Кэкэ на самом деле очень хотелось ответить: «А как же иначе?»
Кэкэ на самом деле очень хотелось ответить: «А как же иначе?»
Сегодня столетний юбилей школы, столько именитых выпускников возвращаются в родные стены. Руководство школы, разумеется, должно приложить все силы, чтобы достойно встретить этих важных персон.
Сегодня столетний юбилей школы, столько именитых выпускников возвращаются в родные стены. Руководство школы, разумеется, должно приложить все силы, чтобы достойно встретить этих важных персон.
Дело тут вовсе не в подхалимстве перед богатыми и пренебрежении к бедным – это реальность, суровая реальность! Школе тоже хочется получить отдачу от своих успешных выпускников. Силы каждого человека ограничены, поэтому внимание естественным образом фокусируется на ключевых фигурах.
Дело тут вовсе не в подхалимстве перед богатыми и пренебрежении к бедным – это реальность, суровая реальность! Школе тоже хочется получить отдачу от своих успешных выпускников. Силы каждого человека ограничены, поэтому внимание естественным образом фокусируется на ключевых фигурах.
Прием таких гигантов – это именно то, чем руководство школы занимается с наибольшим желанием, считая это самым достойным делом. Ведь если бы начальство выходило кланяться каждому, кто пожертвовал сущую мелочь, им бы и десяти тел не хватило, чтобы со всеми управиться!
Прием таких гигантов – это именно то, чем руководство школы занимается с наибольшим желанием, считая это самым достойным делом. Ведь если бы начальство выходило кланяться каждому, кто пожертвовал сущую мелочь, им бы и десяти тел не хватило, чтобы со всеми управиться!
Будь это обычный день, пожертвование в десять-двадцать тысяч юаней вполне могло бы заслужить вежливый выход руководства. Но сегодня особенный день, юбилей, который случается раз в столетие. Приедет множество высокопоставленных лиц, даже некоторые руководители города прибудут для инспекции и наставлений. Поэтому подобные рядовые взносы должны принимать они – те, кто отвечает за регистрацию.
Будь это обычный день, пожертвование в десять-двадцать тысяч юаней вполне могло бы заслужить вежливый выход руководства. Но сегодня особенный день, юбилей, который случается раз в столетие. Приедет множество высокопоставленных лиц, даже некоторые руководители города прибудут для инспекции и наставлений. Поэтому подобные рядовые взносы должны принимать они – те, кто отвечает за регистрацию.
Кэкэ в итоге все же терпеливо пояснила:
Кэкэ в итоге все же терпеливо пояснила:
— Старший ученик, не поймите меня неправильно. Руководство действительно очень занято. Независимо от суммы, имя каждого дарителя будет внесено в почетный список и обнародовано, так что вы можете зарегистрироваться прямо у меня!
— Старший ученик, не поймите меня неправильно. Руководство действительно очень занято. Независимо от суммы, имя каждого дарителя будет внесено в почетный список и обнародовано, так что вы можете зарегистрироваться прямо у меня!
На такой работе, как у них, встречались самые разные люди. Далеко не каждый, кто именовал себя «выпускником», отличался покладистым характером. Поскольку он так и не назвал сумму, Кэкэ не могла доложить наверх и хотела просто закончить формальности на месте. Вдруг она позовет начальство, а он выложит десять-двадцать тысяч? Это же только создаст лишние проблемы руководству. Если же станет ясно, что этот старший ученик намерен внести крупную сумму, она успеет доложить – как это было в ситуации с Е Чэнем.
На такой работе, как у них, встречались самые разные люди. Далеко не каждый, кто именовал себя «выпускником», отличался покладистым характером. Поскольку он так и не назвал сумму, Кэкэ не могла доложить наверх и хотела просто закончить формальности на месте. Вдруг она позовет начальство, а он выложит десять-двадцать тысяч? Это же только создаст лишние проблемы руководству. Если же станет ясно, что этот старший ученик намерен внести крупную сумму, она успеет доложить – как это было в ситуации с Е Чэнем.
— Я же сказал, — нетерпеливо бросил Чжан Цзыхао, — что сумму, которую я собираюсь пожертвовать, ты не вправе обсуждать. Живо доложи обо мне. Если из-за тебя сорвется важное дело, ты не сможешь взять на себя такую ответственность!
