Задержание Ногути Мацуо прошло без сучка и задоринки, однако никто не ожидал, что в самый последний момент всё полетит кувырком. К счастью, прогремевший взрыв унёс жизни лишь тех четверых парней, что находились в машине. Среди полицейских обошлось без жертв — лишь один офицер получил осколочное ранение в ногу.
Задержание Ногути Мацуо прошло без сучка и задоринки, однако никто не ожидал, что в самый последний момент всё полетит кувырком. К счастью, прогремевший взрыв унёс жизни лишь тех четверых парней, что находились в машине. Среди полицейских обошлось без жертв — лишь один офицер получил осколочное ранение в ногу.
Выяснением точных причин детонации уже занялись эксперты-криминалисты. О результатах технической экспертизы обещали незамедлительно доложить в участок Синдзюку. Чрезвычайное происшествие такого масштаба в корне меняло дело, поэтому старший суперинтендант Асаи Такэхико под покровом ночи спешно отправился в Кэйситё на экстренную встречу с генеральным комиссаром.
Выяснением точных причин детонации уже занялись эксперты-криминалисты. О результатах технической экспертизы обещали незамедлительно доложить в участок Синдзюку. Чрезвычайное происшествие такого масштаба в корне меняло дело, поэтому старший суперинтендант Асаи Такэхико под покровом ночи спешно отправился в Кэйситё на экстренную встречу с генеральным комиссаром.
Допрос Ногути Мацуо, разумеется, поручили секции по оружию и наркотикам. Поскольку подозреваемый был птицей высокого полёта, начальница секции Асаи Ая решила допросить его лично, взяв с собой Аояму Хидэнобу.
Допрос Ногути Мацуо, разумеется, поручили секции по оружию и наркотикам. Поскольку подозреваемый был птицей высокого полёта, начальница секции Асаи Ая решила допросить его лично, взяв с собой Аояму Хидэнобу.
Ногути Мацуо уставился на Аояму Хидэнобу полным яда и ненависти взглядом. Теперь-то он прекрасно понимал, что его обвели вокруг пальца как последнего дурака.
Ногути Мацуо уставился на Аояму Хидэнобу полным яда и ненависти взглядом. Теперь-то он прекрасно понимал, что его обвели вокруг пальца как последнего дурака.
— Бака! Ублюдок! Прихватил мои тридцать миллионов и решил меня же упечь?! — прорычал он и, резко повернувшись к Асаи Ае, выпалил: — Офицер, я требую зафиксировать показания! Этот мерзавец взял у меня взятку!
— Бака! Ублюдок! Прихватил мои тридцать миллионов и решил меня же упечь?! — прорычал он и, резко повернувшись к Асаи Ае, выпалил: — Офицер, я требую зафиксировать показания! Этот мерзавец взял у меня взятку!
Асаи Ая нахмурилась и перевела выжидающий взгляд на Аояму.
Асаи Ая нахмурилась и перевела выжидающий взгляд на Аояму.
Бах!
Бах!
Аояма с грохотом опустил ладонь на стол. В его глазах не было ни капли растерянности или страха. Встретившись взглядом с мафиози, он сокрушительно загремел:
Аояма с грохотом опустил ладонь на стол. В его глазах не было ни капли растерянности или страха. Встретившись взглядом с мафиози, он сокрушительно загремел:
— Молчать, Ногути! Ты и так по уши в дерьме, а теперь пытаешься утащить за собой честных людей своим гнилым враньём?! Я, Аояма Хидэнобу, служу закону верой и правдой! Моя репутация кристально чиста, а помыслы благородны! Взятка?! Да как у тебя язык повернулся! Какие у тебя доказательства, паршивый ты якудза?! Да я тебя за клевету засужу так, что до конца дней не расплатишься!
— Молчать, Ногути! Ты и так по уши в дерьме, а теперь пытаешься утащить за собой честных людей своим гнилым враньём?! Я, Аояма Хидэнобу, служу закону верой и правдой! Моя репутация кристально чиста, а помыслы благородны! Взятка?! Да как у тебя язык повернулся! Какие у тебя доказательства, паршивый ты якудза?! Да я тебя за клевету засужу так, что до конца дней не расплатишься!
