Е Чэнь лишь усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Да брось, раз кто-то платит, почему бы не поесть? Пошли!
Е Чэнь лишь усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Да брось, раз кто-то платит, почему бы не поесть? Пошли!
Он прекрасно понимал: Сяомин переживает, что Чжан Цзыхао начнет его унижать. Но за последние пару дней мировоззрение Е Чэня изменилось. Чему быть – того не миновать.
Он прекрасно понимал: Сяомин переживает, что Чжан Цзыхао начнет его унижать. Но за последние пару дней мировоззрение Е Чэня изменилось. Чему быть – того не миновать.
Су Минлян открыл было рот, чтобы возразить, но лишь тяжело вздохнул. — И какие у тебя планы?
Су Минлян открыл было рот, чтобы возразить, но лишь тяжело вздохнул. — И какие у тебя планы?
— Слушай, а переезжай в Магическую столицу? У меня как раз проект наклюнулся, замутим вместе. Золотых гор не обещаю, но уж точно лучше, чем на дядю пахать. Как минимум финансовую свободу обеспечим!
— Слушай, а переезжай в Магическую столицу? У меня как раз проект наклюнулся, замутим вместе. Золотых гор не обещаю, но уж точно лучше, чем на дядю пахать. Как минимум финансовую свободу обеспечим!
От этих слов у Е Чэня потеплело на душе. Немногие предложат руку помощи, когда ты на дне.
От этих слов у Е Чэня потеплело на душе. Немногие предложат руку помощи, когда ты на дне.
— Спасибо, брат. Но я еще не дошел до ручки. Вот если совсем припрет – приду к тебе нахлебничать, — искренне рассмеялся он.
— Спасибо, брат. Но я еще не дошел до ручки. Вот если совсем припрет – приду к тебе нахлебничать, — искренне рассмеялся он.
Су Минлян недовольно поморщился. — Вечно ты со своим благородством. Все равно, если не ты, то кто-то другой эти деньги заберет. Не заработать, когда дают – грех!
Су Минлян недовольно поморщился. — Вечно ты со своим благородством. Все равно, если не ты, то кто-то другой эти деньги заберет. Не заработать, когда дают – грех!
— Да какое благородство? Я и сам сейчас проектом занимаюсь, на кусок хлеба хватает. Вон, даже на «шестерку» сел, — Е Чэнь незаметно показал другу ключ от машины.
— Да какое благородство? Я и сам сейчас проектом занимаюсь, на кусок хлеба хватает. Вон, даже на «шестерку» сел, — Е Чэнь незаметно показал другу ключ от машины.
Минлян подозрительно прищурился. — Ты уверен, что это не зажигалка?
Минлян подозрительно прищурился. — Ты уверен, что это не зажигалка?
— По-твоему, зажигалки умеют так делать? — Е Чэнь пару раз нажал на кнопку, и в кармане отозвался характерный звук сигнализации.
— По-твоему, зажигалки умеют так делать? — Е Чэнь пару раз нажал на кнопку, и в кармане отозвался характерный звук сигнализации.
Су Минлян выхватил ключ и долго вертел его в руках. — Офигеть, реально настоящий!
Су Минлян выхватил ключ и долго вертел его в руках. — Офигеть, реально настоящий!
Он даже попытался подковырнуть эмблему, проверяя, не приклеена ли она, и только убедившись в обратном, выдал:
Он даже попытался подковырнуть эмблему, проверяя, не приклеена ли она, и только убедившись в обратном, выдал:
— Слушай, раз уж ты на «Ауди» гоняешь, мог бы и одеться посолиднее. В таком виде ты всех партнеров распугаешь.
— Слушай, раз уж ты на «Ауди» гоняешь, мог бы и одеться посолиднее. В таком виде ты всех партнеров распугаешь.
— Да я еще не успел в трендах разобраться. Ты мне потом посоветуй, что сейчас носят, — подмигнул Е Чэнь.
— Да я еще не успел в трендах разобраться. Ты мне потом посоветуй, что сейчас носят, — подмигнул Е Чэнь.
— Я тебе серьезно говорю! В бизнесе имидж – это половина успеха. Иначе будешь лишние круги нарезать там, где можно пройти напрямик, — наставительно произнес Су Минлян.
— Я тебе серьезно говорю! В бизнесе имидж – это половина успеха. Иначе будешь лишние круги нарезать там, где можно пройти напрямик, — наставительно произнес Су Минлян.
Е Чэнь согласно кивнул. Он и сам это понимал – просто после покупки дома сразу приехал сюда, так и не добравшись до бутиков.
Е Чэнь согласно кивнул. Он и сам это понимал – просто после покупки дома сразу приехал сюда, так и не добравшись до бутиков.
В этот момент раздался голос Линь Жунжун:
В этот момент раздался голос Линь Жунжун:
— О, Е Чэнь, Минлян! Вы чего здесь застряли? Все уже собрались на восьмом этаже, в банкетном зале «Пион»!
