Чжан Цян обвел присутствующих тяжелым взглядом. Те, кто только что с любопытством наблюдал за сценой, тут же понурили головы, не смея встретиться с ним глазами.
Чжан Цян обвел присутствующих тяжелым взглядом. Те, кто только что с любопытством наблюдал за сценой, тут же понурили головы, не смея встретиться с ним глазами.
Однако по едва сдерживаемым ухмылкам в уголках губ было ясно: настроение у всех отличное! Е Чэнь высказал вслух то, что накипело у каждого в душе.
Однако по едва сдерживаемым ухмылкам в уголках губ было ясно: настроение у всех отличное! Е Чэнь высказал вслух то, что накипело у каждого в душе.
Чжан Цян всё прекрасно видел. — Хороши, ничего не скажешь... Бунт решили устроить?! — Его грудь тяжело вздымалась, когда он начал тыкать пальцем в подчиненных. — Любите поглазеть, да? А работать кто будет? Чтобы после смены все остались на собрание!
Чжан Цян всё прекрасно видел. — Хороши, ничего не скажешь... Бунт решили устроить?! — Его грудь тяжело вздымалась, когда он начал тыкать пальцем в подчиненных. — Любите поглазеть, да? А работать кто будет? Чтобы после смены все остались на собрание!
Е Чэнь лишь холодно усмехнулся. Видеть кривляния этого клоуна ему больше не хотелось.
Е Чэнь лишь холодно усмехнулся. Видеть кривляния этого клоуна ему больше не хотелось.
— И не забудь перечислить мне зарплату до последней копейки! — Бросил он через плечо. — Иначе я подам на арбитраж по трудовым спорам!
— И не забудь перечислить мне зарплату до последней копейки! — Бросил он через плечо. — Иначе я подам на арбитраж по трудовым спорам!
С этими словами Е Чэнь развернулся и уверенно зашагал прочь.
С этими словами Е Чэнь развернулся и уверенно зашагал прочь.
Чжан Цян в ярости стиснул зубы, глядя ему в спину, но сделать ничего не мог. Когда Е Чэню стало плевать на свои три с половиной тысячи юаней, рычагов давления на него попросту не осталось.
Чжан Цян в ярости стиснул зубы, глядя ему в спину, но сделать ничего не мог. Когда Е Чэню стало плевать на свои три с половиной тысячи юаней, рычагов давления на него попросту не осталось.
Выйдя за двери компании, Е Чэнь почувствовал, что даже воздух стал чище. Словно он заново родился! Сколько же молодых жизней сковано по рукам и ногам этими жалкими грошами.
Выйдя за двери компании, Е Чэнь почувствовал, что даже воздух стал чище. Словно он заново родился! Сколько же молодых жизней сковано по рукам и ногам этими жалкими грошами.
Е Чэнь направился прямиком в универмаг «Чжэнтай» на городской площади. Внезапное богатство не вскружило ему голову: он не собирался спускать деньги на люксовые бренды. Зачем тратиться ради сомнительного удовольствия потешить самолюбие? Он ограничился покупкой обычных вещей первой необходимости.
Е Чэнь направился прямиком в универмаг «Чжэнтай» на городской площади. Внезапное богатство не вскружило ему голову: он не собирался спускать деньги на люксовые бренды. Зачем тратиться ради сомнительного удовольствия потешить самолюбие? Он ограничился покупкой обычных вещей первой необходимости.
Он уже собирался уходить, когда его внезапно окликнули:
Он уже собирался уходить, когда его внезапно окликнули:
— Е Чэнь?!
— Е Чэнь?!
Он замер и обернулся. Увидев знакомое лицо, он удивленно приподнял брови. — А? Староста?
Он замер и обернулся. Увидев знакомое лицо, он удивленно приподнял брови. — А? Староста?
Перед ним стояла Линь Жунжун, староста их университетской группы.
Перед ним стояла Линь Жунжун, староста их университетской группы.