Аояма распалялся всё сильнее. Он резко вскочил со стула и, разыгрывая глубокое оскорбление чувств, пафосно проревел:
Аояма распалялся всё сильнее. Он резко вскочил со стула и, разыгрывая глубокое оскорбление чувств, пафосно проревел:
— Ты можешь мешать с грязью меня лично, но я не позволю тебе осквернять мою честь! Ты не имеешь права порочить священный долг японского полицейского!
— Ты можешь мешать с грязью меня лично, но я не позволю тебе осквернять мою честь! Ты не имеешь права порочить священный долг японского полицейского!
Ногути Мацуо лишь снисходительно хмыкнул, глядя на это яростное представление. Он откинулся на спинку стула и с издевательской, полной яда ухмылкой небрежно бросил:
Ногути Мацуо лишь снисходительно хмыкнул, глядя на это яростное представление. Он откинулся на спинку стула и с издевательской, полной яда ухмылкой небрежно бросил:
— У меня есть диктофонная запись. Видишь ли, когда я даю людям деньги, у меня есть милая привычка записывать разговор на плёнку.
— У меня есть диктофонная запись. Видишь ли, когда я даю людям деньги, у меня есть милая привычка записывать разговор на плёнку.
Лицо Аоямы Хидэнобу мгновенно застыло.
Лицо Аоямы Хидэнобу мгновенно застыло.
"Мать твою за ногу... Ну ты и крыса конченая"
"Мать твою за ногу... Ну ты и крыса конченая"
Впрочем, уже через секунду его маска праведного гнева испарилась. Он непринуждённо рассмеялся, возвращая лицу беззаботное выражение:
Впрочем, уже через секунду его маска праведного гнева испарилась. Он непринуждённо рассмеялся, возвращая лицу беззаботное выражение:
— Да ладно тебе, расслабься! Я же просто подразнить тебя хотел, а ты уши развесил. Неужели ты всерьёз поверил, что я продажный коп? Серьёзно? Да быть такого не может!
— Да ладно тебе, расслабься! Я же просто подразнить тебя хотел, а ты уши развесил. Неужели ты всерьёз поверил, что я продажный коп? Серьёзно? Да быть такого не может!
Он сел обратно, закинув ногу на ногу, и продолжил лекторским тоном:
Он сел обратно, закинув ногу на ногу, и продолжил лекторским тоном:
— Я взял твои жалкие тридцать миллионов исключительно ради того, чтобы усыпить твою бдительность и втереться в доверие. Не проверни я этот трюк, сидел бы ты сейчас здесь? Конечной целью этой оперативной комбинации было заманить тебя в ловушку. А эти деньги... Что же, они станут отличным вещественным доказательством, так что запиши на свой счёт ещё и статью за дачу взятки должностному лицу.
— Я взял твои жалкие тридцать миллионов исключительно ради того, чтобы усыпить твою бдительность и втереться в доверие. Не проверни я этот трюк, сидел бы ты сейчас здесь? Конечной целью этой оперативной комбинации было заманить тебя в ловушку. А эти деньги... Что же, они станут отличным вещественным доказательством, так что запиши на свой счёт ещё и статью за дачу взятки должностному лицу.
Асаи Ая мысленно закатила глаза. Когда Аояма так натурально рвал на себе тельняшку, она на мгновение действительно поверила, что Ногути его нагло оговаривает.
Асаи Ая мысленно закатила глаза. Когда Аояма так натурально рвал на себе тельняшку, она на мгновение действительно поверила, что Ногути его нагло оговаривает.
"Какая же я дура... Честное слово"
"Какая же я дура... Честное слово"
Тем не менее, прикрывать подчинённого было необходимо. Взяв себя в руки, начальница холодно подтвердила:
Тем не менее, прикрывать подчинённого было необходимо. Взяв себя в руки, начальница холодно подтвердила:
— Всё верно. Офицер Аояма заранее доложил мне о получении этих денег в рамках оперативного эксперимента. Ногути Мацуо, твой сообщник Мацусита Дзюнъити уже во всём сознался и дал подробные показания. У нас на руках неопровержимые доказательства твоей причастности к наркоторговле. Даже если ты будешь играть в молчанку, этого с лихвой хватит, чтобы упечь тебя за решётку до конца дней. Сейчас мы даём тебе последний шанс облегчить свою участь. Сотрудничай со следствием.
