Эта новость мигом охладила пыл Е Чэня, надеявшегося разбогатеть в один присест.
Эта новость мигом охладила пыл Е Чэня, надеявшегося разбогатеть в один присест.
Впрочем, ладно. Время отката – это даже к лучшему.
Впрочем, ладно. Время отката – это даже к лучшему.
А иначе кто бы устоял перед таким искушением?
А иначе кто бы устоял перед таким искушением?
Не будь ограничений, он бы наверняка бросался совершать сделки при каждом заказе еды на вынос. Так недолго и голодной смертью помереть, превратившись в чахнущего над златом скупца.
Не будь ограничений, он бы наверняка бросался совершать сделки при каждом заказе еды на вынос. Так недолго и голодной смертью помереть, превратившись в чахнущего над златом скупца.
Не стоит недооценивать человеческую алчность – она способна раздуваться до бесконечности.
Не стоит недооценивать человеческую алчность – она способна раздуваться до бесконечности.
Похоже, система предусмотрела время перезарядки именно для того, чтобы он не ушел в процесс с головой. Стоило признать: продумано всё было весьма дельно.
Похоже, система предусмотрела время перезарядки именно для того, чтобы он не ушел в процесс с головой. Стоило признать: продумано всё было весьма дельно.
Глядя на тикающий таймер, Е Чэнь чувствовал, как внутри него крепнет предвкушение и надежда.
Глядя на тикающий таймер, Е Чэнь чувствовал, как внутри него крепнет предвкушение и надежда.
Он сверился с часами – рабочий день почти подошел к концу.
Он сверился с часами – рабочий день почти подошел к концу.
Раз уж прогул всё равно засчитан, самое время найти Чэнь Шуюань и расставить все точки над «и» лично.
Раз уж прогул всё равно засчитан, самое время найти Чэнь Шуюань и расставить все точки над «и» лично.
В конце концов, их любовный марафон длился почти шесть лет. Расставаться нужно глядя в глаза. Решать такое по телефону – значит проявить неуважение к прожитым годам.
В конце концов, их любовный марафон длился почти шесть лет. Расставаться нужно глядя в глаза. Решать такое по телефону – значит проявить неуважение к прожитым годам.
В ближайшем цветочном магазине Е Чэнь за триста девяносто восемь юаней купил букет роз и вызвал такси: с цветами в руках в автобусе было бы неудобно.
В ближайшем цветочном магазине Е Чэнь за триста девяносто восемь юаней купил букет роз и вызвал такси: с цветами в руках в автобусе было бы неудобно.
Минут через восемь машина доставила его к цели – бизнес-центру «Чжунхай».
Минут через восемь машина доставила его к цели – бизнес-центру «Чжунхай».
Е Чэнь вышел из автомобиля, прижимая к себе букет.
Е Чэнь вышел из автомобиля, прижимая к себе букет.
Однако, едва он повернул голову к центральному входу, как застыл на месте.
Однако, едва он повернул голову к центральному входу, как застыл на месте.
У дверей стояли мужчина и женщина. Она нежно держала спутника под руку, слегка прислонившись к нему всем телом.
У дверей стояли мужчина и женщина. Она нежно держала спутника под руку, слегка прислонившись к нему всем телом.
В одно мгновение Е Чэнь всё понял. Последние капли надежды испарились.
В одно мгновение Е Чэнь всё понял. Последние капли надежды испарились.
Он глубоко вдохнул и решительным шагом направился к ним.
Он глубоко вдохнул и решительным шагом направился к ним.
Женщиной была Чэнь Шуюань, а мужчину Е Чэнь тоже прекрасно знал – это был их университетский однокашник Чжан Цзыхао.
Женщиной была Чэнь Шуюань, а мужчину Е Чэнь тоже прекрасно знал – это был их университетский однокашник Чжан Цзыхао.
Заметив Е Чэня, Чэнь Шуюань оторопела.
Заметив Е Чэня, Чэнь Шуюань оторопела.
В её глазах промелькнули смятение и непонимание: как он здесь оказался?
В её глазах промелькнули смятение и непонимание: как он здесь оказался?
В следующий миг она инстинктивно отстранилась от Чжан Цзыхао, и на её лице отразилась неловкость.
В следующий миг она инстинктивно отстранилась от Чжан Цзыхао, и на её лице отразилась неловкость.
Тот, почувствовав перемену в поведении спутницы, тоже перевел взгляд на Е Чэня.
Тот, почувствовав перемену в поведении спутницы, тоже перевел взгляд на Е Чэня.
Спустя секунду замешательства на лице Чжан Цзыхао расплылась улыбка.