— Хе-хе, и правда ты! А я уж подумала, что обозналась, — улыбнулась Жунжун.
— Хе-хе, и правда ты! А я уж подумала, что обозналась, — улыбнулась Жунжун.
Е Чэнь тепло улыбнулся в ответ. — Староста, ты же вроде собиралась вернуться к себе в степи? Как ты здесь оказалась?
Е Чэнь тепло улыбнулся в ответ. — Староста, ты же вроде собиралась вернуться к себе в степи? Как ты здесь оказалась?
— Да вот, работаю здесь, — жизнерадостно ответила она. — Мой парень тут менеджер, так что я примчалась обратно. Кстати, рабочий день еще в разгаре, а ты тут закупаешься по-крупному? — Она с сомнением посмотрела на часы.
— Да вот, работаю здесь, — жизнерадостно ответила она. — Мой парень тут менеджер, так что я примчалась обратно. Кстати, рабочий день еще в разгаре, а ты тут закупаешься по-крупному? — Она с сомнением посмотрела на часы.
Е Чэнь развел руками, не видя смысла скрывать правду. — Только что уволился. Пришел вот прикупить кое-чего, время убить.
Е Чэнь развел руками, не видя смысла скрывать правду. — Только что уволился. Пришел вот прикупить кое-чего, время убить.
— Что? Уволился? — Линь Жунжун искренне огорчилась. — Но «Чжунхай Технолоджи» – отличная контора! Там и условия, и соцпакет... Другие в лепешку расшибаются, чтобы туда попасть, а ты ушел. Почему?
— Что? Уволился? — Линь Жунжун искренне огорчилась. — Но «Чжунхай Технолоджи» – отличная контора! Там и условия, и соцпакет... Другие в лепешку расшибаются, чтобы туда попасть, а ты ушел. Почему?
Е Чэнь лишь горько усмехнулся. Это была его первая серьезная работа. Но ради того, чтобы у Чэнь Шуюань всё сложилось, он тогда пошел на этот шаг. Пускаться в долгие объяснения он не стал и просто ответил:
Е Чэнь лишь горько усмехнулся. Это была его первая серьезная работа. Но ради того, чтобы у Чэнь Шуюань всё сложилось, он тогда пошел на этот шаг. Пускаться в долгие объяснения он не стал и просто ответил:
— Устал. Хочу немного отдохнуть.
— Устал. Хочу немного отдохнуть.
— Вот оно что... Сейчас работу найти непросто, зря ты так. — Жунжун явно сомневалась в его словах. Ей казалось невероятным, что кто-то сам бросит такое место. Может, его выставили? Но сыпать соль на рану не хотелось, и она перевела тему:
— Вот оно что... Сейчас работу найти непросто, зря ты так. — Жунжун явно сомневалась в его словах. Ей казалось невероятным, что кто-то сам бросит такое место. Может, его выставили? Но сыпать соль на рану не хотелось, и она перевела тему:
— А как у вас с Чэнь Шуюань? Когда свадьба?
— А как у вас с Чэнь Шуюань? Когда свадьба?
— Она... — Е Чэнь запнулся, а потом едва заметно покачал головой. — Мы расстались. Она нашла себе партию получше.
— Она... — Е Чэнь запнулся, а потом едва заметно покачал головой. — Мы расстались. Она нашла себе партию получше.
Линь Жунжун застыла с открытым ртом, не зная, что и сказать. «Может, мне вообще стоит замолчать? – ...пронеслось у нее в голове. – ...Что ни спрошу – одни плохие новости!»
Линь Жунжун застыла с открытым ртом, не зная, что и сказать. «Может, мне вообще стоит замолчать? – ...пронеслось у нее в голове. – ...Что ни спрошу – одни плохие новости!»
— Жунжун, ты чего здесь застряла? — К ним подошел молодой человек в строгом костюме и мягко заговорил.
— Жунжун, ты чего здесь застряла? — К ним подошел молодой человек в строгом костюме и мягко заговорил.