— Я же сказал, — нетерпеливо бросил Чжан Цзыхао, — что сумму, которую я собираюсь пожертвовать, ты не вправе обсуждать. Живо доложи обо мне. Если из-за тебя сорвется важное дело, ты не сможешь взять на себя такую ответственность!
Кэкэ не знала, как поступить, когда к ним быстрым шагом подошла Чэнь Муянь в сопровождении немолодого учителя в очках.
Кэкэ не знала, как поступить, когда к ним быстрым шагом подошла Чэнь Муянь в сопровождении немолодого учителя в очках.
— Старший ученик, вот член школьного совета, учитель Ван Цзиньшань. По вопросам пожертвований вы можете обратиться напрямую к нему! — Кэкэ указала на подошедшего мужчину.
— Старший ученик, вот член школьного совета, учитель Ван Цзиньшань. По вопросам пожертвований вы можете обратиться напрямую к нему! — Кэкэ указала на подошедшего мужчину.
Завидев его, Чжан Цзыхао сделал пару шагов навстречу и первым протянул руку:
Завидев его, Чжан Цзыхао сделал пару шагов навстречу и первым протянул руку:
— Ха-ха, здравствуйте, учитель Ван!
— Ха-ха, здравствуйте, учитель Ван!
Глаза Ван Цзиньшаня загорелись, он быстро обвел взглядом присутствующих. Чэнь Муянь только что сообщила ему, что некий молодой выпускник по фамилии Е пожертвовал три миллиона, и он тут же примчался! Похоже, по одежде и манерам только этот человек подходил под описание.
Глаза Ван Цзиньшаня загорелись, он быстро обвел взглядом присутствующих. Чэнь Муянь только что сообщила ему, что некий молодой выпускник по фамилии Е пожертвовал три миллиона, и он тут же примчался! Похоже, по одежде и манерам только этот человек подходил под описание.
— Наверняка какой-то мажор из богатой семьи! — Подумал учитель. Человек, способный выложить три миллиона, определенно должен быть незаурядным, и, судя по всему, здесь он такой один.
— Наверняка какой-то мажор из богатой семьи! — Подумал учитель. Человек, способный выложить три миллиона, определенно должен быть незаурядным, и, судя по всему, здесь он такой один.
Хотя в стороне стояли еще четверо, его наметанный годами глаз подсказывал: эта четверка не похожа на людей, способных на столь щедрый жест. А вот юноша в цветастом пиджаке сам вышел навстречу, преисполненный уверенности. Ван Цзиньшань окончательно решил, что перед ним и есть тот самый молодой выпускник по фамилии Е, о котором говорила Чэнь Муянь. И возраст, и наряд – всё сходилось!
Хотя в стороне стояли еще четверо, его наметанный годами глаз подсказывал: эта четверка не похожа на людей, способных на столь щедрый жест. А вот юноша в цветастом пиджаке сам вышел навстречу, преисполненный уверенности. Ван Цзиньшань окончательно решил, что перед ним и есть тот самый молодой выпускник по фамилии Е, о котором говорила Чэнь Муянь. И возраст, и наряд – всё сходилось!
Наблюдая за подошедшим Чжан Цзыхао, Ван Цзиньшань про себя отметил: «Надо же, какие нынче богачи радушные!»
Наблюдая за подошедшим Чжан Цзыхао, Ван Цзиньшань про себя отметил: «Надо же, какие нынче богачи радушные!»
— Здравствуйте, дорогой выпускник! — Поприветствовал он его.
— Здравствуйте, дорогой выпускник! — Поприветствовал он его.
— Ха-ха, учитель Ван, я хотел бы обсудить с вами вопрос пожертвования! — Небрежно улыбнулся Чжан Цзыхао.
— Ха-ха, учитель Ван, я хотел бы обсудить с вами вопрос пожертвования! — Небрежно улыбнулся Чжан Цзыхао.
«Пожертвование! Значит, ошибки нет, это и есть Е!», – Ван Цзиньшань мысленно похвалил себя за проницательность. Как же метко он сразу разглядел в нем незаурядную личность!
«Пожертвование! Значит, ошибки нет, это и есть Е!», – Ван Цзиньшань мысленно похвалил себя за проницательность. Как же метко он сразу разглядел в нем незаурядную личность!
— Ха-ха, значит, вы и есть тот самый выпускник Е, пожертвовавший три миллиона? — Сияя, проговорил Ван Цзиньшань.
