Е Цзыцин опешила, а затем её лицо пошло пятнами от ярости – то краснело, то бледнело. Е Чэнь посмел сравнить её с девицами из караоке? Это было неслыханным оскорблением.
Е Цзыцин опешила, а затем её лицо пошло пятнами от ярости – то краснело, то бледнело. Е Чэнь посмел сравнить её с девицами из караоке? Это было неслыханным оскорблением.
— Ты... хм! — Она от ярости даже не нашлась, как его обозвать, и, круто развернувшись, зашагала прочь.
— Ты... хм! — Она от ярости даже не нашлась, как его обозвать, и, круто развернувшись, зашагала прочь.
— Эй, может, ещё поболтаем? — Крикнул ей вдогонку Е Чэнь, будто пытаясь удержать.
— Эй, может, ещё поболтаем? — Крикнул ей вдогонку Е Чэнь, будто пытаясь удержать.
— Болтай со своей мамашей! — Донеслось в ответ.
— Болтай со своей мамашей! — Донеслось в ответ.
— Ну, или давай хоть контактами обменяемся! — Е Чэнь помахал ей рукой для пущей убедительности.
— Ну, или давай хоть контактами обменяемся! — Е Чэнь помахал ей рукой для пущей убедительности.
Е Цзыцин даже не обернулась, стремительно скрываясь из виду. Номерами они так и не обменялись, что означало полный провал сватовства. Их мысли не совпали по частоте, им было явно не по пути.
Е Цзыцин даже не обернулась, стремительно скрываясь из виду. Номерами они так и не обменялись, что означало полный провал сватовства. Их мысли не совпали по частоте, им было явно не по пути.
Е Чэнь покачал головой. Похоже, в наше время свидания вслепую – задача не из лёгких. Все играют в открытую, как в карты!
Е Чэнь покачал головой. Похоже, в наше время свидания вслепую – задача не из лёгких. Все играют в открытую, как в карты!
И впрямь, стоит выйти за ворота школы, и найти чистую любовь становится почти невозможно. Любовь – это прекрасно, но она не может обойтись без повседневных забот о хлебе насущном. Ошибалась ли Е Цзыцин? Она была меркантильна, но, пожалуй, в этом не было её вины. В конце концов, на свиданиях вслепую, когда нет чувств, обсуждают только материальное. Как в поговорке: «Черепаха смотрит на бобы» – каждый оценивает товар. Карты на стол: приглянулись друг другу – берёмся за руки. Каждый хочет выставить на себя ценник повыше, выбирая лучшее из возможного. Не подошли – прощайте, никто ничего не теряет, идём искать дальше. Быть может, Тот Самый человек ждёт тебя на следующем повороте.
И впрямь, стоит выйти за ворота школы, и найти чистую любовь становится почти невозможно. Любовь – это прекрасно, но она не может обойтись без повседневных забот о хлебе насущном. Ошибалась ли Е Цзыцин? Она была меркантильна, но, пожалуй, в этом не было её вины. В конце концов, на свиданиях вслепую, когда нет чувств, обсуждают только материальное. Как в поговорке: «Черепаха смотрит на бобы» – каждый оценивает товар. Карты на стол: приглянулись друг другу – берёмся за руки. Каждый хочет выставить на себя ценник повыше, выбирая лучшее из возможного. Не подошли – прощайте, никто ничего не теряет, идём искать дальше. Быть может, Тот Самый человек ждёт тебя на следующем повороте.
Разговор Е Чэня и Е Цзыцин был довольно громким – оба разгорячились. Учитывая слух матушки Е после принятия Дани Очищения Каналов и Костного Мозга, она должна была всё слышать. Теперь, когда они вернутся, она вряд ли сможет предъявить сыну претензии. А если не слышала – значит, он зря распинался всё это время.
Разговор Е Чэня и Е Цзыцин был довольно громким – оба разгорячились. Учитывая слух матушки Е после принятия Дани Очищения Каналов и Костного Мозга, она должна была всё слышать. Теперь, когда они вернутся, она вряд ли сможет предъявить сыну претензии. А если не слышала – значит, он зря распинался всё это время.