Его прическа «маленький самолет», густо смазанная гелем, придавала ему вид типичного «успешного человека». Линь Жунжун просияла и, подхватив его под руку, указала на Е Чэня.
Его прическа «маленький самолет», густо смазанная гелем, придавала ему вид типичного «успешного человека». Линь Жунжун просияла и, подхватив его под руку, указала на Е Чэня.
— Это мой однокурсник, Е Чэнь. Больше года не виделись, вот, случайно столкнулись!
— Это мой однокурсник, Е Чэнь. Больше года не виделись, вот, случайно столкнулись!
Она повернулась к другу:
Она повернулась к другу:
— Е Чэнь, познакомься, это мой парень Чжоу Чжэньдун. Он тоже учился в нашем вузе, на два курса старше. Сейчас он менеджер здесь, в универмаге «Чжэнтай».
— Е Чэнь, познакомься, это мой парень Чжоу Чжэньдун. Он тоже учился в нашем вузе, на два курса старше. Сейчас он менеджер здесь, в универмаге «Чжэнтай».
Чжоу Чжэньдун бросил на Е Чэня вежливый взгляд и протянул руку. — Рад знакомству, младший ученик.
Чжоу Чжэньдун бросил на Е Чэня вежливый взгляд и протянул руку. — Рад знакомству, младший ученик.
Е Чэнь ответил на рукопожатие. — Взаимно, старший ученик Чжоу.
Е Чэнь ответил на рукопожатие. — Взаимно, старший ученик Чжоу.
— Раз уж вы с Жунжун учились вместе, может, пообедаем? Как раз смена заканчивается, — предложил Чжэньдун.
— Раз уж вы с Жунжун учились вместе, может, пообедаем? Как раз смена заканчивается, — предложил Чжэньдун.
Е Чэнь с улыбкой отказался:
Е Чэнь с улыбкой отказался:
— Ха-ха, спасибо, но не стоит. Говорят, быть «третьим лишним» – верная примета остаться холостяком на всю жизнь.
— Ха-ха, спасибо, но не стоит. Говорят, быть «третьим лишним» – верная примета остаться холостяком на всю жизнь.
— Ха-ха, а ты шутник, Е! — Чжоу Чжэньдун рассмеялся, но настаивать не стал. Очевидно, приглашение было лишь жестом вежливости.
— Ха-ха, а ты шутник, Е! — Чжоу Чжэньдун рассмеялся, но настаивать не стал. Очевидно, приглашение было лишь жестом вежливости.
— Чжэньдун, у нас же в универмаге вроде открыты вакансии? — Жунжун легонько потрясла парня за рукав. — Е Чэнь как раз уволился, а он способный!
— Чжэньдун, у нас же в универмаге вроде открыты вакансии? — Жунжун легонько потрясла парня за рукав. — Е Чэнь как раз уволился, а он способный!
В глазах Чжоу Чжэньдуна промелькнуло недовольство, которое он тут же скрыл. Какой мужчина обрадуется, когда его девушка хлопочет за другого? Он смерил Е Чэня оценивающим взглядом. «Неужели этот тип специально подвалил к Жунжун, чтобы через нее пристроиться на теплое местечко? Похоже на то. Судя по одежке – обычный голодранец».
В глазах Чжоу Чжэньдуна промелькнуло недовольство, которое он тут же скрыл. Какой мужчина обрадуется, когда его девушка хлопочет за другого? Он смерил Е Чэня оценивающим взглядом. «Неужели этот тип специально подвалил к Жунжун, чтобы через нее пристроиться на теплое местечко? Похоже на то. Судя по одежке – обычный голодранец».
Чжоу Чжэньдун похлопал Жунжун по руке и мягко произнес:
Чжоу Чжэньдун похлопал Жунжун по руке и мягко произнес:
— Жунжун, хоть я и менеджер, я не могу просто так приводить людей с улицы. Давай сделаем так: младший ученик Е, ты подавай резюме в обычном порядке, а я замолвлю словечко в отделе кадров. С твоим образованием проблем возникнуть не должно.
