Оказавшись в руках Нянь Ту, удерживаемый ее мягкими ладошками, Сион ощутил, как его сердце бешено заколотилось, а кончик сердца зачесался. Боль от пореза он даже не заметил.
На самом деле он поранился не совсем намеренно, а скорее из-за рассеянности, заглядевшись на них.
Но с его реакцией он мог мгновенно остановить лезвие, задев лишь верхний слой кожи. Однако, видя, как Нянь Ту и Лу Чжань склоняются все ближе друг к другу, он стиснул зубы и подставил палец под нож.
Впрочем, «жестоким» этот порез был лишь относительно — рана вовсе не глубокая, повреждение было небольшим, ведь он боялся напугать Нянь Ту.
Сион не понимал, почему последние дни Нянь Ту избегала его, зато охотно общалась с Лу Чжанем.
Неужели ее задели слова дяди во время видеозвонка? Или она невзлюбила его?
Он подумал, что если совершит оплошность, то сможет вернуть ее внимание, пусть даже она отругает его за неуклюжесть.
Он не ожидал, что Нянь Ту не только не станет ругать его за неловкость, но и так перепугается. Словно от боли в собственном сердце, она повлекла его промывать рану, побежала искать медицинский прибор и волнующимся, дрожащим голоском спросила:
— Очень больно?
Порез был недлинным, но глубоким, прямо на указательном пальце левой руки.
Нянь Ту видела, как течет кровь, и у нее от страха покраснели глаза.
Ее круглые миндалевидные глазки наполнились слезами, а покрасневшие веки придавали ей еще больше сходства с кроликом.
Чат единодушно накинулся на Сиона:
[Заплакала?? Не плачь, а-а-а-а-а!]
[Презираю тебя, Сион!! Ты довел малышку до слез!!]
[Она, наверное, крови испугалась! Бедняжка Нянь Ту!]
[Жаль, я не могу вылезти из экрана и утешить ее! Лу Чжань, быстро обними ее за меня!]
На самом деле Нянь Ту не плакала — у нее просто покраснели глаза, и ни одна слезинка не выкатилась.
Она аккуратно подула на ранку, забинтованную медицинским пластырем:
— Подую, и перестанет болеть.
Сион обомлел.
Сладкая волна тепла прилипла к кончику пальца и пробежала по позвоночнику прямо к затылку. Он застыл, точно каменное изваяние — раскаленное каменное изваяние.
Зрители окончательно сошли с ума:
[Да не жалейте вы его, ему вообще не больно! Он такой толстокожий, просто притворяется перед вами!]
[Такая царапина уже через минуту заживет!]
[Сион, ты продолжишь строить из себя жертву? Попробуй еще раз!]
[На поле боя весь в крови бровью не поведет, а тут палец порезал и разнылся??]
[Впервые вижу самку, которая так балует своего самца... Еще и утешает его...]
[Я сгораю от зависти! Когда уже Нянь Ту посмотрит мою заявку на партнерство?!]
[Почему Сиону достается такая ласка? За какие заслуги??]
Не только зрители кипели от возмущения — Лу Чжань тоже едва сдерживал себя.
Такой топорный прием в борьбе за внимание сработал безукоризненно.
Нянь Ту теперь была полностью поглощена Сионом, совершенно забыв про него.
Сжав кулаки так, что хрустнули пальцы, Лу Чжань сохранил на лице доброжелательное выражение и мягко сказал Нянь Ту:
— Рана обработана портативным регенератором. С пластырем она полностью затянется меньше чем за полчаса.
Нянь Ту все еще выглядела обеспокоенной.
Лу Чжань перевел взгляд на Сиона и холодно усмехнулся:
— Иди отдохни. Я помогу Няньнянь закончить трансляцию.
Сион не собирался уступать:
— Разве ты на уроках кулинарии едва не провалился? Лучше я продолжу, такая царапина работе не помеха.
Лу Чжань парировал:
— По крайней мере, у меня руки не дрожат, и я не режу себе пальцы.
Нянь Ту решила, что они проявляют друг к другу заботу и уступают место, пока не взглянула на экран, где чат вовсю насмехался над их очевидным соперничеством.
[Все-таки еще слишком молоды, вылитые мальчишки.]
[Оба гордость империи, у обоих ума и силы палата, а драться за внимание умудряются так глупо?]
[Стыдно смотреть...]
[...Борьба настолько топорная, что даже самка сразу все поймет.]