Е Чэнь убрал подношения, запер дверь и отправился домой. Там он застал матушку Е в крайне подавленном состоянии.
Е Чэнь убрал подношения, запер дверь и отправился домой. Там он застал матушку Е в крайне подавленном состоянии.
— Мам, ты чего? С кем-то поругалась? — Спросил он, уже догадываясь о причине.
— Мам, ты чего? С кем-то поругалась? — Спросил он, уже догадываясь о причине.
Матушка Е открыла было рот, но осеклась. Ей хотелось костерить Е Цзыцин на чём свет стоит, но тогда бы стало ясно, что она подслушивала.
Матушка Е открыла было рот, но осеклась. Ей хотелось костерить Е Цзыцин на чём свет стоит, но тогда бы стало ясно, что она подслушивала.
— Да нет, ничего, — буркнула она, сдерживая обиду. — Ну, как там свидание? Что за девушка?
— Да нет, ничего, — буркнула она, сдерживая обиду. — Ну, как там свидание? Что за девушка?
— Всё прахом. Твой сын – бездарь, им пренебрегли, — Е Чэнь картинно повесил голову.
— Всё прахом. Твой сын – бездарь, им пренебрегли, — Е Чэнь картинно повесил голову.
— Да какой же ты бездарь! — Не выдержала мать. — Это Е Цзыцин перешла все границы! Это не свидание было, а грабёж среди бела дня...
— Да какой же ты бездарь! — Не выдержала мать. — Это Е Цзыцин перешла все границы! Это не свидание было, а грабёж среди бела дня...
На середине фразы она поняла, что сболтнула лишнего, и на её лице отразилось смущение.
На середине фразы она поняла, что сболтнула лишнего, и на её лице отразилось смущение.
— Это... В общем, хороших девушек в мире полно. Не спеши, найдём потихоньку. Мама тебя поддержит, мой сын – самый лучший! Ладно, пойду ужин готовить!
— Это... В общем, хороших девушек в мире полно. Не спеши, найдём потихоньку. Мама тебя поддержит, мой сын – самый лучший! Ладно, пойду ужин готовить!
С этими словами матушка Е поспешно ретировалась. Стало ясно: она всё слышала. И это к лучшему – теперь она вряд ли станет с лёгкостью втягивать его в подобные авантюры. Уж лучше быть холостяком, чем привести в дом такую невестку. Е Чэнь не стал разоблачать мать, решив оставить это происшествие как забавный опыт.
С этими словами матушка Е поспешно ретировалась. Стало ясно: она всё слышала. И это к лучшему – теперь она вряд ли станет с лёгкостью втягивать его в подобные авантюры. Уж лучше быть холостяком, чем привести в дом такую невестку. Е Чэнь не стал разоблачать мать, решив оставить это происшествие как забавный опыт.
Вечером он оставил родителям две Пилюли Избавления от Хворей.
Вечером он оставил родителям две Пилюли Избавления от Хворей.
— Пап, прибери эти таблетки. Если вдруг голова заболит или простудишься – прими одну.
— Пап, прибери эти таблетки. Если вдруг голова заболит или простудишься – прими одну.
— Ты же говорил, что они очень ценные, — отец Е махнул рукой. — Прибереги для себя. Мы с матерью сейчас крепкие, нам без надобности.
— Ты же говорил, что они очень ценные, — отец Е махнул рукой. — Прибереги для себя. Мы с матерью сейчас крепкие, нам без надобности.
Он уже знал об их чудодейственной силе и понимал, что это средства для спасения жизни, которыми нельзя разбрасываться.
Он уже знал об их чудодейственной силе и понимал, что это средства для спасения жизни, которыми нельзя разбрасываться.
— У меня ещё есть, каждому по одной, — Е Чэнь насильно вложил пилюли в руку отца.
— У меня ещё есть, каждому по одной, — Е Чэнь насильно вложил пилюли в руку отца.
Отец посмотрел на сына, кивнул и торжественно убрал лекарство. После этого Е Чэнь занялся денежным вопросом.
