Глава 97

Глава 97. Старший брат Мо, властный и могучий!— Что?! Половину?— Исключено!— Ни за что на свете!— Это плоды нашего пота и крови, мы целый месяц трудились ради этой добычи!Возмущенные выкрики градом посыпались из толпы, но внезапно среди общего шума раздался чей-то подобострастный голос:— Я сдам! Я... я готов всё отдать!Из рядов Великой Вэй, сияя заискивающей улыбкой, вышел ничем не примечательный толстяк. Он торопливо приблизился к Мо Чэню и протянул ему свой туго набитый сверток.— Брат, я всё понимаю! Правила есть правила, и я готов им следовать! — затараторил он, преданно заглядывая Мо Чэню в глаза.Он был не глуп. Лучшие мастера двух стран, объединив усилия, так и не смогли прикончить этого монстра. А теперь эти идиоты трясутся над какими-то травками? Жизнь ведь дороже любого сокровища!— А ты сообразительный, — Мо Чэнь окинул толстяка долгим, изучающим взглядом, после чего принял сверток и передал его стоящему рядом Даньтай Сясану.Тот, не теряя времени, развязал узел, достал пустой холщовый мешок и деловито отсыпал ровно половину целебных растений. Закончив, он коротко кивнул Мо Чэню.— Можешь идти, — небрежно махнул рукой Мо Чэнь. Ученики Великой Сюань тут же расступились, освобождая проход.Толстяк расплылся в благодарной улыбке и сложил ладони в почтительном жесте:— Благодарю, брат Мо! Премного благодарен!Не тратя больше ни секунды на пустую болтовню, он со всех ног бросился к древним вратам и исчез в сияющем мареве выхода из Тайного царства. Глядя на его успех, остальные ученики Великой Вэй мигом растеряли весь свой запал.— Я тоже сдам!— И я!Один за другим, скрипя зубами от досады и жалости к утраченному богатству, ученики Великой Ци и Великой Вэй потянулись к Мо Чэню. Драгоценные травы, добытые с таким трудом, перекочевывали в мешки победителей. Некогда забитая до отказа площадка перед выходом стремительно пустела. Те, кто до последнего надеялся оставить добычу себе, видя, что ситуация складывается не в их пользу, понуро плелись вперед, отдавая дань своей безопасности.В то же время ученики Академии Чжэньу едва сдерживались, чтобы не пуститься в пляс от восторга. Они с нескрываемым восхищением смотрели на прямую спину Мо Чэня, и в их глазах полыхало пламя истинного преклонения.— Старший брат Мо просто невероятен! — прошептал кто-то в толпе.— Это точно! — подхватил другой. — Одной лишь фразой он заставил сотни врагов подчиниться. Никто даже пикнуть не посмел!— Ха-ха, какой же сегодня славный день! Душа поет!— Вот если бы у нашей Великой Сюань было побольше таких мастеров, как старший брат Мо, никто бы не посмел нас притеснять.— Твоя правда... Нам слишком долго приходилось терпеть унижения...Гул восторженных голосов не достигал ушей Мо Чэня. Он вполголоса отдавал распоряжения Жэнь Дунфэну и остальным.— Брат Жэнь, бери часть людей и уходите первыми. Как только окажетесь в безопасности, немедленно доложите о случившемся старшему Хуань Чжаоиню. Мы должны быть уверены, что старейшины Великой Ци и Великой Вэй не устроили засаду снаружи.Жэнь Дунфэн с серьезным видом кивнул:— Понял. Мы уходим немедленно!Собрав группу учеников с основной частью добычи, он стремительно покинул Тайное царство. Мо Чэнь проводил их взглядом и снова повернулся к оставшимся врагам. Он стоял, скрестив руки на груди, и его ледяной, пронизывающий до костей взор медленно скользил по рядам противников.Всю черную работу по сбору «налога» он оставил Даньтай Сясану, Юйвэнь Чунцину и Чжао Цинчэн. Его же задачей было просто стоять — непоколебимо и властно, подавляя волю врагов одной лишь своей аурой....Спустя полчаса Тайное царство окончательно опустело — все ученики двух стран сдали травы и ушли. Только тогда ученики Великой Сюань дали волю чувствам: они прыгали, обнимались и оглушительно хохотали.— Мы победили! Эта битва за нами!— Невероятно! Просто дух захватывает!— Слава старшему брату Мо!Слушая эти славословия, Мо Чэнь лишь со вздохом покачал головой.— Ладно вам, не радуйтесь раньше времени. Нам пора уходить.