— Всё верно. Офицер Аояма заранее доложил мне о получении этих денег в рамках оперативного эксперимента. Ногути Мацуо, твой сообщник Мацусита Дзюнъити уже во всём сознался и дал подробные показания. У нас на руках неопровержимые доказательства твоей причастности к наркоторговле. Даже если ты будешь играть в молчанку, этого с лихвой хватит, чтобы упечь тебя за решётку до конца дней. Сейчас мы даём тебе последний шанс облегчить свою участь. Сотрудничай со следствием.
На этот раз улыбка сползла с лица Ногути. Он со злобой уставился на Аояму и процедил сквозь зубы:
На этот раз улыбка сползла с лица Ногути. Он со злобой уставился на Аояму и процедил сквозь зубы:
— Сволочь... Актёр из тебя отменный, надо признать.
— Сволочь... Актёр из тебя отменный, надо признать.
В тот момент, когда Аояма забирал чемодан с деньгами, его алчный блеск в глазах казался настолько искренним, что у Ногути не возникло ни единого сомнения. Он был уверен, что пополнил свой список прикормленных чинуш ещё одним продажным легавым.
В тот момент, когда Аояма забирал чемодан с деньгами, его алчный блеск в глазах казался настолько искренним, что у Ногути не возникло ни единого сомнения. Он был уверен, что пополнил свой список прикормленных чинуш ещё одним продажным легавым.
— Польщён, польщён, — Аояма шутливо раскланялся, хотя внутри у него всё клокотало от злости. Тридцать миллионов иен, доставшиеся ему с таким трудом, уплывали прямо из-под носа. В этот момент ему безумно хотелось выругаться отборным матом.
— Польщён, польщён, — Аояма шутливо раскланялся, хотя внутри у него всё клокотало от злости. Тридцать миллионов иен, доставшиеся ему с таким трудом, уплывали прямо из-под носа. В этот момент ему безумно хотелось выругаться отборным матом.
Ногути Мацуо сплюнул на бетонный пол и, отвернувшись от Аоямы, хмуро бросил инспектору:
Ногути Мацуо сплюнул на бетонный пол и, отвернувшись от Аоямы, хмуро бросил инспектору:
— Я не скажу больше ни слова. Шейте дело, отправляйте в суд — мне плевать. Я требую своего адвоката.
— Я не скажу больше ни слова. Шейте дело, отправляйте в суд — мне плевать. Я требую своего адвоката.
— Думаешь, твои юристы вытащат тебя из этой ямы? — ядовито усмехнулась Ая. — Спешу расстроить: из этого болота тебя уже никто не вытащит.
— Думаешь, твои юристы вытащат тебя из этой ямы? — ядовито усмехнулась Ая. — Спешу расстроить: из этого болота тебя уже никто не вытащит.
Глава Ногути-кай просто закрыл глаза, демонстрируя полное нежелание продолжать разговор.
Глава Ногути-кай просто закрыл глаза, демонстрируя полное нежелание продолжать разговор.
— Госпожа инспектор, не могли бы вы оставить нас на пару минут? — со вздохом предложил Аояма. — Я попробую побеседовать с ним с глазу на глаз. Возможно, мне удастся достучаться до его совести.
— Госпожа инспектор, не могли бы вы оставить нас на пару минут? — со вздохом предложил Аояма. — Я попробую побеседовать с ним с глазу на глаз. Возможно, мне удастся достучаться до его совести.
Асаи Ая понимающе кивнула, поднялась из-за стола и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Асаи Ая понимающе кивнула, поднялась из-за стола и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Едва щелкнул замок, Ногути приоткрыл один глаз и с презрением выдавил:
Едва щелкнул замок, Ногути приоткрыл один глаз и с презрением выдавил:
— Даже не пытайся, мусор...
— Даже не пытайся, мусор...
Договорить он не успел. Аояма коршуном метнулся вперёд, мёртвой хваткой вцепился в его воротник и рывком поднял со стула. В следующую секунду тяжёлый кулак полицейского с глухим звуком вонзился бандиту прямо в солнечное сплетение.
