Глава 135

Глава 135. Решающая битва!Тем временем на другой стороне поля боя Ци Ляньшань и его бывшие собратья по ордену сошлись в яростной схватке. Противостояние достигло того критического пика, когда на кону стоял сам вопрос жизни и смерти.Ци Ляньшань, будучи лишь духовной проекцией, не обладал плотью, а потому был неуязвим для обычных ран. Понимая это преимущество, он сражался с безумным неистовством, используя самые экстремальные и самоубийственные тактики. Его атаки градом обрушивались на противника, в то время как сам он совершенно не заботился о собственной безопасности.Напротив, старейшина Великой Ци находился под колоссальным давлением. Обладая реальным телом, он не мог позволить себе безрассудно бросаться под удары. Эта разница в положении медленно, но верно склоняла чашу весов не в его пользу. Получая одну рану за другой, старейшина чувствовал, как его воля ломается, а рассудок тонет в пучине отчаяния.— Ци Ляньшань, ты... ты уже не человек! — в ярости взревел старейшина Великой Ци. Однако его крик, полный бессильной злобы, не мог переломить ход сражения. Он с ужасом осознал, что, как бы он ни старался, ему не одолеть этого, казалось бы, бессмертного противника.И в этот самый миг Мо Чэнь, подобно бесплотному призраку, возник прямо перед лицом старейшины. Тот вскинул взгляд, и в его глазах, расширившихся от ужаса, отразилось лишь беспросветное отчаяние и горькая обида на судьбу.Но было уже слишком поздно. Меч Мо Чэня, подобно вспышке молнии, пронзил его Духовного Младенца, в одно мгновение оборвав нить жизни.На этом всё закончилось. Четыре великих мастера поздней стадии Царства Духовного Младенца из стран Великой Ци и Великой Вэй... все до единого пали!Внизу, в стенах Академии Чжэньу, воцарилась гробовая тишина. Люди замерли, боясь пошевелиться, и с немым потрясением взирали на представшую перед ними картину. За столь короткое время четыре могущественных старейшины были перебиты одним-единственным юношей! Это зрелище выходило за рамки человеческого понимания.Вокруг не слышалось ни звука, даже дыхание сотен людей, казалось, замерло. Все были глубоко потрясены. Их остекленевшие взгляды были прикованы к парящему в небе силуэту Мо Чэня, в котором они видели не просто человека, а сошедшее на землю божество.Даже У Цзяо, всегда отличавшийся безмерным высокомерием, не смог сдержать вздоха восхищения, смешанного с опаской.«Быть врагом Мо Чэня — значит познать истинное отчаяние», — подумал древний джао-лун. Потенциал роста этого юноши пугал даже его, существо из далекой древности. Что уж говорить об этих смертных с их ничтожным уровнем совершенствования. У Цзяо понимал: подожди Мо Чэнь еще пару лет, и даже у него, древнего зверя, вряд ли нашлись бы шансы на победу в схватке с ним.После недолгого затишья, вызванного шоком, толпа взорвалась неистовым, безумным восторгом.— А-а-а!!! Мы победили! Старший брат Мо победил!Этот крик послужил искрой, брошенной в бочку с порохом. Вся академия заполнилась радостными криками и ликующим ревом.— Слава небу! Мы спасены!— Мо Чэнь — просто зверь! Мо Чэнь — лучший!— Он невероятно силен! Даже мастера поздней стадии Духовного Младенца ему не ровня!— Все четверо мертвы... поверить не могу! Это просто чудо!Кто-то рыдал от счастья, кто-то вопил во всю глотку, люди обнимались и хлопали друг друга по плечам. Весь двор превратился в море ликующей толпы.— Старший брат Мо! — внезапно выкрикнул один из учеников, вскидывая руку.— Старший брат Мо!! — подхватили еще десяток голосов.— Старший брат Мо! — уже сотни глоток скандировали в унисон, и этот звук сотрясал воздух.— Старший брат Мо! — тысячи людей кричали в едином порыве, их лица сияли улыбками.— СТАРШИЙ БРАТ МО! СТАРШИЙ БРАТ МО! СТАРШИЙ БРАТ МО!Наконец, десятки тысяч голосов слились в оглушительный, ритмичный гул. В глазах каждого горел огонь фанатичного поклонения и безграничного уважения к своему герою.Видя столь искреннюю радость, Мо Чэнь позволил себе легкую, едва заметную улыбку. Затем его фигура смазалась в воздухе. Он мгновенно оказался у каменных столбов и освободил пригвожденных к ним Цинь Цанъина, Лю Хэншаня и Цянь Можань.— Учитель, Великий старейшина, старейшина Цянь... Простите, что вам пришлось столько вытерпеть, — Мо Чэнь почтительно сложил руки в поклоне перед тремя наставниками.Те переглянулись и улыбнулись — в их глазах читалось глубокое облегчение и гордость.— Имея такого ученика, разве можно жаловаться на страдания? — Цинь Цанъин хлопнул Мо Чэня по плечу, хотя и поморщился от боли в пробитых ладонях, и громко расхохотался. — Ну и парень! Не успел я оглянуться, как твоя сила выросла до столь пугающих высот!Лю Хэншань тоже с чувством добавил:— Да, Мо Чэнь, твоё мастерство поистине поражает. Теперь у нашей Великой Сюань появился защитник, мастер мирового уровня!Цянь Можань, бессильно прислонившись к столбу, слабо подмигнула:— Мо Чэнь, когда отправишься в имперскую столицу, не забывай о нас. Ты ведь теперь наша главная опора!