Спустя секунду замешательства на лице Чжан Цзыхао расплылась улыбка.
— О, Е Чэнь, сколько лет, сколько зим! — Хохотнул он.
— О, Е Чэнь, сколько лет, сколько зим! — Хохотнул он.
Договорив, он по-хозяйски приобнял Чэнь Шуюань за тонкую талию, словно заявляя свои права и бросая негласный вызов.
Договорив, он по-хозяйски приобнял Чэнь Шуюань за тонкую талию, словно заявляя свои права и бросая негласный вызов.
Е Чэнь даже не взглянул на него, его взор был прикован к Чэнь Шуюань.
Е Чэнь даже не взглянул на него, его взор был прикован к Чэнь Шуюань.
— Тебе есть что сказать? — Глухо спросил он.
— Тебе есть что сказать? — Глухо спросил он.
Чэнь Шуюань сделала глубокий вдох, стараясь унять волнение.
Чэнь Шуюань сделала глубокий вдох, стараясь унять волнение.
— Е... Е Чэнь, я же ясно всё сказала по телефону. Мы расстались!
— Е... Е Чэнь, я же ясно всё сказала по телефону. Мы расстались!
Она прятала взгляд, напоминая напроказившего ребенка, который боится смотреть в глаза взрослому.
Она прятала взгляд, напоминая напроказившего ребенка, который боится смотреть в глаза взрослому.
— Значит, ты давно планировала уйти, — Е Чэнь горько усмехнулся. — Даже запасной вариант подготовила заранее?!
— Значит, ты давно планировала уйти, — Е Чэнь горько усмехнулся. — Даже запасной вариант подготовила заранее?!
— Я... — начала было Чэнь Шуюань, но Чжан Цзыхао перебил её.
— Я... — начала было Чэнь Шуюань, но Чжан Цзыхао перебил её.
— Слушай, Е Чэнь, Шуюань теперь моя девушка. Прошу тебя, выбирай выражения!
— Слушай, Е Чэнь, Шуюань теперь моя девушка. Прошу тебя, выбирай выражения!
— Заткнись! Я разве с тобой разговариваю? — Внезапно рявкнул Е Чэнь.
— Заткнись! Я разве с тобой разговариваю? — Внезапно рявкнул Е Чэнь.
Чжан Цзыхао и не подумал обижаться.
Чжан Цзыхао и не подумал обижаться.
— Ой-ой-ой, Е Чэнь, университетские годы прошли. Пора смотреть правде в глаза. Ты серьезно думал, что Шуюань всю жизнь будет ютиться с тобой в десятиметровой каморке?!
— Ой-ой-ой, Е Чэнь, университетские годы прошли. Пора смотреть правде в глаза. Ты серьезно думал, что Шуюань всю жизнь будет ютиться с тобой в десятиметровой каморке?!
Он со смешком указал на цветы в руках соперника.
Он со смешком указал на цветы в руках соперника.
— Хе-хе, купил этот веник... Небось кучу денег выкинул? Сколько таких букетов ты можешь себе позволить на свою зарплату в три с половиной тысячи, а? Ха-ха!
— Хе-хе, купил этот веник... Небось кучу денег выкинул? Сколько таких букетов ты можешь себе позволить на свою зарплату в три с половиной тысячи, а? Ха-ха!
— Ах да, чуть не забыл, — добавил он, скалясь. — Шуюань выбрала меня еще год назад. Она уже давно моя женщина. И знаешь... на вкус она очень сочная!
— Ах да, чуть не забыл, — добавил он, скалясь. — Шуюань выбрала меня еще год назад. Она уже давно моя женщина. И знаешь... на вкус она очень сочная!
Чжан Цзыхао громко расхохотался.
Чжан Цзыхао громко расхохотался.
Е Чэнь почувствовал, как в груди закипает неудержимая ярость. Сделав шаг вперед, он наотмашь влепил Чжан Цзыхао звонкую пощечину.
Е Чэнь почувствовал, как в груди закипает неудержимая ярость. Сделав шаг вперед, он наотмашь влепил Чжан Цзыхао звонкую пощечину.
Этот удар был последним бастионом мужского достоинства.
Этот удар был последним бастионом мужского достоинства.
Хлесткий звук удара разнесся по округе – Е Чэнь вложил в него всю свою злость.
Хлесткий звук удара разнесся по округе – Е Чэнь вложил в него всю свою злость.
Чжан Цзыхао пошатнулся и рухнул на землю. В голове у него всё поплыло, мир завертелся перед глазами.
