников в данный момент прониклась глубоким чувством солидарности перед лицом общей опасности.
Гу Цзюньсин сидел на диване и, глядя им в спины, задумчиво нахмурился.
Впрочем, даже вкусная жареная курочка уже не могла облегчить их тревогу.
— Капец, мои карманные деньги на этот месяц точно тю-тю, — мрачно предрек Гу Чжицзин собственное будущее.
— Ого, неужели все так плохо? Сочувствую. Если совсем припрет, могу немного занять, — как сотрапезник и мачеха по законам логики, Нянь Суйань посчитала, что обязана проявить некоторую верность долгу.
— Правда? Тогда одолжи три тысячи, мне как раз не хватает на новую пару кроссовок.
— Три тысячи?! У тебя ноги из золота сделаны? Катись-ка ты! Какая к черту верность, деньги — вот ее самые преданные и верные друзья!
— Ты мне больше не брат?
— Да мы никогда ими и не были. Максимум двести, бери, пока дают.
— Беру-беру, переводи! — Двести юаней — тоже деньги. Если дело дойдет до голодной смерти, на эту сумму можно купить двадцать роскошных блинчиков цзяньбингуоцзи и протянуть ноги. Будучи беднейшим представителем золотой молодежи, у которого вечно урезали карманные деньги, Гу Чжицзин умел ценить каждый юань.
Сидящий в гостиной Гу Цзюньсин слышал доносившееся из столовой непрекращающееся шептание и чувствовал себя немного сбитым с толку.
Интересно, не подменили ли они его сына? Этот сопляк Гу Чжицзин после поступления в среднюю школу всякий раз, когда ему приходилось говорить с отцом дольше пары минут, выглядел так, будто его на эшафот ведут. Раньше Гу Цзюньсин думал, что сын просто пошел в него своей немногословностью, но теперь выяснилось, что тот отлично умеет болтать — просто не желает вести разговоры с собственным папашей!
Управляющий Су уже добрую половину дня стоял неподалеку. Заметив, как хозяин то сердится, то хмурится, он не удержался:
— Хозяин, время уже позднее, поднимайтесь наверх отдохнуть. Вы провели несколько часов в самолете, должно быть, устали.
Устал?
Ну, пожалуй, самую малость. Поднимаясь наверх и подходя к двери своей спальни, Гу Цзюньсин действительно ощутил некоторую усталость.
Наверняка все дело в долгом перелете. Точно, дело исключительно в перелете, и уж точно не в том, что он стареет.
— Старый Су, помоги мне найти спортзал и запиши на индивидуальные тренировки с тренером.
— Хозяин, почему бы не нанять тренера на дом? У нас ведь есть свой спортзал, так гораздо удобнее.
— Что ты понимаешь, только в толпе есть атмосфера! — шутка ли, заниматься спортом дома, чтобы потом над ним смеялся этот сорванец Гу Чжицзин?
Нянь Суйань... Гу Цзюньсин лег на кровать и массировал виски. После регистрации брака он сразу же уехал в командировку и чуть было совсем не забыл, что у него вообще-то есть жена.

Комментарии

Загрузка...