Договорить он не успел. Аояма коршуном метнулся вперёд, мёртвой хваткой вцепился в его воротник и рывком поднял со стула. В следующую секунду тяжёлый кулак полицейского с глухим звуком вонзился бандиту прямо в солнечное сплетение.
Удар был такой силы, что Ногути мгновенно согнулся пополам, словно варёная креветка. Из его горла едва не вырвался дикий вопль, но Аояма вовремя зажал ему рот ладонью. Лицо мафиози исказилось от невыносимой боли, глаза полезли на лоб, а по вискам крупными каплями покатился холодный пот.
Удар был такой силы, что Ногути мгновенно согнулся пополам, словно варёная креветка. Из его горла едва не вырвался дикий вопль, но Аояма вовремя зажал ему рот ладонью. Лицо мафиози исказилось от невыносимой боли, глаза полезли на лоб, а по вискам крупными каплями покатился холодный пот.
Аояма склонился к самому его уху и яростно прошипел:
Аояма склонился к самому его уху и яростно прошипел:
— Тварь... Из-за твоего длинного языка я только что лишился тридцати миллионов! Ты хоть представляешь, как тяжело мне достаются честные деньги?! Ногути Мацуо, ты мне задолжал по-крупному. И как, скажи на милость, ты собираешься отдавать этот долг, а?!
— Тварь... Из-за твоего длинного языка я только что лишился тридцати миллионов! Ты хоть представляешь, как тяжело мне достаются честные деньги?! Ногути Мацуо, ты мне задолжал по-крупному. И как, скажи на милость, ты собираешься отдавать этот долг, а?!
С этими словами он нанёс ещё один безжалостный удар по корпусу. Ногути забился в тисках, его глаза налились кровью от безмолвного крика.
С этими словами он нанёс ещё один безжалостный удар по корпусу. Ногути забился в тисках, его глаза налились кровью от безмолвного крика.
Наконец Аояма брезгливо разжал пальцы, позволяя обмякшему телу сползти на пол. Он поправил рукава пиджака, вышел в коридор и обезоруживающе улыбнулся ждавшей его Асаи Ае:
Наконец Аояма брезгливо разжал пальцы, позволяя обмякшему телу сползти на пол. Он поправил рукава пиджака, вышел в коридор и обезоруживающе улыбнулся ждавшей его Асаи Ае:
— Крепкий орешек. Мои самые тёплые и искренние доводы не возымели эффекта. Ладно, время уже позднее, давайте расходиться по домам. Завтра продолжим.
— Крепкий орешек. Мои самые тёплые и искренние доводы не возымели эффекта. Ладно, время уже позднее, давайте расходиться по домам. Завтра продолжим.
Внутри допросной Ногути Мацуо, так и не поддавшийся моральному давлению, но получивший жестокие телесные повреждения, жалко скорчился на полу. Он тяжело, с хрипом хватал ртом воздух, содрогаясь всем телом от спазмов. На его бледном лбу блестела испарина.
Внутри допросной Ногути Мацуо, так и не поддавшийся моральному давлению, но получивший жестокие телесные повреждения, жалко скорчился на полу. Он тяжело, с хрипом хватал ртом воздух, содрогаясь всем телом от спазмов. На его бледном лбу блестела испарина.
"Рука руку моет... Ну и мрази! Твари в погонах! Да они чернее, чем любая якудза..."
"Рука руку моет... Ну и мрази! Твари в погонах! Да они чернее, чем любая якудза..."
— Если хочешь построить нормальную карьеру и подняться высоко, завязывай с грязными деньгами, — вполголоса, но вполне серьёзно предостерегла его Ая, когда они шли по коридору участка.
— Если хочешь построить нормальную карьеру и подняться высоко, завязывай с грязными деньгами, — вполголоса, но вполне серьёзно предостерегла его Ая, когда они шли по коридору участка.
— В следующий раз обязательно буду осторожнее, — с честными глазами пообещал Аояма.
— В следующий раз обязательно буду осторожнее, — с честными глазами пообещал Аояма.
Для него это был первый опыт на государственной службе, и тонкостями безопасной коррупции он ещё не овладел. Пришлось платить за науку. Но выводы он сделал: впредь брать деньги нужно только на своей личной территории, где комар носа не подточит.