— Ха-ха, значит, вы и есть тот самый выпускник Е, пожертвовавший три миллиона? — Сияя, проговорил Ван Цзиньшань.
Чжан Цзыхао слегка опешил. Какой еще выпускник Е? Какие три миллиона? Он... он хоть и собирался раскошелиться, но не на такую же сумму! Может, учитель что-то путает? Или это такой психологический прием для сбора средств? Неужели от него ждут три миллиона? Да о чем они только думают!
Чжан Цзыхао слегка опешил. Какой еще выпускник Е? Какие три миллиона? Он... он хоть и собирался раскошелиться, но не на такую же сумму! Может, учитель что-то путает? Или это такой психологический прием для сбора средств? Неужели от него ждут три миллиона? Да о чем они только думают!
Чжан Цзыхао дважды кашлянул:
Чжан Цзыхао дважды кашлянул:
— Э-э... ха-ха, учитель Ван, меня зовут Чжан Цзыхао, я наследник «Юйцзя Акватикс». Я бы хотел, чтобы школа помогла мне познакомиться с одним старшим учеником или включила меня в список почетных гостей. За это я готов пожертвовать десять тысяч!
— Э-э... ха-ха, учитель Ван, меня зовут Чжан Цзыхао, я наследник «Юйцзя Акватикс». Я бы хотел, чтобы школа помогла мне познакомиться с одним старшим учеником или включила меня в список почетных гостей. За это я готов пожертвовать десять тысяч!
Произнося цифру «десять тысяч», Чжан Цзыхао гордо вскинул подбородок. Это была немалая сумма. Разве просьба о знакомстве за такие деньги – это слишком много? В наше время не так много людей, способных не моргнув глазом отдать десять тысяч.
Произнося цифру «десять тысяч», Чжан Цзыхао гордо вскинул подбородок. Это была немалая сумма. Разве просьба о знакомстве за такие деньги – это слишком много? В наше время не так много людей, способных не моргнув глазом отдать десять тысяч.
Стоявшие рядом студенты невольно принялись разглядывать Чжан Цзыхао. Он выглядел моложе их, скорее всего, младшекурсник. И хоть этот парень казался чересчур заносчивым, всё-таки он жертвовал десять тысяч!
Стоявшие рядом студенты невольно принялись разглядывать Чжан Цзыхао. Он выглядел моложе их, скорее всего, младшекурсник. И хоть этот парень казался чересчур заносчивым, всё-таки он жертвовал десять тысяч!
— Нет, погоди! Что ты сказал? — Ван Цзиньшань прервал его, вскинув руку.
— Нет, погоди! Что ты сказал? — Ван Цзиньшань прервал его, вскинув руку.
— Я сказал, что жертвую десять тысяч! — Чжан Цзыхао не понимал, где ошибся. Вроде бы ничего такого не произнес, почему же у учителя такое лицо?
— Я сказал, что жертвую десять тысяч! — Чжан Цзыхао не понимал, где ошибся. Вроде бы ничего такого не произнес, почему же у учителя такое лицо?
Ван Цзиньшань перевел вопросительный взгляд на Чэнь Муянь. Та мгновенно поняла, что учитель ошибся, и поспешила вмешаться:
Ван Цзиньшань перевел вопросительный взгляд на Чэнь Муянь. Та мгновенно поняла, что учитель ошибся, и поспешила вмешаться:
— Учитель Ван, это... этот человек не тот старший ученик Е, о котором я говорила!
— Учитель Ван, это... этот человек не тот старший ученик Е, о котором я говорила!
Только тут до Ван Цзиньшаня дошло. Значит, это не тот человек. Он даже вздрогнул – как можно смириться с тем, что три миллиона внезапно превратились в десять тысяч? Ему на мгновение показалось, что его разыграли.
Только тут до Ван Цзиньшаня дошло. Значит, это не тот человек. Он даже вздрогнул – как можно смириться с тем, что три миллиона внезапно превратились в десять тысяч? Ему на мгновение показалось, что его разыграли.
Но если этот парень не выпускник Е, то кто же тогда? Ван Цзиньшань принялся озираться по сторонам, полностью игнорируя Чжан Цзыхао. Десять тысяч – и он хочет стать почетным гостем? О чем он думает? Такое даже во сне не должно привидеться. Среди почетных гостей сегодня только видные деятели политики и бизнеса. Ван Цзиньшань, помня о предложенном взносе, даже не стал его высмеивать.
