Толкнул дверь в тот раз Синь Сань, а Чэнь Ян лишь придержал его сзади за шкирку и влетел следом по инерции, так что пострадать он никак не мог. К тому же, даже если рассуждать здраво, с чего бы ему травмироваться, да еще и удариться головой?
Чэнь Ян по привычке размялся: покрутил шеей, повращал тазом — во всем теле не чувствовалось ни малейшего дискомфорта. Ему и самому это показалось странным, и он сказал Синь Саню:
— Вроде бы я нигде не ушибся.
Синь Сань не поверил:
— Да ладно! Не пострадал? А с чего тогда у тебя на шее кровь? — С этими словами он снова посветил на него телефоном. И впрямь, никаких внешних повреждений обнаружить не удалось. Озадаченный Синь Сань застыл с глупым видом: чертовщина какая-то.
Чэнь Ян забрал у Синь Саня телефон и тщательно осмотрел себя с ног до головы, но так и не нашёл ни единой раны, после чего наконец успокоился. Но стоило ему повернуться, как он вдруг замер, протянул руку и провел ладонью по шее Цзя Лаоляня:
— Цзя Лаолянь, а ты с чего это кровоточишь?
Лицо Цзя Лаоляня вытянулось от изумления:
— А? Что? Я тоже кровоточу?
Чэнь Ян поднес руку к самому его лицу:
— Не думаешь же ты, что кровь у меня на шее — твоя?
Цзя Лаолянь остолбенел и лишь спустя добрую минуту выдавил:
— Д... да ну! Это я кровоточу? Но... но почему я ничего не чувствую?
Синь Сань зашел Цзя Лаоляню за спину, глянул и выругался:
— Цзя Лаолянь, посмотри хорошенько! У тебя кровь с шеи ручьем течет, весь воротник насквозь промок, а ты всё еще ничего не чувствуешь?! — Говоря это, он схватил воротник и вытянул его перед глазами ошеломленного мужчины.
Стоило тому взглянуть, как лицо Цзя Лаоляня побелело:
— Д... да нет! Быть того не может! К... к... когда же я успел раниться, да так сильно? — Он повертел шеей и простонал: — Беда, наверняка задело главную артерию! С чего бы столько крови вылилось? Ай, я же сегодня здесь подохну!
Синь Сань нажал ему на плечи:
— Не дёргайся, дай я тебя как следует осмотрю.
Куда там Цзя Лаоляню было шевелиться — у него даже губы задрожали, и он зачастил:
— Быстрее, осмотри меня скорее, где же рана?!
— Я же велел тебе не двигаться! — Синь Сань придерживал Цзя Лаоляня за руки и обследовал его битый час, но так и не нашёл на его теле ни единого пореза. — Тьфу, странно! Цзя Лаолянь тоже цел и невредим, значит, кровь не его.
Цзя Лаолянь всё ещё сомневался:
— Да как же так! Из меня столько крови вытекло, неужели нет раны? Может, ты плохо посмотрел? Проглядел?
При этом, если не считать легкого помутнения рассудка, Цзя Лаолянь пылал здоровьем, а кожа его была на редкость розовой. Если бы он и вправду повредил артерию и потерял столько крови, то давно бы уже превратился в иссушенную мумию. Судя же по его бодрому виду, он совершенно не походил на тяжелораненого.
Люди целы, но ситуация выглядела жутко: никто из троих не пострадал, так чья же тогда кровь была на шеях Чэнь Яна и Цзя Лаоляня?
Цзя Лаолянь позеленел от страха, долго размышлял над происходящим, а затем вдруг выпалил:
— В этом здании творится какая-то чертовщина, чувствую я, мы нарвались на нечистую силу.
— Какая еще нечистая сила? Выкладывай толком, что за бред! — Синь Сань никогда не верил в призраков и духов, с какой стати ему слушать эти россказни?
Цзя Лаолянь испуганно огляделся и зловещим шепотом произвел:
— Кто знает, может, это проклятый дом. Раньше здесь кто-то умер: то ли повесился, то ли сам наложил на себя руки, потому-то здание и забросили. А мы вот так заявились без спросу — живыми нам теперь отсюда не выбраться, придется заплатить жизнями.
— Чушь собачья, никакой это не проклятый дом, — презрительно бросил Синь Сань. — По правде говоря, я за свою жизнь исходил бесчисленное множество мест и перевидал столько домов с привидениями, что и не сосчитать, и ничегошеньки со мной не случилось. Если ты и дальше будешь нести эту ахинею, я тебе поганый язык вырву!
— Зря ты не веришь, — Цзя Лаолянь снова перевел взгляд на Чэнь Яна. — И вспомни-ка того старика. С чего бы ему появляться среди глухой ночи? И потом, какой нормальный человек станет бродить по ночам да еще и устраивать какие-то ловушки? Я же говорил: подозрительный он тип, он... он ведь вообще человек ли?
Синь Сань взбесился окончательно:
— Черт побери, если продолжишь молоть чепуху, я тебя прямо здесь брошу!
Переругиваясь наперебой, они так задолбали Чэнь Яна, что у него разболелась голова и поднялось жуткое раздражение. Желая заставить их заткнуться, он уже замахнулся рукой, но не успел и слова сказать, как вдруг почувствовал, что ему на тыльную сторону ладони капнуло что-то жидкое.
Инстинктивно подняв голову, он уперся взглядом в непроглядную тьму и ничего не разглядел, однако в тот же миг ощутил, как еще одна капля упала ему на лицо. Протерев щеку пальцами, он поднес их к носу и уловил странный резкий запах, после чего резко прикрикнул на спутников:
— Хватит балагана! Гляньте наверх, там кажется что-то есть.
Синь Сань выругался, оттолкнул Цзя Лаоляня и задрал голову. Наверху по-прежнему чернела пустота. Пока он в недоумении всматривался в темноту, раздался отчетливый звук: «шлеп-шлеп», словно что-то сорвалось сверху. Он даже среагировать не успел, как на него сверху хлынул какой-то поток.
— Что за дрянь? — Синь Сань отерся, поднес руку к носу: — Фу, что за смрад? — Он даже лизнул палец: — Откуда это несет мочой?
Чэнь Ян шицнул на него, призывая замолчать.
Синь Сань тут же захлопнул рот и теперь лишь во все глаза таращился в темноту, не сводя с потолка глаз.
Чэнь Ян тем временем включил на телефоне экран поярче и, направив луч вверх, стал медленно подниматься на носки.
Подсветка экрана охватывала совсем небольшой радиус — от силы метр в диаметре. Он тянулся вверх изо всех сил, пока не выпрямился во весь рост, вытянув руку над головой до предела, но разглядеть хоть что-то под потолком по-прежнему не удавалось. Тогда он встал на цыпочки и приподнялся еще сантиметров на десять — и наконец луч света уперся в потолочную плиту.
Там обнаружился крошечный, размером с ладонь просвет. Сперва Чэнь Ян даже не сообразил, что видит, но, протерев глаза и всмотревшись повнимательней, почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы.
Прямо в этом маленьком освещенном пятачке к потолку прильнуло нечто. У этой штуки были глаза, нос и даже рот — без сомнения, самое настоящее человеческое лицо.
Оно смотрело на застывших внизу трех ошарашенных людей с полнейшим равнодушием на лице, словно пытаясь понять, чем те занимаются.

Комментарии

Загрузка...