Отец посмотрел на сына, кивнул и торжественно убрал лекарство. После этого Е Чэнь занялся денежным вопросом.
— Мам, я переведу тебе двести тысяч юаней. Ешьте нормально, пейте, что хотите, не экономьте на себе, — он уже начал операцию в приложении.
— Мам, я переведу тебе двести тысяч юаней. Ешьте нормально, пейте, что хотите, не экономьте на себе, — он уже начал операцию в приложении.
Матушка Е подскочила к нему и прижала его руки.
Матушка Е подскочила к нему и прижала его руки.
— Оставь себе! Ты же сам сказал, что собираешься бизнес открывать, сейчас деньги нужнее. У нас дома ещё три тысячи есть, забери их тоже. В деревне нам тратиться не на что.
— Оставь себе! Ты же сам сказал, что собираешься бизнес открывать, сейчас деньги нужнее. У нас дома ещё три тысячи есть, забери их тоже. В деревне нам тратиться не на что.
— А откуда ты знаешь про бизнес? — Лукаво подмигнул ей сын.
— А откуда ты знаешь про бизнес? — Лукаво подмигнул ей сын.
Матушка Е смутилась, снова выдав себя.
Матушка Е смутилась, снова выдав себя.
— Ой, мам, не отказывайся, — мягко прервал её Е Чэнь. — У меня каждый месяц есть доход, эти деньги погоды не сделают. Считай, что отдаёшь мне их на хранение.
— Ой, мам, не отказывайся, — мягко прервал её Е Чэнь. — У меня каждый месяц есть доход, эти деньги погоды не сделают. Считай, что отдаёшь мне их на хранение.
Он настоял на своём и перевёл сумму на карту матери.
Он настоял на своём и перевёл сумму на карту матери.
Родителям и впрямь редко нужны были крупные суммы, но одно дело – не нуждаться в них, и совсем другое – иметь их за спиной. Главная опора человека – не дом и не машина, а остаток на банковском счету.
Родителям и впрямь редко нужны были крупные суммы, но одно дело – не нуждаться в них, и совсем другое – иметь их за спиной. Главная опора человека – не дом и не машина, а остаток на банковском счету.
— Эх, дитя моё... ладно, я их приберегу. Когда надумаешь жениться – пригодятся! — Матушка Е больше не спорила. Услышав от Е Цзыцин, что бизнес – дело рискованное, она решила, что сохранит эти двести тысяч для сына на крайний случай. Но, конечно, лучше бы этот случай не наступил.
— Эх, дитя моё... ладно, я их приберегу. Когда надумаешь жениться – пригодятся! — Матушка Е больше не спорила. Услышав от Е Цзыцин, что бизнес – дело рискованное, она решила, что сохранит эти двести тысяч для сына на крайний случай. Но, конечно, лучше бы этот случай не наступил.
На следующее утро Е Чэнь собрал вещи. Точнее, просто закинул кое-что в рюкзак для вида. Если бы не опасение вызвать лишние вопросы, он бы и рюкзак спрятал в Игольник Сумеру. С этим артефактом он познал истинное блаженство свободных рук.
На следующее утро Е Чэнь собрал вещи. Точнее, просто закинул кое-что в рюкзак для вида. Если бы не опасение вызвать лишние вопросы, он бы и рюкзак спрятал в Игольник Сумеру. С этим артефактом он познал истинное блаженство свободных рук.
Вся семья вышла к машине. Е Чэнь уже собирался сесть за руль, когда появились незваные гости. Это была Е Цзыцин в сопровождении тётушки Сюин и своей матери, Цайхуа.
Вся семья вышла к машине. Е Чэнь уже собирался сесть за руль, когда появились незваные гости. Это была Е Цзыцин в сопровождении тётушки Сюин и своей матери, Цайхуа.
Е Чэнь нахмурился. Снова? Как банный лист, честное слово. Вчера же всё ясно обсудили.
Е Чэнь нахмурился. Снова? Как банный лист, честное слово. Вчера же всё ясно обсудили.
— Тётушка, что вы здесь делаете? — Спросил он, с трудом сдерживая раздражение.