Борьба за внимание? Нянь Ту изумленно похлопала глазами.
— Вы ошибаетесь, ничего такого нет, — пояснила она зрителям. — Они не мои партнеры, они мои опекуны.
Увидев сообщения о том, что опекуны — это резервные партнеры, считай женихи, которые рано или поздно станут законными мужьями, Нянь Ту надула щеки:
— Вы правда фантазируете.
Оставив Сиона на время, она добавила:
— Лу Чжань сам сказал: он согласился стать моим опекуном не ради выгод, а чтобы стать мне семьей.
[...]
[...] Не верьте!
[Клянусь Богом-Зверем, он вас обманывает!]
[Он же выбрался с Мусорной планеты, хитрости ему не занимать, у него глаз набит угадывать чужие желания!]
[Он наверняка знал, что получил бы отказ, признайся прямо, вот и соврал, будто ни на что не претендует!]
[Любовь ведь не спрячешь! Когда за Лу Чжанем раньше бегали другие самки, он был холоден как лед, а сейчас посмотреть на него...]
[Да как он может ни на что не претендовать!!]
Чат пестрел сообщениями, а Нянь Ту лишь растерянно смотрела на них. Постепенно до нее начало доходить тонкое ощущение, и она осознала неладное.
Она словно превратилась в лягушку, которую медленно варят в теплой воде...
Если так, то замысел Лу Чжаня увенчался успехом — она ведь действительно отдалилась от Сиона и стала ближе к нему.
Нянь Ту погрузилась в глубокие сомнения.
Заметив, что она застыла на месте и исподтишка разглядывает его с недоверием, Лу Чжань почувствовал недоброе.
— Что случилось, Няньнянь? — он подошел ближе.
Нянь Ту отступила на шаг.
Лу Чжань замер, на мгновение задумался, а затем перевел взгляд на бурлящий чат и увидел, как зрители безжалостно раскусили его замысел.
Выражение его лица не изменилось, но в глубине глаз вспыхнула тень мрачного раздражения.
[Спасите, Лу Чжань на меня так смотрит!!]
[Моя звериная форма — овца, я сейчас в обморок упаду! Это что за давящая аура хищника?!]
[Страшно-то как, меня взглядом угрожают убить...]
[Кто там писал, что он выглядит кротче Сиона...?!]
[Возможно, кроткий он только перед Нянь Ту...]
Чат не посмел развивать эту тему далее, боясь разозлить модератора, который мог бы злоупотребить властью и заблокировать их.
Но даже с их молчанием было уже поздно.
Нянь Ту решила «держать воду ровно» — то есть соблюдать равную дистанцию и с Сионом, и с Лу Чжанем.
Она кратко объяснила им пропорции начинки и способ лепки баоцзы, после чего перестала обращать на них внимание и полностью переключилась на общение со зрителями.
Нянь Ту была умелой девчонкой. До трансмиграции ей часто приходилось готовить дома, и хотя в детстве ее заставляли это делать родные, саму кулинарию она не ненавидела.
Кругляш теста, ложка фарша — и в ее руках за секунды рождался аккуратный, симпатичный баоцзы с ровными, изящными складочками.
Кто-то из зрителей приготовил продукты и пытался повторять за ней: казалось бы, все просто, но на деле выходила сущая мука.
Пока на этой стороне царила идиллия, Сион и Лу Чжань по другую сторону от нее источали все более мрачные флюиды.
Оба молча работали, время от времени бросая украдкой взгляды на силуэт Нянь Ту.
Лу Чжань учился на медика, обладал твердой рукой и вниманием к деталям. Сделать пару пробных попыток, он начал выдавать изделия, неотличимые от образцов Нянь Ту.
Уложив идеальный баоцзы на поднос, он поднялся и в мгновение ока превратился в огромного белоснежного волка. Поставив поднос себе на голову, он направился к Нянь Ту за похвалой.
Зрители онемели:
[Он с ума сошел? Внезапно перекинулся в звериную форму?]
[Самки же ненавидят зверюг, она его сейчас выгонит...]
[Да бог с ним, главное — чтобы малышку не напугал до слез!]
[А-а-а-а, Нянь Ту повернулась, она увидела!!]
Почувствовав, как кто-то потянул ее за край одежды, Нянь Ту, увлеченная лепкой, повернула голову — и перед ней оказалась огромная туша белоснежного пушистого меха!!
Не успев даже подумать, она на инстинктах бросилась ему на шею и обняла —

Комментарии

Загрузка...