Но если этот парень не выпускник Е, то кто же тогда? Ван Цзиньшань принялся озираться по сторонам, полностью игнорируя Чжан Цзыхао. Десять тысяч – и он хочет стать почетным гостем? О чем он думает? Такое даже во сне не должно привидеться. Среди почетных гостей сегодня только видные деятели политики и бизнеса. Ван Цзиньшань, помня о предложенном взносе, даже не стал его высмеивать.
— Учитель Ван, я сказал, что готов пожертвовать десять тысяч юаней. Пожалуйста, помогите мне познакомиться с одним человеком позже или просто пригласите меня в качестве почетного гостя, а я уже сам к нему подойду! — Поспешил добавить Чжан Цзыхао, видя, что внимание учителя рассеивается. — Конечно, если десять тысяч – это мало, я могу добавить еще столько же!
— Учитель Ван, я сказал, что готов пожертвовать десять тысяч юаней. Пожалуйста, помогите мне познакомиться с одним человеком позже или просто пригласите меня в качестве почетного гостя, а я уже сам к нему подойду! — Поспешил добавить Чжан Цзыхао, видя, что внимание учителя рассеивается. — Конечно, если десять тысяч – это мало, я могу добавить еще столько же!
Ван Цзиньшань сейчас думал совсем не о нем и хотел было проигнорировать юношу, но раз уж они встретились, нужно было держать марку. Нельзя казаться слишком меркантильным, иначе пойдут дурные слухи. Поэтому он небрежно бросил:
Ван Цзиньшань сейчас думал совсем не о нем и хотел было проигнорировать юношу, но раз уж они встретились, нужно было держать марку. Нельзя казаться слишком меркантильным, иначе пойдут дурные слухи. Поэтому он небрежно бросил:
— Почетным гостем стать точно не получится, списки были утверждены давно. Но я не знаю, с кем именно вы хотите познакомиться. Учитывая, что вы наш выпускник, я посмотрю, смогу ли чем-то помочь.
— Почетным гостем стать точно не получится, списки были утверждены давно. Но я не знаю, с кем именно вы хотите познакомиться. Учитывая, что вы наш выпускник, я посмотрю, смогу ли чем-то помочь.
Разумеется, это была лишь дежурная вежливость. Если речь пойдет о ком-то, кого он хорошо знает, он мог бы неохотно рассмотреть этот вариант. Но если о незнакомце – что ж, тогда только «ха-ха». Судя по словам этого молодого господина из «Акватикс», он метил в круг почетных гостей. Если так, то парень просто наивен. А если он попросит представить его мэру – это ли не бред?
Разумеется, это была лишь дежурная вежливость. Если речь пойдет о ком-то, кого он хорошо знает, он мог бы неохотно рассмотреть этот вариант. Но если о незнакомце – что ж, тогда только «ха-ха». Судя по словам этого молодого господина из «Акватикс», он метил в круг почетных гостей. Если так, то парень просто наивен. А если он попросит представить его мэру – это ли не бред?
— Ха-ха, учитель Ван, я бы хотел, чтобы вы представили меня старейшине Чжоу Синго, тому самому Чжоу из «Синцай Фудс»!
— Ха-ха, учитель Ван, я бы хотел, чтобы вы представили меня старейшине Чжоу Синго, тому самому Чжоу из «Синцай Фудс»!
Чжан Цзыхао с предвкушением потер руки. Ван Цзиньшань, услышав это, едва не развернулся, чтобы уйти. «Синцай Фудс»? Старейшина Чжоу? Он что, издевается?
Чжан Цзыхао с предвкушением потер руки. Ван Цзиньшань, услышав это, едва не развернулся, чтобы уйти. «Синцай Фудс»? Старейшина Чжоу? Он что, издевается?
«Синцай Фудс» – это же гигант в цепочке поставок продуктов питания! А старейшина Чжоу – человек с состоянием в десятки миллиардов. Неужели он, мелкий член совета, может его кому-то представлять?
«Синцай Фудс» – это же гигант в цепочке поставок продуктов питания! А старейшина Чжоу – человек с состоянием в десятки миллиардов. Неужели он, мелкий член совета, может его кому-то представлять?

Комментарии

Загрузка...