Для него это был первый опыт на государственной службе, и тонкостями безопасной коррупции он ещё не овладел. Пришлось платить за науку. Но выводы он сделал: впредь брать деньги нужно только на своей личной территории, где комар носа не подточит.
— Постарайся сдать эти тридцать миллионов в бухгалтерию как можно скорее, — добавила начальница.
— Постарайся сдать эти тридцать миллионов в бухгалтерию как можно скорее, — добавила начальница.
— Так точно!
— Так точно!
Асаи Ая прошла ещё несколько шагов к выходу, но, заметив, что подчинённый бесшумно следует за ней тенью, обернулась и нахмурилась:
Асаи Ая прошла ещё несколько шагов к выходу, но, заметив, что подчинённый бесшумно следует за ней тенью, обернулась и нахмурилась:
— Аояма-кун, ты почему до сих пор не дома? Чего ты за мной увязался?
— Аояма-кун, ты почему до сих пор не дома? Чего ты за мной увязался?
— Хочу исполнить свой долг перед вами, — с абсолютно серьёзным выражением лица ответил Хидэнобу и отвесил глубокий, вежливый поклон.
— Хочу исполнить свой долг перед вами, — с абсолютно серьёзным выражением лица ответил Хидэнобу и отвесил глубокий, вежливый поклон.
Ая мгновенно поняла двусмысленность его слов. Её безупречное лицо вспыхнуло пунцовым румянцем, а глаза заметали молнии. Под туго натянутой форменной рубашкой взволнованно вздымалась её пышная, соблазнительная грудь — вздымалась так бурно, словно штормящее море.
Ая мгновенно поняла двусмысленность его слов. Её безупречное лицо вспыхнуло пунцовым румянцем, а глаза заметали молнии. Под туго натянутой форменной рубашкой взволнованно вздымалась её пышная, соблазнительная грудь — вздымалась так бурно, словно штормящее море.
— Прошу вас, госпожа инспектор, не откажите преданному подчинённому в его скромной просьбе, — Хидэнобу согнулся во втором поклоне, демонстрируя чудеса японской вежливости и поразительное упрямство.
— Прошу вас, госпожа инспектор, не откажите преданному подчинённому в его скромной просьбе, — Хидэнобу согнулся во втором поклоне, демонстрируя чудеса японской вежливости и поразительное упрямство.
Пусть настоящим японцем по духу он пока так и не стал, зато в тонкостях плотских утех с японками разбирался уже как истинный мастер.
Пусть настоящим японцем по духу он пока так и не стал, зато в тонкостях плотских утех с японками разбирался уже как истинный мастер.
Ая до боли прикусила пухлую нижнюю губу. Её щёки горели огнём. Она смерила наглого офицера уничтожающим взглядом и уже открыла было рот, чтобы высказать всё, что о нём думает, как вдруг из её сумочки раздалась резкая трель мобильного телефона.
Ая до боли прикусила пухлую нижнюю губу. Её щёки горели огнём. Она смерила наглого офицера уничтожающим взглядом и уже открыла было рот, чтобы высказать всё, что о нём думает, как вдруг из её сумочки раздалась резкая трель мобильного телефона.
Достав трубку, она сердито нажала кнопку ответа:
Достав трубку, она сердито нажала кнопку ответа:
— Алло, слушаю.
— Алло, слушаю.
— Ая, срочно дуй в Кэйситё, — раздался в динамике глубокий, властный голос её отца, Асаи Такэхико. — Генеральный комиссар собирает экстренную пресс-конференцию по поводу дела Ногути-кай и этого подрыва на скоростной трассе. Я выдвинул твою кандидатуру в качестве главного спикера от следствия. Не опоздай.
— Ая, срочно дуй в Кэйситё, — раздался в динамике глубокий, властный голос её отца, Асаи Такэхико. — Генеральный комиссар собирает экстренную пресс-конференцию по поводу дела Ногути-кай и этого подрыва на скоростной трассе. Я выдвинул твою кандидатуру в качестве главного спикера от следствия. Не опоздай.
— Слушаюсь! — выдохнула она и нажала отбой. Убрав телефон, она с торжествующей ухмылкой посмотрела на Аояму: — Ну, ты сам всё слышал. Рада бы уделить тебе время, но государственные дела не ждут. Меня вызывают на пресс-конференцию.
