Выслушав Чжан Гусина, Хань Цзюэ задумался.
Раз Хань То и Бессмертный Император Реинкарнации хотели вступить в Божественный Дворец, мешать им он, конечно, не намеревался.
Все яйца нельзя складывать в одну корзину. Если ученики Скрытой Секты окажутся во всех крупных силах Мира Бессмертных, самой Скрытой Секте в будущем станет только проще.
Пусть Хань Цзюэ сейчас был чрезвычайно силён, а Скрытая Секта казалась почти непобедимой, кто знал, что принесёт будущее?
Когда-то даосская традиция тоже блистала на весь мир — и всё же распалась.
— Я замолвлю за тебя слово, — сказал Хань Цзюэ.
Чжан Гусин обрадовался и поспешно поклонился в благодарность.
Когда-то так же благодарил его сам Хань Цзюэ.
Чжан Гусин поднял голову и спросил:
— Хань То до этих пор не знает о своём происхождении. Что ты намерен делать?
— Пусть пока всё остаётся как есть. У меня свои планы.
— Хорошо.
Хань Цзюэ взмахнул рукавом и переместил Чжан Гусина наружу, чтобы им обоим не пришлось дальше сидеть в неловком молчании.
За десятки тысяч лет многое меняется. Их отношения тоже стали совсем не такими, как прежде. ему не хотелось предаваться воспоминаниям, и он был уверен, что Чжан Гусин тоже не настроен на праздную беседу.
Так и оказалось.
Покинув Бессмертную долину Ста Гор, Чжан Гусин с облегчением выдохнул.
На его губах появилась горькая улыбка.
— Святой и правда нечто совершенно иное...
Сидя перед Хань Цзюэ, он испытывал чудовищное давление. Стоило встретиться с ним взглядом, как сердце начинало колотиться быстрее.
Какие бы испытания ни пришлось пережить Чжан Гусину, пропасть между Святым и обычным существом была слишком велика. Удержать сердце Дао совершенно спокойным он не мог.
Но главное — Хань Цзюэ согласился помочь.
Чжан Гусин хорошо его знал. Хань Цзюэ не разбрасывался обещаниями; если он что-то пообещал, значит, был почти совершенно уверен в успехе.
Вспомнив прошлое, Чжан Гусин невольно задумался.
Юноша, который когда-то прятался от Алой Птицы в смертном мире и не осмеливался вознестись, теперь сам стал Святым.
Чжан Гусин не верил, что дело было лишь в таланте. Каким бы невероятным ни был дар, за несколько десятков тысяч лет до Святости не дойти.
Наверняка Хань Цзюэ изначально был Святым, а в смертный мир спустилось лишь его воплощение, чтобы пройти испытание.
«Под моим началом Божественный Дворец превзойдёт своих предшественников!»
В глазах Чжан Гусина вспыхнул огонь, и он тут же улетел вдаль.
Тем временем Хань Цзюэ явился во сне Небесному Почтенному Наньцзи и рассказал о просьбе.
Тот согласился без малейших колебаний, заявив, что готов оказать Хань Цзюэ эту услугу. После этого ещё долго не отпускал его и напоследок предложил как-нибудь обсудить Дао.
Когда сон закончился, Хань Цзюэ мысленно выругался.
До чего же толстокож Небесный Почтенный Наньцзи!
Улыбающегося человека не ударишь. В результате Хань Цзюэ, наоборот, оказался у него в долгу.
Впрочем, пока Наньцзи не выступал против него, с этим можно было мириться.
Восемьдесят лет спустя.
— Я, Чжан Гусин, следуя воле предшественников, учреждаю Божественный Дворец! Все выдающиеся таланты мириад небес могут вступить в него. Здесь положение будет определяться дарованием! Я создам школу, в которой гениям будет обеспечена абсолютная справедливость, и силой молодого поколения мы поборемся за удачу Небесного Дао!
Голос Чжан Гусина разнёсся по всему Миру Бессмертных, но особого отклика не вызвал.
После появления Расы Имен великие мастера, основывавшие новые школы удачи, один за другим старались придумать громкий лозунг, чтобы привлечь внимание всего мира.
Хань Цзюэ произвёл расчёт.
Хань То и Бессмертный Император Реинкарнации уже присоединились к Божественному Дворцу. И не только они: туда вступили бывший глава Цзецзяо Цзин Тяньгун и святой расы яо Итянь.
Число учеников уже превысило десять тысяч. Пока среди них, кроме Цзин Тяньгуна и Бессмертного Императора Реинкарнации, не было ни одного Золотого Бессмертного Далуо.
Хань Цзюэ перевёл взгляд на Хань Юя.
После того как тот начал совершенствовать Шесть Путей Реинкарнации, его культивация росла день ото дня. Но в сравнении с Хань То талант Хань Юя был слишком слаб. Пока он даже не имел надежды войти в Сферу Божества — если только Хань Цзюэ не решит специально улучшить его способности.