События сегодняшнего дня принесли им слишком много потрясений. Даже сейчас, глядя на Мо Чэня, они чувствовали некую нереальность происходящего, будто всё это — лишь прекрасный сон. Мо Чэнь, тронутый их словами, серьезно кивнул:— Учитель, старейшины, будьте покойны. Я не подведу ваших ожиданий.В этот момент подошли Даньтай Сясан, Лю Цзюнь, Ху Шици и остальные. Следом за ними появились Чэнь Сюаньюинь, Су Цзиньсэ и Ситу Синь, спешно вернувшиеся с Горы Облачного Тумана. Они привели с собой группу учеников-предателей. Лица пришедших были суровы. Остановившись перед Цинь Цанъином, они преклонили колено:— Глава поместья, как нам поступить с этими отступниками?Цинь Цанъин окинул предателей тяжелым взглядом, затем тяжело вздохнул и отвернулся, не желая больше на них смотреть.— Мо Чэнь, — обратился он к ученику, — реши это дело сам.— Слушаюсь, — кивнул юноша.Он выпрямился и ледяным, безжалостным взглядом посмотрел на учеников, чьи лица уже стали белее мела от ужаса. Мо Чэнь взмахнул рукой и коротко бросил:— Казнить.— ЕСТЬ!!!Десятки тысяч учеников Академии Чжэньу во главе с Даньтай Сясаном и Лю Цзюнем ответили яростным ревом. В тот же миг клинки покинули ножны, и под аккомпанемент захлебывающихся криков сотни голов покатились по земле.Затем Мо Чэнь перевел взгляд на Ци Ляньшаня, ожидавшего в стороне.— Сунь Шихай и прочие предатели-старейшины... Их поимку я поручаю тебе. Догнать и уничтожить. Пощады не давать!— Будет исполнено! — отозвался Ци Ляньшань и тут же сорвался с места, исчезая вдали. Спустя мгновение со склонов гор донеслись предсмертные вопли.В то же время Мо Чэнь сорвался с места и, подобно молнии, устремился в сторону Горы Облачного Тумана. Его скорость была столь велика, что он в считанные секунды настиг повозку, запряженную Чернопламенными духовными лошадьми, которая отчаянно пыталась скрыться.Увидев на козлах Жуань Тяньцзина, который, подобно побитому псу, изо всех сил пытался сбежать, Мо Чэнь лишь разочарованно вздохнул. У него даже не возникло желания поиздеваться над врагом.— Ты ведь тоже был по-своему талантлив, — негромко произнес Мо Чэнь. — Если бы ты умел хранить верность и честно трудиться над собой, в Великой Сюань для тебя наверняка нашлось бы достойное место. Жаль...— Кто здесь?! — в панике вскрикнул Жуань Тяньцзин, вскидывая голову и замечая парящего в небе Мо Чэня. — Опять ты...В его глазах плескался не только страх и отчаяние, но и жгучая, ядовитая ненависть. Однако Мо Чэнь лишь покачал головой с легкой, пренебрежительной улыбкой:— Скучно.Не дав Жуань Тяньцзину возможности изрыгнуть очередное проклятие, юноша просто вытянул палец и сделал легкое движение.— Мо Чэнь!Яростный крик Жуань Тяньцзина оборвался на полуслове вместе с приглушенным хрипом. Его глаза округлились, застыв в выражении бесконечного неверия, а между бровей появилась опаленная дыра, оставленная техникой Перст, преследующий душу. Тело предателя мешком свалилось с повозки. Жизнь покинула его навсегда.Рядом соткался призрачный образ У Цзяо. Он посмотрел на труп Жуань Тяньцзина и вздохнул:— Такие люди просто не способны видеть дальше своего носа...Скрываясь в Павильоне Хранения Писаний академии, он, разумеется, знал о существовании Жуань Тяньцзина. Но по сравнению с Мо Чэнем, характер этого парня не вызывал ничего, кроме брезгливости.Мо Чэнь обернулся к нему и улыбнулся:— Старший, пойдемте!— Куда? — слегка опешил У Цзяо.Мо Чэнь вскинул бровь:— Как «куда»? Конечно же, продолжать взлом печати!Джао-лун замер в изумлении:— Неужели ты не собираешься прямо сейчас отправиться на поиски правителей Великой Ци и Великой Вэй?— Разумеется, я отправлюсь за ними! Но не сейчас, — ответил Мо Чэнь. Схватка со старейшиной Великой Вэй показала ему собственные слабые места. Хотя его боевая мощь позволяла сражаться с теми, кто выше рангом, его внутренней базе всё еще не хватало глубины. Если он прямо сейчас вызовет на бой правителей двух стран, исход битвы будет непредсказуем. В конце концов, если обычный старейшина носил доспехи пятого ранга и владел такой техникой, как «Жало Жёлтого Источника», то на что способны сами правители?Мо Чэнь решил действовать осмотрительно: сначала стать сильнее, разрушить массив, а уже потом идти сводить счеты! Он намеревался использовать Поле боевых искусств для просчета структуры печати, чтобы как можно скорее освободить У Цзяо и повысить уровень своего «тренажера». Это позволило бы ему развить восприятие, постичь всю мощь техники «Печаль вечного подавления гор и рек» и изучить приемы вроде «Жала Жёлтого Источника».«Самое большее через семь дней весть о случившемся разлетится повсюду», — размышлял Мо Чэнь. — «И тогда, вне зависимости от того, успею я разрушить печать или нет, правители Великой Ци и Великой Вэй придут за моей головой. Значит, через семь дней нас ждет решающая битва!»