Чжан Цзыхао пошатнулся и рухнул на землю. В голове у него всё поплыло, мир завертелся перед глазами.
Спустя несколько секунд он начал приходить в себя и прорычал невнятно:
Спустя несколько секунд он начал приходить в себя и прорычал невнятно:
— Ты... ты смеешь поднимать на меня руку?!
— Ты... ты смеешь поднимать на меня руку?!
Он сплюнул кровавую слюну, в которой белел выбитый коренной зуб.
Он сплюнул кровавую слюну, в которой белел выбитый коренной зуб.
Удар Е Чэня лишил его зуба подчистую.
Удар Е Чэня лишил его зуба подчистую.
— Ты покойник! Я тебя уничтожу!
— Ты покойник! Я тебя уничтожу!
Глядя на валяющийся на плитке зуб, Чжан Цзыхао окончательно потерял рассудок от ярости. Он из последних сил попытался подняться, чтобы броситься в драку.
Глядя на валяющийся на плитке зуб, Чжан Цзыхао окончательно потерял рассудок от ярости. Он из последних сил попытался подняться, чтобы броситься в драку.
Получить по лицу на глазах у Чэнь Шуюань, да еще и лишиться зуба – такую обиду он стерпеть не мог.
Получить по лицу на глазах у Чэнь Шуюань, да еще и лишиться зуба – такую обиду он стерпеть не мог.
Е Чэнь стоял не двигаясь. Вскочивший Чжан Цзыхао нанес удар кулаком, попав ему прямо в плечо.
Е Чэнь стоял не двигаясь. Вскочивший Чжан Цзыхао нанес удар кулаком, попав ему прямо в плечо.
Е Чэнь принял этот удар, даже не шелохнувшись.
Е Чэнь принял этот удар, даже не шелохнувшись.
Разумеется, это было сделано намеренно.
Разумеется, это было сделано намеренно.
После пощечины он немного остыл и трезво оценил ситуацию. Пускай бьет в ответ – тогда это превратится в обоюдную драку, а не простое избиение.
После пощечины он немного остыл и трезво оценил ситуацию. Пускай бьет в ответ – тогда это превратится в обоюдную драку, а не простое избиение.
Стиснув зубы от боли в плече, Е Чэнь резким ударом ноги отшвырнул Чжан Цзыхао прочь.
Стиснув зубы от боли в плече, Е Чэнь резким ударом ноги отшвырнул Чжан Цзыхао прочь.
В университете Е Чэнь брал факультатив по праву. Хоть он и сделал это ради зачета, кое-какие знания в голове отложились.
В университете Е Чэнь брал факультатив по праву. Хоть он и сделал это ради зачета, кое-какие знания в голове отложились.
Одностороннее избиение и обоюдная драка – во втором случае закон будет куда милосерднее.
Одностороннее избиение и обоюдная драка – во втором случае закон будет куда милосерднее.
Е Чэнь был на полголовы выше Чжан Цзыхао и не был изнеженным неженкой, так что разобраться с противником для него не составило труда.
Е Чэнь был на полголовы выше Чжан Цзыхао и не был изнеженным неженкой, так что разобраться с противником для него не составило труда.
Отлетев от удара, Чжан Цзыхао растерял остатки боевого духа.
Отлетев от удара, Чжан Цзыхао растерял остатки боевого духа.
Он свернулся калачиком, словно креветка, и жалобно заскулил, не в силах подняться.
Он свернулся калачиком, словно креветка, и жалобно заскулил, не в силах подняться.
Чэнь Шуюань, совершенно растерявшись от испуга, на автомате вызвала полицию.
Чэнь Шуюань, совершенно растерявшись от испуга, на автомате вызвала полицию.
Затем она подбежала к лежащему Чжан Цзыхао.
Затем она подбежала к лежащему Чжан Цзыхао.
Видя это, Е Чэнь разозлился еще сильнее. Волна праведного гнева захлестнула его, и он, подскочив, еще раз пнул поверженного врага.
Видя это, Е Чэнь разозлился еще сильнее. Волна праведного гнева захлестнула его, и он, подскочив, еще раз пнул поверженного врага.
— Да когда же ты уймешься?! Я уже вызвала полицию! — С покрасневшими глазами закричала на него Чэнь Шуюань.
— Да когда же ты уймешься?! Я уже вызвала полицию! — С покрасневшими глазами закричала на него Чэнь Шуюань.
Е Чэнь лишь холодно усмехнулся.
Е Чэнь лишь холодно усмехнулся.
— Это ты меня спрашиваешь, когда я уймусь? Значит, ты уже давно спуталась с другим, и при этом каждый месяц тянула из меня деньги на жизнь?!