— Слушаюсь! — выдохнула она и нажала отбой. Убрав телефон, она с торжествующей ухмылкой посмотрела на Аояму: — Ну, ты сам всё слышал. Рада бы уделить тебе время, но государственные дела не ждут. Меня вызывают на пресс-конференцию.
— Госпожа инспектор, неужели вы забыли, благодаря чьим титаническим усилиям вас пригласили на эту пресс-конференцию? — Аояма мягко улыбнулся. Он сделал шаг вперёд и фамильярно, но нежно коснулся пальцами её гладкой щеки. — Что ж, поезжайте. А я пока сниму номер в отеле прямо напротив здания Кэйситё. Буду ждать вас там... во всеоружии.
— Госпожа инспектор, неужели вы забыли, благодаря чьим титаническим усилиям вас пригласили на эту пресс-конференцию? — Аояма мягко улыбнулся. Он сделал шаг вперёд и фамильярно, но нежно коснулся пальцами её гладкой щеки. — Что ж, поезжайте. А я пока сниму номер в отеле прямо напротив здания Кэйситё. Буду ждать вас там... во всеоружии.
С этими словами он отвесил ей ещё один безупречный поклон, развернулся и уверенной, размашистой походкой направился к выходу из участка.
С этими словами он отвесил ей ещё один безупречный поклон, развернулся и уверенной, размашистой походкой направился к выходу из участка.
***
***
Поздней ночью в тихий провинциальный городок, примостившийся у скоростной трассы между Токио и префектурой Тиба, наведался незваный гость.
Поздней ночью в тихий провинциальный городок, примостившийся у скоростной трассы между Токио и префектурой Тиба, наведался незваный гость.
Это был крепкий парень лет двадцати семи на вид, с короткой стрижкой-ёжиком. Одетый в невзрачный спортивный костюм, он нёс на плечах два огромных, туго набитых баула. Осторожно оглядевшись по сторонам и убедившись, что на тёмной улице ни души, он подошёл к тускло освещённому таксофону, опустил монетку в прорезь и быстро набрал номер.
Это был крепкий парень лет двадцати семи на вид, с короткой стрижкой-ёжиком. Одетый в невзрачный спортивный костюм, он нёс на плечах два огромных, туго набитых баула. Осторожно оглядевшись по сторонам и убедившись, что на тёмной улице ни души, он подошёл к тускло освещённому таксофону, опустил монетку в прорезь и быстро набрал номер.
— Алло, вас приветствует ресторан «Имамура», — отозвался вежливый голос на том конце провода.
— Алло, вас приветствует ресторан «Имамура», — отозвался вежливый голос на том конце провода.
— Это Такэда Итиро.
— Это Такэда Итиро.
— Та... Такэда-кун?! — у собеседника мгновенно перехватило дыхание. На том конце трубки послышался судорожный вздох, после чего голос перешёл на испуганный, сдавленный шёпот: — Зачем ты звонишь?! Что тебе нужно?
— Та... Такэда-кун?! — у собеседника мгновенно перехватило дыхание. На том конце трубки послышался судорожный вздох, после чего голос перешёл на испуганный, сдавленный шёпот: — Зачем ты звонишь?! Что тебе нужно?
— Я в Токио.
— Я в Токио.
— Что?! Да ты с ума сошёл! Зачем ты вернулся? Тебя же вся полиция страны разыскивает! Неужели тебе мало тех семисот миллионов иен?!
— Что?! Да ты с ума сошёл! Зачем ты вернулся? Тебя же вся полиция страны разыскивает! Неужели тебе мало тех семисот миллионов иен?!
Такэда Итиро на секунду замолчал, а затем глухо, со зловещим спокойствием произнёс:
Такэда Итиро на секунду замолчал, а затем глухо, со зловещим спокойствием произнёс:
— Я вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит мне.
— Я вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит мне.
— Но... о чём ты вообще говоришь?!
— Но... о чём ты вообще говоришь?!
— Пришли за мной машину, — отрезал Такэда, проигнорировав вопрос. Он быстро продиктовал адрес заброшенной улочки и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
— Пришли за мной машину, — отрезал Такэда, проигнорировав вопрос. Он быстро продиктовал адрес заброшенной улочки и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Комментарии

Загрузка...