Глава 135. Решающая битва!

Тем временем на другой стороне поля боя Ци Ляньшань и его бывшие собратья по ордену сошлись в яростной схватке. Противостояние достигло того критического пика, когда на кону стоял сам вопрос жизни и смерти.

Ци Ляньшань, будучи лишь духовной проекцией, не обладал плотью, а потому был неуязвим для обычных ран. Понимая это преимущество, он сражался с безумным неистовством, используя самые экстремальные и самоубийственные тактики. Его атаки градом обрушивались на противника, в то время как сам он совершенно не заботился о собственной безопасности.

Напротив, старейшина Великой Ци находился под колоссальным давлением. Обладая реальным телом, он не мог позволить себе безрассудно бросаться под удары. Эта разница в положении медленно, но верно склоняла чашу весов не в его пользу. Получая одну рану за другой, старейшина чувствовал, как его воля ломается, а рассудок тонет в пучине отчаяния.

— Ци Ляньшань, ты... ты уже не человек! — в ярости взревел старейшина Великой Ци. Однако его крик, полный бессильной злобы, не мог переломить ход сражения. Он с ужасом осознал, что, как бы он ни старался, ему не одолеть этого, казалось бы, бессмертного противника.

И в этот самый миг Мо Чэнь, подобно бесплотному призраку, возник прямо перед лицом старейшины. Тот вскинул взгляд, и в его глазах, расширившихся от ужаса, отразилось лишь беспросветное отчаяние и горькая обида на судьбу.

Но было уже слишком поздно. Меч Мо Чэня, подобно вспышке молнии, пронзил его Духовного Младенца, в одно мгновение оборвав нить жизни.

На этом всё закончилось. Четыре великих мастера поздней стадии Царства Духовного Младенца из стран Великой Ци и Великой Вэй... все до единого пали!

Внизу, в стенах Академии Чжэньу, воцарилась гробовая тишина. Люди замерли, боясь пошевелиться, и с немым потрясением взирали на представшую перед ними картину. За столь короткое время четыре могущественных старейшины были перебиты одним-единственным юношей! Это зрелище выходило за рамки человеческого понимания.

Вокруг не слышалось ни звука, даже дыхание сотен людей, казалось, замерло. Все были глубоко потрясены. Их остекленевшие взгляды были прикованы к парящему в небе силуэту Мо Чэня, в котором они видели не просто человека, а сошедшее на землю божество.