Особых ожиданий Хань Цзюэ на Хань Юя не возлагал. Наблюдать за ним было просто небольшим развлечением в однообразной, скучной жизни культиватора — вроде сериала в прошлой жизни.
По-настоящему он рассчитывал на Хань То.
Хань Цзюэ хотел, чтобы его сын преобразился в первозданного демона-небожителя!
Хань Юй всё ещё находился в затворничестве в той самой горной долине. Понаблюдав за ним некоторое время, Хань Цзюэ отвёл взгляд и продолжил совершенствование.
Над облачным морем парили дворцы. Бесчисленные фигуры сновали между ними, применяя заклинания и возводя новые здания.
Одетый в чёрное Хань То стоял у ворот одного из дворцов и смотрел на стремительно растущий Божественный Дворец.
На душе у него было непривычно спокойно.
После стольких лет совершенствования он наконец обрёл место, которое мог назвать пристанищем.
Божественный Дворец только возник, и Хань То вошёл в число его первых опор. Сейчас он был одним из тех, кто обладал властью внутри организации.
Но прекрасно понимал: среди руководителей он самый слабый.
Недавно присоединившийся Цзин Тяньгун даже ставил под сомнение его право занимать такое положение. Итянь тогда едва не набросился на него. К счастью, Чжан Гусин и Бессмертный Император Реинкарнации поддержали Хань То, и на этом спор закончился.
Чужие сомнения не разозлили Хань То.
Напротив, они подстегнули его.
Понаблюдав ещё немного за учениками Божественного Дворца, он вернулся в свою резиденцию и снова приступил к культивации.
Хань То сел на подушку и закрыл глаза.
И вдруг оказался во сне.
Вокруг раскинулся лес, а впереди стояла фигура, окутанная божественным сиянием.
Хань То был потрясён.
Что происходит?
Как он мог ничего не заметить?
Настороженно глядя на незнакомца, Хань То мрачно спросил:
— Кто вы?
Фигурой в сиянии, разумеется, был Хань Цзюэ.
Он заговорил далёким, будто бесплотным голосом:
— Я вижу недовольство в твоём сердце. Тебя не устраивает собственный путь совершенствования. Я могу передать тебе Дао, но за это придётся заплатить. Согласен?
Хань То нахмурился.
Первым желанием было отказаться, однако он быстро передумал.
Если этот человек способен столь незаметно затащить его в сон и действительно хочет навредить, зачем ему ходить вокруг да около?
— Что я должен отдать? Я даже не знаю, кто вы. Почему мне вам верить?
— Ты уже приходил ко мне.
— Приходил?
Хань То глубоко нахмурился, пытаясь вспомнить.
И вдруг изменился в лице.
— Вы... владыка Скрытой Секты?
— Об этом нельзя никому рассказывать. Я передам тебе Дао, а ты станешь должен мне одну жизнь. В будущем я попрошу тебя выполнить одно дело. Потребуется ли ради него отдать жизнь — зависит от того, насколько сильным ты сумеешь стать. Если будешь достаточно силён, любой противник падёт к твоим ногам.
В голосе Хань Цзюэ звучало почти искушение.
Хань То снова замолчал.
Будь он на месте Хань То, Хань Цзюэ наверняка отказался бы. Но ему было интересно, какой выбор сделает сын.
Конечно, ответ можно было узнать через функцию вычисления. Но тогда исчез бы весь интерес наблюдать за развитием Хань То, да ещё и пришлось бы зря тратить продолжительность жизни.
— Я согласен! — твёрдо сказал Хань То. — Я знаю, что мой талант велик, но этого недостаточно. В даровании я уступаю Итяню, а по культивации и близко не стою с Цзин Тяньгуном. Мне нужна великая возможность. Прошу старшего передать мне Дао!
— Хорошо.
Хань Цзюэ больше ничего не говорил и начал проповедь.
Разумеется, он объяснял Великое Дао Предельного Истока.
В даосской обители Хань Цзюэ открыл глаза.
Он в одиночку проповедовал Хань То целых сто лет и наконец ввёл его на путь Великого Дао Предельного Истока.
Теперь в ближайшие годы культивация сына наверняка рванёт вперёд.
Заодно Хань Цзюэ ещё немного ослабил печать на его родословной, позволив дарованию снова вырасти.
Что до Цзин Тяньгуна, пусть тот и был верным последователем, Хань Цзюэ не намеревался вмешиваться. Давление со стороны Цзин Тяньгуна шло Хань То только на пользу и не давало расслабиться.
Конечно, если дело действительно дойдёт до смертельной вражды, Хань Цзюэ вмешается.
Сам Цзин Тяньгун ему всегда нравился.
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot.
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta.

Комментарии

Загрузка...