— О, Е Чэнь, Минлян! Вы чего здесь застряли? Все уже собрались на восьмом этаже, в банкетном зале «Пион»!
Обернувшись, друзья увидели саму Линь Жунжун в легком платье в цветочек и сопровождающего ее мужчину в строгом деловом костюме. Это был ее парень, Чжоу Чжэньдун.
Обернувшись, друзья увидели саму Линь Жунжун в легком платье в цветочек и сопровождающего ее мужчину в строгом деловом костюме. Это был ее парень, Чжоу Чжэньдун.
Е Чэнь вежливо поздоровался кивком. Су Минлян же, картинно оглядев старосту, воскликнул:
Е Чэнь вежливо поздоровался кивком. Су Минлян же, картинно оглядев старосту, воскликнул:
— Ого, Жунжун, когда это ты успела стать такой женственной?!
— Ого, Жунжун, когда это ты успела стать такой женственной?!
— Заткнись! — Беззлобно огрызнулась та.
— Заткнись! — Беззлобно огрызнулась та.
Чжоу Чжэньдун промолчал, но крепче сжал руку своей спутницы. Ему явно не понравилось, что его девушку так бесцеремонно подкалывают, пусть даже без злого умысла.
Чжоу Чжэньдун промолчал, но крепче сжал руку своей спутницы. Ему явно не понравилось, что его девушку так бесцеремонно подкалывают, пусть даже без злого умысла.
— О как... А это кто? — Минлян перевел взгляд на спутника.
— О как... А это кто? — Минлян перевел взгляд на спутника.
Было очевидно, что это ее кавалер – вряд ли бы она привела на встречу выпускников младшего брата.
Было очевидно, что это ее кавалер – вряд ли бы она привела на встречу выпускников младшего брата.
— Это Чжоу Чжэньдун, мой молодой человек. Менеджер универмага «Чжэнтай», — представила его Линь Жунжун.
— Это Чжоу Чжэньдун, мой молодой человек. Менеджер универмага «Чжэнтай», — представила его Линь Жунжун.
Су Минлян многозначительно закивал. — У-у, наша староста тоже нашла своего принца! Поздравляю-поздравляю!
Су Минлян многозначительно закивал. — У-у, наша староста тоже нашла своего принца! Поздравляю-поздравляю!
— Да ну тебя! — Линь Жунжун закатила глаза. — Пойдемте уже, нечего в дверях стоять. Наверняка все заждались.
— Да ну тебя! — Линь Жунжун закатила глаза. — Пойдемте уже, нечего в дверях стоять. Наверняка все заждались.
Четверка поднялась на лифте и распахнула двери зала «Пион». Десятки пар глаз мгновенно уставились на вошедших.
Четверка поднялась на лифте и распахнула двери зала «Пион». Десятки пар глаз мгновенно уставились на вошедших.
— Ничего себе толпа! Мы дверью не ошиблись? — Прошептал Су Минлян.
— Ничего себе толпа! Мы дверью не ошиблись? — Прошептал Су Минлян.
— Не позорься, придурок. Сказали же – можно приходить с парами, вот людей и много! — Е Чэнь легонько подтолкнул друга в спину.
— Не позорься, придурок. Сказали же – можно приходить с парами, вот людей и много! — Е Чэнь легонько подтолкнул друга в спину.
Они шли следом за Линь Жунжун, тихо переговариваясь. Зал был огромным, скорее похожим на полноценный ресторанный холл, где было накрыто восемь столов – масштаб для дружеской встречи впечатляющий.
Они шли следом за Линь Жунжун, тихо переговариваясь. Зал был огромным, скорее похожим на полноценный ресторанный холл, где было накрыто восемь столов – масштаб для дружеской встречи впечатляющий.
Беглого взгляда хватило, чтобы понять: больше половины присутствующих Е Чэню не знакомы – видимо, те самые «вторые половинки» однокурсников.
Беглого взгляда хватило, чтобы понять: больше половины присутствующих Е Чэню не знакомы – видимо, те самые «вторые половинки» однокурсников.
— Староста, ты опоздала! С тебя штрафная! — Выкрикнул кто-то из парней.
— Староста, ты опоздала! С тебя штрафная! — Выкрикнул кто-то из парней.
— Жунжун, иди к нам за стол! — Позвали девчонки.
— Жунжун, иди к нам за стол! — Позвали девчонки.
— Давай, представляй своего кавалера! — Донеслось из глубины зала.
— Давай, представляй своего кавалера! — Донеслось из глубины зала.
— Всем привет, давно не виделись! — Улыбнулась Линь Жунжун и громко объявила:
— Всем привет, давно не виделись! — Улыбнулась Линь Жунжун и громко объявила:
— Знакомьтесь, это Чжоу Чжэньдун, мой парень. И, кстати, наш старший ученик – он учился в нашем университете на два курса старше!