Он закинул на плечи два тяжелых мешка с травами и шагнул в древние врата. Мир вокруг него закружился в безумном вихре красок. Мгновение — и он уже твердо стоял на земле в знакомом ущелье.Мо Чэнь не расслаблялся ни на секунду. Как только зрение прояснилось, он мгновенно оценил обстановку. Ситуация снаружи была, мягко говоря, далека от мирной.Старейшина Хуань Чжаоинь восседал на огромном валуне прямо перед входом в портал. На его лице играла спокойная, почти безмятежная улыбка, но взгляд был прикован к лагерям Великой Ци и Великой Вэй. Ученики Великой Сюань выстроились позади него, словно перед решающей битвой: лица напряжены, руки сжимают рукояти мечей, каждый нерв натянут, как струна.А напротив них кипел котел ярости.Старейшины и уцелевшие ученики двух враждебных государств буквально захлебывались от гнева. В их глазах читалась неприкрытая жажда крови и желание немедленно стереть наглых соседей с лица земли. Казалось, война начнется в любую секунду. Сдерживало их лишь отсутствие приказа от Великого Жреца Великой Ци и предводителя оборотней Великой Вэй.И именно в этот момент из портала вышел Мо Чэнь.Ученики Великой Сюань не успели даже радостно вскрикнуть, как вражеский лагерь взорвался яростным ревом. Сотни пальцев одновременно указали на вышедшего юношу.— Мо Чэнь! Это он!— Да, это Мо Чэнь! Тот самый ублюдок!— Великий Жрец, это он убил нашего Божественного сына и старшего брата Хаоюэ!— Смерть ему! Он должен заплатить кровью!— Мо Чэнь, ты труп! Мы объявим тебя в розыск по всей Великой Ци!Атмосфера в ущелье мгновенно стала густой, как смола. Сотни взглядов, включая тяжелые взоры трех мастеров в Царстве Духовного Младенца, скрестились на фигуре молодого человека. Под таким давлением Мо Чэнь невольно почувствовал холодок в груди. Он украдкой взглянул на Великого Жреца и Владыку Демонов Ревущей Луны, затем перевел взгляд на Хуань Чжаоиня и, глубоко вдохнув, заставил себя успокоиться.— Так ты и есть Мо Чэнь? — Хуань Чжаоинь обернулся к нему, и его лицо озарилось доброй, почти отеческой улыбкой.Мо Чэнь поспешно склонился в глубоком поклоне:— Младший приветствует старшего. Да, я Мо Чэнь.Услышав подтверждение, Хуань Чжаоинь заливисто рассмеялся. Он подошел к юноше и с силой хлопнул его по плечу.— Ха-ха-ха! Великолепно! Просто замечательно! Твой вклад в это испытание неоценим. Ты не просто добыл ресурсы, ты возвысил имя Великой Сюань! Твоя заслуга в этой победе — самая главная!— Благодарю за похвалу, старший, но я лишь исполнял свой долг, — скромно ответил Мо Чэнь. — С самых малых лет я поставил себе цель: закалять тело и дух ради процветания и величия нашей родины. То, что произошло в Тайном царстве — лишь малая лепта, не стоящая упоминания!Он понимал: сейчас самое время заявить о себе. Если не просить награды и не выставлять свои заслуги в лучшем свете сейчас, то когда? Скромность — это хорошо, но не тогда, когда речь идет о твоем будущем.Хуань Чжаоинь на мгновение замер, его веко едва заметно дернулось, а уголок рта кривовато изогнулся.«Ради величия Великой Сюань?» — пронеслось у него в голове. — «Ну и пафос! Даже я, будучи в Царстве Духовного Младенца, не осмеливаюсь бросаться такими громкими лозунгами. А этот сопляк в Царстве Пяти Стихий выдает такое без тени смущения!»Впрочем, старейшина не подал виду. Напротив, в глубине души он даже восхитился находчивостью парня. «Хитрый малый, ничего не скажешь!» — подумал он с усмешкой.Хуань Чжаоинь любил таких учеников: не просто талантливых и сильных, но и обладающих живым умом, не зажатых в тиски сухих догм. На лице старика расцвела довольная улыбка. Он по-свойски приобнял Мо Чэня за плечи и, бесстрашно глядя в сторону вражеских лагерей, провозгласил громовым голосом:— Мо Чэнь, не бойся ничего! Пока я здесь, никто не посмеет и волоска на твоей голове тронуть! Я, Хуань Чжаоинь, даю слово! Любой, кто посмеет напасть на тебя, будет немедленно уничтожен!В этих словах звучала стальная решимость. Лица старейшин и учеников Великой Ци и Великой Вэй мгновенно побледнели. В их глазах, еще недавно полных ярости, теперь плескались лишь страх и глубокое почтение к силе старого мастера.