— Это ты меня спрашиваешь, когда я уймусь? Значит, ты уже давно спуталась с другим, и при этом каждый месяц тянула из меня деньги на жизнь?!
— Я... ты сам давал их мне добровольно! Я разве выпрашивала их у тебя? — Лицо Чэнь Шуюань на миг изменилось, но она тут же заговорила с прежней уверенностью.
— Я... ты сам давал их мне добровольно! Я разве выпрашивала их у тебя? — Лицо Чэнь Шуюань на миг изменилось, но она тут же заговорила с прежней уверенностью.
Чжан Цзыхао снова сплюнул кровь.
Чжан Цзыхао снова сплюнул кровь.
— Хм, ты переводил ей сущие копейки, и еще смеешь что-то вякать?
— Хм, ты переводил ей сущие копейки, и еще смеешь что-то вякать?
Прислонившись к Чэнь Шуюань, он прохрипел сквозь зубы:
Прислонившись к Чэнь Шуюань, он прохрипел сквозь зубы:
— Только дура выберет такого нищеброда, который умеет лишь кулаками махать!
— Только дура выберет такого нищеброда, который умеет лишь кулаками махать!
Е Чэнь смотрел на свою первую любовь, на девушку, которая когда-то казалась такой чистой и невинной, на ту, чей покой он оберегал шесть лет...
Е Чэнь смотрел на свою первую любовь, на девушку, которая когда-то казалась такой чистой и невинной, на ту, чей покой он оберегал шесть лет...
— Ладно. Вы друг друга стоите. Ха-ха-ха!
— Ладно. Вы друг друга стоите. Ха-ха-ха!
В этот момент Е Чэнь рассмеялся.
В этот момент Е Чэнь рассмеялся.
В этом смехе смешалось множество чувств, и последняя искра надежды окончательно погасла.
В этом смехе смешалось множество чувств, и последняя искра надежды окончательно погасла.
— Уходи. Сейчас приедет полиция. И больше не смей тревожить нашу жизнь, — Чэнь Шуюань посмотрела на него с тенью вины, которая, впрочем, быстро сменилась холодным безразличием.
— Уходи. Сейчас приедет полиция. И больше не смей тревожить нашу жизнь, — Чэнь Шуюань посмотрела на него с тенью вины, которая, впрочем, быстро сменилась холодным безразличием.
— Уходить? Нет, он никуда не уйдет! Ударил человека и думал просто так смыться? Щас же! Охрана! Охрана! — Чжан Цзыхао явно не собирался так просто отпускать обидчика.
— Уходить? Нет, он никуда не уйдет! Ударил человека и думал просто так смыться? Щас же! Охрана! Охрана! — Чжан Цзыхао явно не собирался так просто отпускать обидчика.
Шум быстро привлек толпу зевак. Люди вокруг начали перешептываться, указывая пальцами на участников сцены.
Шум быстро привлек толпу зевак. Люди вокруг начали перешептываться, указывая пальцами на участников сцены.
— Тьфу, меркантильная девка!
— Тьфу, меркантильная девка!
— Да что ты понимаешь? Бросить парня с квартирой и машиной ради нищеброда? Легко рассуждать со стороны!
— Да что ты понимаешь? Бросить парня с квартирой и машиной ради нищеброда? Легко рассуждать со стороны!
— Эх, женщины...
— Эх, женщины...
— Если мужик не жесткий, его место у параши!
— Если мужик не жесткий, его место у параши!
— Сразу видно – вы такие же неудачники, по жизни одни будете!
— Сразу видно – вы такие же неудачники, по жизни одни будете!
Толпа разошлась не на шутку, пустившись в споры по существу дела.
Толпа разошлась не на шутку, пустившись в споры по существу дела.
А охранники бизнес-центра уже давно стояли неподалеку и наблюдали за происходящим.
А охранники бизнес-центра уже давно стояли неподалеку и наблюдали за происходящим.
Они быстро сообразили: парень на земле увел у другого девушку.
Они быстро сообразили: парень на земле увел у другого девушку.
По негласным законам жизни, за такое получить по физиономии – это еще легко отделаться.
По негласным законам жизни, за такое получить по физиономии – это еще легко отделаться.
Так что на вопли Чжан Цзыхао охранники реагировали крайне лениво.
Так что на вопли Чжан Цзыхао охранники реагировали крайне лениво.
И тут, оглашая окрестности воем сирен, подъехала патрульная машина. Полиция прибыла.
И тут, оглашая окрестности воем сирен, подъехала патрульная машина. Полиция прибыла.

Комментарии

Загрузка...