— Жунжун, хоть я и менеджер, я не могу просто так приводить людей с улицы. Давай сделаем так: младший ученик Е, ты подавай резюме в обычном порядке, а я замолвлю словечко в отделе кадров. С твоим образованием проблем возникнуть не должно.
Про себя же он злорадно подумал: «Ну уж нет, после моего „словечка“ тебе в „Чжэнтай“ дорога закрыта навсегда. А Жунжун скажу, что кандидатура не прошла отбор, и дело с концом».
Про себя же он злорадно подумал: «Ну уж нет, после моего „словечка“ тебе в „Чжэнтай“ дорога закрыта навсегда. А Жунжун скажу, что кандидатура не прошла отбор, и дело с концом».
Е Чэнь внимательно наблюдал за Чжоу Чжэньдуном. Тот хорошо скрывал раздражение, но Е Чэнь кожей чувствовал исходящий от него холодок. Мужская интуиция редко подводит, когда речь заходит о скрытой враждебности.
Е Чэнь внимательно наблюдал за Чжоу Чжэньдуном. Тот хорошо скрывал раздражение, но Е Чэнь кожей чувствовал исходящий от него холодок. Мужская интуиция редко подводит, когда речь заходит о скрытой враждебности.
— Ха-ха, староста Линь, ты всё такая же добрая душа, — Е Чэнь вежливо махнул рукой. — Но я пока не планирую искать работу. Спасибо за предложение.
— Ха-ха, староста Линь, ты всё такая же добрая душа, — Е Чэнь вежливо махнул рукой. — Но я пока не планирую искать работу. Спасибо за предложение.
Он действительно не собирался больше на кого-то батрачить. Как только капитал накопится, он запустит свой проект.
Он действительно не собирался больше на кого-то батрачить. Как только капитал накопится, он запустит свой проект.
— Е Чэнь, сейчас с работой туго, — настаивала Линь Жунжун, не замечая настроения своего парня. — «Чжэнтай» ничуть не хуже твоей прежней фирмы, и платят тут хорошо!
— Е Чэнь, сейчас с работой туго, — настаивала Линь Жунжун, не замечая настроения своего парня. — «Чжэнтай» ничуть не хуже твоей прежней фирмы, и платят тут хорошо!
Е Чэнь только вздохнул. Его бывшая староста осталась такой же простодушной: даже не видит, что её благоверный уже на взводе. Линь Жунжун все четыре года была душой их группы – прямая, отзывчивая, за что ее все и любили. Именно поэтому Е Чэнь и задержался, чтобы поговорить с ней. Но доставлять ей проблемы в личной жизни он не хотел, а потому решил откланяться.
Е Чэнь только вздохнул. Его бывшая староста осталась такой же простодушной: даже не видит, что её благоверный уже на взводе. Линь Жунжун все четыре года была душой их группы – прямая, отзывчивая, за что ее все и любили. Именно поэтому Е Чэнь и задержался, чтобы поговорить с ней. Но доставлять ей проблемы в личной жизни он не хотел, а потому решил откланяться.
— Спасибо за заботу, староста. И вам спасибо, старший ученик Чжоу. Счастья вам до глубокой старости! У меня правда есть дела, так что пойду.
— Спасибо за заботу, староста. И вам спасибо, старший ученик Чжоу. Счастья вам до глубокой старости! У меня правда есть дела, так что пойду.
— Эх, ты всё такой же упрямый! — Вздохнула Линь Жунжун. — Кстати, на этих выходных я хочу устроить встречу однокурсников, два года не виделись. Обязательно приходи!
— Эх, ты всё такой же упрямый! — Вздохнула Линь Жунжун. — Кстати, на этих выходных я хочу устроить встречу однокурсников, два года не виделись. Обязательно приходи!

Комментарии

Загрузка...