— Знакомьтесь, это Чжоу Чжэньдун, мой парень. И, кстати, наш старший ученик – он учился в нашем университете на два курса старше!
Чжоу Чжэньдун ослепительно улыбнулся и помахал рукой, демонстрируя безупречные манеры. Линь Жунжун увела его к столу, где было больше всего девушек.
Чжоу Чжэньдун ослепительно улыбнулся и помахал рукой, демонстрируя безупречные манеры. Линь Жунжун увела его к столу, где было больше всего девушек.
Е Чэнь же, не привлекая лишнего внимания, утащил Су Минляна к свободному столику у самого входа. Пока все были заняты старостой, они успели спокойно устроиться.
Е Чэнь же, не привлекая лишнего внимания, утащил Су Минляна к свободному столику у самого входа. Пока все были заняты старостой, они успели спокойно устроиться.
Завязался обычный для таких встреч разговор. Студенческая дружба – штука странная: вроде и не чужие люди, а вроде и сказать особо нечего. У каждого за эти годы сложился свой тесный круг общения.
Завязался обычный для таких встреч разговор. Студенческая дружба – штука странная: вроде и не чужие люди, а вроде и сказать особо нечего. У каждого за эти годы сложился свой тесный круг общения.
Спустя два года после выпуска на всех лежал отпечаток «социализации». Прежняя легкость исчезла, сменившись невидимыми барьерами. Пропасть между бывшими однокашниками стала очевидной.
Спустя два года после выпуска на всех лежал отпечаток «социализации». Прежняя легкость исчезла, сменившись невидимыми барьерами. Пропасть между бывшими однокашниками стала очевидной.
У кого-то жизнь уже вошла в колею – квартира, машина, стабильность. Кто-то топтался на месте, не видя будущего. Разрыв в доходах был колоссальным: от пары тысяч до десятков тысяч юаней в месяц. А те, кто еще в вузе считались мажорами, теперь и вовсе казались жителями другой планеты. Окружающие, возможно, и не хотели этого, но подсознательно держали дистанцию, выстраивая внутреннюю иерархию.
У кого-то жизнь уже вошла в колею – квартира, машина, стабильность. Кто-то топтался на месте, не видя будущего. Разрыв в доходах был колоссальным: от пары тысяч до десятков тысяч юаней в месяц. А те, кто еще в вузе считались мажорами, теперь и вовсе казались жителями другой планеты. Окружающие, возможно, и не хотели этого, но подсознательно держали дистанцию, выстраивая внутреннюю иерархию.
Многие лишь сейчас осознавали, что университетские годы были единственным временем, когда они могли находиться на равных с представителями золотой молодежи.
Многие лишь сейчас осознавали, что университетские годы были единственным временем, когда они могли находиться на равных с представителями золотой молодежи.
Вскоре двери снова распахнулись, и в зал вошла пара. Девушка крепко держала мужчину под руку.
Вскоре двери снова распахнулись, и в зал вошла пара. Девушка крепко держала мужчину под руку.
Это были «спонсоры» вечера – Чжан Цзыхао и Чэнь Шуюань.
Это были «спонсоры» вечера – Чжан Цзыхао и Чэнь Шуюань.
По залу пронесся шепоток. Вид Шуюань рядом с Цзыхао вызвал у всех шок. Разве она не была с Е Чэнем? Похоже, за два года утекло много воды.
По залу пронесся шепоток. Вид Шуюань рядом с Цзыхао вызвал у всех шок. Разве она не была с Е Чэнем? Похоже, за два года утекло много воды.
Градус сплетен мгновенно подскочил. Десятки взглядов скрестились на Е Чэне – найти его среди восьми столов было не так уж сложно. Но тот как ни в чем не бывало сосредоточенно поглощал фруктовую нарезку.
Градус сплетен мгновенно подскочил. Десятки взглядов скрестились на Е Чэне – найти его среди восьми столов было не так уж сложно. Но тот как ни в чем не бывало сосредоточенно поглощал фруктовую нарезку.
Чжан Цзыхао победно помахал толпе. Заметив Е Чэня, он презрительно скривил губы и еще теснее прижал к себе Чэнь Шуюань.
Чжан Цзыхао победно помахал толпе. Заметив Е Чэня, он презрительно скривил губы и еще теснее прижал к себе Чэнь Шуюань.
— Е Чэнь! Слышал, ты без работы остался? Неужто на аренду жилья не хватает? Хочешь, одолжу тебе пятьсот юаней? Ха-ха-ха!
— Е Чэнь! Слышал, ты без работы остался? Неужто на аренду жилья не хватает? Хочешь, одолжу тебе пятьсот юаней? Ха-ха-ха!
Зал заполнил его издевательский хохот.
Зал заполнил его издевательский хохот.

Комментарии

Загрузка...