Даже У Цзяо, всегда отличавшийся безмерным высокомерием, не смог сдержать вздоха восхищения, смешанного с опаской.

«Быть врагом Мо Чэня — значит познать истинное отчаяние», — подумал древний джао-лун. Потенциал роста этого юноши пугал даже его, существо из далекой древности. Что уж говорить об этих смертных с их ничтожным уровнем совершенствования. У Цзяо понимал: подожди Мо Чэнь еще пару лет, и даже у него, древнего зверя, вряд ли нашлись бы шансы на победу в схватке с ним.

После недолгого затишья, вызванного шоком, толпа взорвалась неистовым, безумным восторгом.

— А-а-а!!! Мы победили! Старший брат Мо победил!

Этот крик послужил искрой, брошенной в бочку с порохом. Вся академия заполнилась радостными криками и ликующим ревом.

— Слава небу! Мы спасены!

— Мо Чэнь — просто зверь! Мо Чэнь — лучший!

— Он невероятно силен! Даже мастера поздней стадии Духовного Младенца ему не ровня!

— Все четверо мертвы... поверить не могу! Это просто чудо!

Кто-то рыдал от счастья, кто-то вопил во всю глотку, люди обнимались и хлопали друг друга по плечам. Весь двор превратился в море ликующей толпы.

— Старший брат Мо! — внезапно выкрикнул один из учеников, вскидывая руку.

— Старший брат Мо!! — подхватили еще десяток голосов.

— Старший брат Мо! — уже сотни глоток скандировали в унисон, и этот звук сотрясал воздух.

— Старший брат Мо! — тысячи людей кричали в едином порыве, их лица сияли улыбками.

— СТАРШИЙ БРАТ МО! СТАРШИЙ БРАТ МО! СТАРШИЙ БРАТ МО!

Наконец, десятки тысяч голосов слились в оглушительный, ритмичный гул. В глазах каждого горел огонь фанатичного поклонения и безграничного уважения к своему герою.

Видя столь искреннюю радость, Мо Чэнь позволил себе легкую, едва заметную улыбку. Затем его фигура смазалась в воздухе. Он мгновенно оказался у каменных столбов и освободил пригвожденных к ним Цинь Цанъина, Лю Хэншаня и Цянь Можань.

— Учитель, Великий старейшина, старейшина Цянь... Простите, что вам пришлось столько вытерпеть, — Мо Чэнь почтительно сложил руки в поклоне перед тремя наставниками.

Те переглянулись и улыбнулись — в их глазах читалось глубокое облегчение и гордость.

— Имея такого ученика, разве можно жаловаться на страдания? — Цинь Цанъин хлопнул Мо Чэня по плечу, хотя и поморщился от боли в пробитых ладонях, и громко расхохотался. — Ну и парень! Не успел я оглянуться, как твоя сила выросла до столь пугающих высот!

Лю Хэншань тоже с чувством добавил:

— Да, Мо Чэнь, твоё мастерство поистине поражает. Теперь у нашей Великой Сюань появился защитник, мастер мирового уровня!

Цянь Можань, бессильно прислонившись к столбу, слабо подмигнула:

— Мо Чэнь, когда отправишься в имперскую столицу, не забывай о нас. Ты ведь теперь наша главная опора!

События сегодняшнего дня принесли им слишком много потрясений. Даже сейчас, глядя на Мо Чэня, они чувствовали некую нереальность происходящего, будто всё это — лишь прекрасный сон. Мо Чэнь, тронутый их словами, серьезно кивнул:

— Учитель, старейшины, будьте покойны. Я не подведу ваших ожиданий.

В этот момент подошли Даньтай Сясан, Лю Цзюнь, Ху Шици и остальные. Следом за ними появились Чэнь Сюаньюинь, Су Цзиньсэ и Ситу Синь, спешно вернувшиеся с Горы Облачного Тумана. Они привели с собой группу учеников-предателей. Лица пришедших были суровы. Остановившись перед Цинь Цанъином, они преклонили колено:

— Глава поместья, как нам поступить с этими отступниками?

Цинь Цанъин окинул предателей тяжелым взглядом, затем тяжело вздохнул и отвернулся, не желая больше на них смотреть.

— Мо Чэнь, — обратился он к ученику, — реши это дело сам.

— Слушаюсь, — кивнул юноша.

Он выпрямился и ледяным, безжалостным взглядом посмотрел на учеников, чьи лица уже стали белее мела от ужаса. Мо Чэнь взмахнул рукой и коротко бросил:

— Казнить.