Глава 97. Старший брат Мо, властный и могучий!

— Что?! Половину?

— Исключено!

— Ни за что на свете!

— Это плоды нашего пота и крови, мы целый месяц трудились ради этой добычи!

Возмущенные выкрики градом посыпались из толпы, но внезапно среди общего шума раздался чей-то подобострастный голос:

— Я сдам! Я... я готов всё отдать!

Из рядов Великой Вэй, сияя заискивающей улыбкой, вышел ничем не примечательный толстяк. Он торопливо приблизился к Мо Чэню и протянул ему свой туго набитый сверток.

— Брат, я всё понимаю! Правила есть правила, и я готов им следовать! — затараторил он, преданно заглядывая Мо Чэню в глаза.

Он был не глуп. Лучшие мастера двух стран, объединив усилия, так и не смогли прикончить этого монстра. А теперь эти идиоты трясутся над какими-то травками? Жизнь ведь дороже любого сокровища!

— А ты сообразительный, — Мо Чэнь окинул толстяка долгим, изучающим взглядом, после чего принял сверток и передал его стоящему рядом Даньтай Сясану.

Тот, не теряя времени, развязал узел, достал пустой холщовый мешок и деловито отсыпал ровно половину целебных растений. Закончив, он коротко кивнул Мо Чэню.

— Можешь идти, — небрежно махнул рукой Мо Чэнь. Ученики Великой Сюань тут же расступились, освобождая проход.

Толстяк расплылся в благодарной улыбке и сложил ладони в почтительном жесте:

— Благодарю, брат Мо! Премного благодарен!

Не тратя больше ни секунды на пустую болтовню, он со всех ног бросился к древним вратам и исчез в сияющем мареве выхода из Тайного царства. Глядя на его успех, остальные ученики Великой Вэй мигом растеряли весь свой запал.

— Я тоже сдам!

— И я!

Один за другим, скрипя зубами от досады и жалости к утраченному богатству, ученики Великой Ци и Великой Вэй потянулись к Мо Чэню. Драгоценные травы, добытые с таким трудом, перекочевывали в мешки победителей. Некогда забитая до отказа площадка перед выходом стремительно пустела. Те, кто до последнего надеялся оставить добычу себе, видя, что ситуация складывается не в их пользу, понуро плелись вперед, отдавая дань своей безопасности.

В то же время ученики Академии Чжэньу едва сдерживались, чтобы не пуститься в пляс от восторга. Они с нескрываемым восхищением смотрели на прямую спину Мо Чэня, и в их глазах полыхало пламя истинного преклонения.

— Старший брат Мо просто невероятен! — прошептал кто-то в толпе.

— Это точно! — подхватил другой. — Одной лишь фразой он заставил сотни врагов подчиниться. Никто даже пикнуть не посмел!

— Ха-ха, какой же сегодня славный день! Душа поет!

— Вот если бы у нашей Великой Сюань было побольше таких мастеров, как старший брат Мо, никто бы не посмел нас притеснять.

— Твоя правда... Нам слишком долго приходилось терпеть унижения...

Гул восторженных голосов не достигал ушей Мо Чэня. Он вполголоса отдавал распоряжения Жэнь Дунфэну и остальным.

— Брат Жэнь, бери часть людей и уходите первыми. Как только окажетесь в безопасности, немедленно доложите о случившемся старшему Хуань Чжаоиню. Мы должны быть уверены, что старейшины Великой Ци и Великой Вэй не устроили засаду снаружи.

Жэнь Дунфэн с серьезным видом кивнул:

— Понял. Мы уходим немедленно!

Собрав группу учеников с основной частью добычи, он стремительно покинул Тайное царство. Мо Чэнь проводил их взглядом и снова повернулся к оставшимся врагам. Он стоял, скрестив руки на груди, и его ледяной, пронизывающий до костей взор медленно скользил по рядам противников.

Всю черную работу по сбору «налога» он оставил Даньтай Сясану, Юйвэнь Чунцину и Чжао Цинчэн. Его же задачей было просто стоять — непоколебимо и властно, подавляя волю врагов одной лишь своей аурой.

...

Спустя полчаса Тайное царство окончательно опустело — все ученики двух стран сдали травы и ушли. Только тогда ученики Великой Сюань дали волю чувствам: они прыгали, обнимались и оглушительно хохотали.

— Мы победили! Эта битва за нами!

— Невероятно! Просто дух захватывает!

— Слава старшему брату Мо!

Слушая эти славословия, Мо Чэнь лишь со вздохом покачал головой.

— Ладно вам, не радуйтесь раньше времени. Нам пора уходить.

Он закинул на плечи два тяжелых мешка с травами и шагнул в древние врата. Мир вокруг него закружился в безумном вихре красок. Мгновение — и он уже твердо стоял на земле в знакомом ущелье.