— Тётушка, что вы здесь делаете? — Спросил он, с трудом сдерживая раздражение.
— Е Чэнь, ты ведь сегодня возвращаешься в Лучен? Не подбросишь меня? — Первой заговорила Е Цзыцин, ведя себя так, будто вчерашней ссоры и не бывало.
— Е Чэнь, ты ведь сегодня возвращаешься в Лучен? Не подбросишь меня? — Первой заговорила Е Цзыцин, ведя себя так, будто вчерашней ссоры и не бывало.
— А, это... — Е Чэнь соврал, не моргнув глазом. — Я сегодня не возвращаюсь.
— А, это... — Е Чэнь соврал, не моргнув глазом. — Я сегодня не возвращаюсь.
— Куда бы ты ни ехал, высадишь меня по пути, а там я пересяду, — с этими словами Е Цзыцин бесцеремонно открыла заднюю дверь и уселась в салон.
— Куда бы ты ни ехал, высадишь меня по пути, а там я пересяду, — с этими словами Е Цзыцин бесцеремонно открыла заднюю дверь и уселась в салон.
— Ты... — Е Чэню нестерпимо захотелось выставить её вон. Невероятно. Как такие люди вообще живут на свете?
— Ты... — Е Чэню нестерпимо захотелось выставить её вон. Невероятно. Как такие люди вообще живут на свете?
— Ох, Е Чэнь, — улыбнулась Цайхуа, мать девушки. — У нашей Цзыцин сегодня днём очень важное совещание. Если тебе по пути, выручи, пожалуйста.
— Ох, Е Чэнь, — улыбнулась Цайхуа, мать девушки. — У нашей Цзыцин сегодня днём очень важное совещание. Если тебе по пути, выручи, пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, она протянула матушке Е пакет с домашними яйцами.
Не дожидаясь ответа, она протянула матушке Е пакет с домашними яйцами.
— Сестрица Чуньлань, слышала, брат Дун в последнее время прихворал. Как он сейчас? Вот, возьмите яиц, пусть поправится.
— Сестрица Чуньлань, слышала, брат Дун в последнее время прихворал. Как он сейчас? Вот, возьмите яиц, пусть поправится.
— Ой, Цайхуа, ну что ты! Это всё старая привычка к курению, уже давно всё прошло. Забирай яйца назад! — Матушка Е принялась отказываться.
— Ой, Цайхуа, ну что ты! Это всё старая привычка к курению, уже давно всё прошло. Забирай яйца назад! — Матушка Е принялась отказываться.
Нельзя брать подарки ни с того ни с сего. К тому же она вчера прекрасно слышала, что представляет собой эта девица, и теперь тем более не желала принимать подношения. Если возьмёт – Е Чэню будет трудно отказать.
Нельзя брать подарки ни с того ни с сего. К тому же она вчера прекрасно слышала, что представляет собой эта девица, и теперь тем более не желала принимать подношения. Если возьмёт – Е Чэню будет трудно отказать.
Отец Е тоже вставил слово:
Отец Е тоже вставил слово:
— Забирайте яйца, разве не видите – я в полном порядке!
— Забирайте яйца, разве не видите – я в полном порядке!
Цайхуа пришлось отступить, но она не сдавалась.
Цайхуа пришлось отступить, но она не сдавалась.
— Сестрица Чуньлань, у Цзыцин и впрямь срочное дело. Подвезти на попутке – разве это проблема?
— Сестрица Чуньлань, у Цзыцин и впрямь срочное дело. Подвезти на попутке – разве это проблема?
— Вот именно! Мы же односельчане, — подхватила тётушка Сюин, глядя на Е Чэня и выставляя его в положение, где отказ выглядел бы верхом неблагодарности. — Е Чэнь, ты ведь взрослый мужчина, не станешь же ты мелочиться из-за такого?
— Вот именно! Мы же односельчане, — подхватила тётушка Сюин, глядя на Е Чэня и выставляя его в положение, где отказ выглядел бы верхом неблагодарности. — Е Чэнь, ты ведь взрослый мужчина, не станешь же ты мелочиться из-за такого?

Комментарии

Загрузка...