— ЕСТЬ!!!

Десятки тысяч учеников Академии Чжэньу во главе с Даньтай Сясаном и Лю Цзюнем ответили яростным ревом. В тот же миг клинки покинули ножны, и под аккомпанемент захлебывающихся криков сотни голов покатились по земле.

Затем Мо Чэнь перевел взгляд на Ци Ляньшаня, ожидавшего в стороне.

— Сунь Шихай и прочие предатели-старейшины... Их поимку я поручаю тебе. Догнать и уничтожить. Пощады не давать!

— Будет исполнено! — отозвался Ци Ляньшань и тут же сорвался с места, исчезая вдали. Спустя мгновение со склонов гор донеслись предсмертные вопли.

В то же время Мо Чэнь сорвался с места и, подобно молнии, устремился в сторону Горы Облачного Тумана. Его скорость была столь велика, что он в считанные секунды настиг повозку, запряженную Чернопламенными духовными лошадьми, которая отчаянно пыталась скрыться.

Увидев на козлах Жуань Тяньцзина, который, подобно побитому псу, изо всех сил пытался сбежать, Мо Чэнь лишь разочарованно вздохнул. У него даже не возникло желания поиздеваться над врагом.

— Ты ведь тоже был по-своему талантлив, — негромко произнес Мо Чэнь. — Если бы ты умел хранить верность и честно трудиться над собой, в Великой Сюань для тебя наверняка нашлось бы достойное место. Жаль...

— Кто здесь?! — в панике вскрикнул Жуань Тяньцзин, вскидывая голову и замечая парящего в небе Мо Чэня. — Опять ты...

В его глазах плескался не только страх и отчаяние, но и жгучая, ядовитая ненависть. Однако Мо Чэнь лишь покачал головой с легкой, пренебрежительной улыбкой:

— Скучно.

Не дав Жуань Тяньцзину возможности изрыгнуть очередное проклятие, юноша просто вытянул палец и сделал легкое движение.

— Мо Чэнь!

Яростный крик Жуань Тяньцзина оборвался на полуслове вместе с приглушенным хрипом. Его глаза округлились, застыв в выражении бесконечного неверия, а между бровей появилась опаленная дыра, оставленная техникой Перст, преследующий душу. Тело предателя мешком свалилось с повозки. Жизнь покинула его навсегда.

Рядом соткался призрачный образ У Цзяо. Он посмотрел на труп Жуань Тяньцзина и вздохнул:

— Такие люди просто не способны видеть дальше своего носа...

Скрываясь в Павильоне Хранения Писаний академии, он, разумеется, знал о существовании Жуань Тяньцзина. Но по сравнению с Мо Чэнем, характер этого парня не вызывал ничего, кроме брезгливости.

Мо Чэнь обернулся к нему и улыбнулся:

— Старший, пойдемте!

— Куда? — слегка опешил У Цзяо.

Мо Чэнь вскинул бровь:

— Как «куда»? Конечно же, продолжать взлом печати!

Джао-лун замер в изумлении:

— Неужели ты не собираешься прямо сейчас отправиться на поиски правителей Великой Ци и Великой Вэй?

— Разумеется, я отправлюсь за ними! Но не сейчас, — ответил Мо Чэнь. Схватка со старейшиной Великой Вэй показала ему собственные слабые места. Хотя его боевая мощь позволяла сражаться с теми, кто выше рангом, его внутренней базе всё еще не хватало глубины. Если он прямо сейчас вызовет на бой правителей двух стран, исход битвы будет непредсказуем. В конце концов, если обычный старейшина носил доспехи пятого ранга и владел такой техникой, как «Жало Жёлтого Источника», то на что способны сами правители?

Мо Чэнь решил действовать осмотрительно: сначала стать сильнее, разрушить массив, а уже потом идти сводить счеты! Он намеревался использовать Поле боевых искусств для просчета структуры печати, чтобы как можно скорее освободить У Цзяо и повысить уровень своего «тренажера». Это позволило бы ему развить восприятие, постичь всю мощь техники «Печаль вечного подавления гор и рек» и изучить приемы вроде «Жала Жёлтого Источника».

«Самое большее через семь дней весть о случившемся разлетится повсюду», — размышлял Мо Чэнь. — «И тогда, вне зависимости от того, успею я разрушить печать или нет, правители Великой Ци и Великой Вэй придут за моей головой. Значит, через семь дней нас ждет решающая битва!»