Мо Чэнь не расслаблялся ни на секунду. Как только зрение прояснилось, он мгновенно оценил обстановку. Ситуация снаружи была, мягко говоря, далека от мирной.

Старейшина Хуань Чжаоинь восседал на огромном валуне прямо перед входом в портал. На его лице играла спокойная, почти безмятежная улыбка, но взгляд был прикован к лагерям Великой Ци и Великой Вэй. Ученики Великой Сюань выстроились позади него, словно перед решающей битвой: лица напряжены, руки сжимают рукояти мечей, каждый нерв натянут, как струна.

А напротив них кипел котел ярости.

Старейшины и уцелевшие ученики двух враждебных государств буквально захлебывались от гнева. В их глазах читалась неприкрытая жажда крови и желание немедленно стереть наглых соседей с лица земли. Казалось, война начнется в любую секунду. Сдерживало их лишь отсутствие приказа от Великого Жреца Великой Ци и предводителя оборотней Великой Вэй.

И именно в этот момент из портала вышел Мо Чэнь.

Ученики Великой Сюань не успели даже радостно вскрикнуть, как вражеский лагерь взорвался яростным ревом. Сотни пальцев одновременно указали на вышедшего юношу.

— Мо Чэнь! Это он!

— Да, это Мо Чэнь! Тот самый ублюдок!

— Великий Жрец, это он убил нашего Божественного сына и старшего брата Хаоюэ!

— Смерть ему! Он должен заплатить кровью!

— Мо Чэнь, ты труп! Мы объявим тебя в розыск по всей Великой Ци!

Атмосфера в ущелье мгновенно стала густой, как смола. Сотни взглядов, включая тяжелые взоры трех мастеров в Царстве Духовного Младенца, скрестились на фигуре молодого человека. Под таким давлением Мо Чэнь невольно почувствовал холодок в груди. Он украдкой взглянул на Великого Жреца и Владыку Демонов Ревущей Луны, затем перевел взгляд на Хуань Чжаоиня и, глубоко вдохнув, заставил себя успокоиться.

— Так ты и есть Мо Чэнь? — Хуань Чжаоинь обернулся к нему, и его лицо озарилось доброй, почти отеческой улыбкой.

Мо Чэнь поспешно склонился в глубоком поклоне:

— Младший приветствует старшего. Да, я Мо Чэнь.

Услышав подтверждение, Хуань Чжаоинь заливисто рассмеялся. Он подошел к юноше и с силой хлопнул его по плечу.

— Ха-ха-ха! Великолепно! Просто замечательно! Твой вклад в это испытание неоценим. Ты не просто добыл ресурсы, ты возвысил имя Великой Сюань! Твоя заслуга в этой победе — самая главная!

— Благодарю за похвалу, старший, но я лишь исполнял свой долг, — скромно ответил Мо Чэнь. — С самых малых лет я поставил себе цель: закалять тело и дух ради процветания и величия нашей родины. То, что произошло в Тайном царстве — лишь малая лепта, не стоящая упоминания!

Он понимал: сейчас самое время заявить о себе. Если не просить награды и не выставлять свои заслуги в лучшем свете сейчас, то когда? Скромность — это хорошо, но не тогда, когда речь идет о твоем будущем.

Хуань Чжаоинь на мгновение замер, его веко едва заметно дернулось, а уголок рта кривовато изогнулся.

«Ради величия Великой Сюань?» — пронеслось у него в голове. — «Ну и пафос! Даже я, будучи в Царстве Духовного Младенца, не осмеливаюсь бросаться такими громкими лозунгами. А этот сопляк в Царстве Пяти Стихий выдает такое без тени смущения!»

Впрочем, старейшина не подал виду. Напротив, в глубине души он даже восхитился находчивостью парня. «Хитрый малый, ничего не скажешь!» — подумал он с усмешкой.

Хуань Чжаоинь любил таких учеников: не просто талантливых и сильных, но и обладающих живым умом, не зажатых в тиски сухих догм. На лице старика расцвела довольная улыбка. Он по-свойски приобнял Мо Чэня за плечи и, бесстрашно глядя в сторону вражеских лагерей, провозгласил громовым голосом:

— Мо Чэнь, не бойся ничего! Пока я здесь, никто не посмеет и волоска на твоей голове тронуть! Я, Хуань Чжаоинь, даю слово! Любой, кто посмеет напасть на тебя, будет немедленно уничтожен!

В этих словах звучала стальная решимость. Лица старейшин и учеников Великой Ци и Великой Вэй мгновенно побледнели. В их глазах, еще недавно полных ярости, теперь плескались лишь страх и глубокое почтение к силе старого мастера.