8 мая, суббота.
В Токио стоял погожий солнечный день. Следы буйства стихии почти исчезли. Даже смерть депутата Дзиро Каватани, погибшего в ту ночь, официально списали на обрушение дома во время тайфуна – мол, и сын, и внук заживо погребены под руинами.
Дело семьи Каватани удалось замять лишь потому, что в день трагедии никто из посторонних ничего не узнал. Бойцам S.A.T. Приказали молчать. Громкую новость задушили в зародыше, а шести крупнейшим телеканалам запретили даже упоминать о расследовании в отношении Дзиро Каватани.
Гибель целой семьи политика вместе с тринадцатью охранниками – это слишком серьезно. К тому же, имея горький опыт прошлого, власти понимали: убийцу, скорее всего, не найдут. Ужасающие последствия заставили правящую и оппозиционную партии проявить редкое единодушие в сокрытии правды.
Лишь скоростной мост, на котором до сих пор шел ремонт, напоминал миру о ярости тайфуна «Золотая обезьяна».
.
Полдень, район Мэгуро, набережная реки Мэгуро.
Наоки Ханю вышел из торгового центра с увесистым пакетом. Сегодня у него был выходной, и он как раз переезжал в новый дом. Старые вещи он выбросил, решив закупиться новыми предметами быта.
Новый дом – новая жизнь.
Наоки Ханю шел по улице, когда его внимание привлекла афиша на рекламном щите. Там красовались три свежеотпечатанных плаката Полицейского департамента Токио, и лица на них были ему очень знакомы.
На первом плакате был он сам – отдающий честь, в безупречной форме, настоящий герой. Лозунг гласил: «На службе народу. Слуга общества».
На втором плакате была Сэйко Акимото. Она присела, нежно утешая заблудившегося ребенка, и на ее лице играла такая «материнская» улыбка, что незнакомый человек мог бы принять ее за святую.
«Друг каждого. На страже вашей улыбки».
Третий плакат зазывал молодежь на службу в полицию, и на нем мелькало немало симпатичных девушек в форме.
Наоки Ханю подавил желание выругаться и покачал головой. Какая ирония. Мало того, что он сам далеко не праведник, так и Сэйко Акимото меньше всего на свете заботилась о чьих-то улыбках. У тех, кто выбирал моделей для агитации, вкус был просто отвратительный.
Кстати, Сэйко Акимото скоро покинет полицейский участок Ханака. Через десять дней у нее экзамен на повышение, к тому же сейчас ее снова прикомандировали к следственной группе. Ее карьера выглядела блестящей.
Та самая следственная группа была сформирована заново – на этот раз для поиска Безумца, убившего Дзиро Каватани. Хотя людей там было вдвое меньше, чем в прошлый раз – около сотни – их «качество» было на порядок выше. Всё-таки депутат и какой-то якудза – величины разного порядка.
Что касается того, почему не перевели его самого, Наоки Ханю видел две причины.
Первая – он впал в немилость у Тэнэя Сиратори после того отказа. Мол, если даже он не справился, то и никто не сможет. По факту он был прав – группа не продвинулась ни на шаг, – но звучало это слишком дерзко.
Вторая причина, и Наоки считал ее наиболее вероятной: следственная группа считала его подозреваемым.
У него были серьезные терки с обеими сторонами жертв, что делало его идеальной целью для подозрений.
Хотя у него было алиби на время преступлений Безумца, его могли считать сообщником. Появление на крыше в ту ночь с гранатометом можно было истолковать как прикрытие для отхода убийцы. Еще вчера он заметил признаки слежки.
Конечно, это были лишь догадки, и у следствия вряд ли имелись прямые улики.
Будь он на месте их командира, он бы тоже, даже не имея зацепок, установил слежку за столь подозрительным типом.
Широко закинуть сети, собрать много рыбы и выбрать лучшую.
Поэтому Наоки Ханю понимал: высовываться нельзя. В ближайшее время нужно вести себя тише воды, ниже травы.
Расспрашивать Сэйко Акимото тоже было бесполезно – эта барышня не станет сливать информацию «постороннему».
В этот момент до него донесся знакомый голос. Обернувшись, он увидел знакомую фигуру.
Белая футболка, облегающие джинсы и те же прекрасные огненно-рыжие волосы – это была Такако Аримура, с которой у него когда-то была интрижка на одну ночь.
Она вела за руку семилетнюю девочку, такую же рыжеволосую и миловидную. Малышка весело смеялась.
Это и есть ее падчерица, Рэями Аримура?
Они о чем-то весело болтали, но Такако Аримура быстро заметила Наоки Ханю. Внезапная встреча явно ее смутила.
— Господин Ханю, здравствуйте. Не ожидала встретить вас здесь.
— Здравствуйте, госпожа Аримура. Я переехал в этот район, зашел купить кое-что для дома.
Услышав о переезде, Такако заметно занервничала.
— Переехали сюда?
— Да, на улицу Мацукадзэ, дом одиннадцать.
В этот момент из торгового центра вышел мужчина средних лет и с улыбкой подхватил Рэями Аримура на руки. Ему было за сорок – высокий, крепкий, настоящий дамский угодник.
— Такако, этот господин твой друг?
Наоки Ханю наводил справки о Такако Аримура, так что сразу узнал ее мужа – богача Дандзабуро Аримура.
Он владел корпорацией «Академия Будущего», занимавшейся частным образованием. Под его началом было более десяти частных школ – от детских садов до старших классов.
Однако при личной встрече Наоки удивился: это было «красное имя». На вид – образованный, вежливый господин, но внешность обманчива.
Наоки Ханю протянул руку.
— Здравствуйте. Меня зовут Наоки Ханю, я полицейский.
— Здравствуйте, я Дандзабуро Аримура, муж Такако. О, я припоминаю! Вы тот самый герой из новостей, полицейский, спасший людей. По-настоящему восхитительный поступок.
Наоки Ханю скромно улыбнулся.
— Ну что вы, я просто полицейский, выполняющий свой долг. Сегодня вот переехал в этот район.
Дандзабуро Аримура удивился: как это обычный полицейский может позволить себе здесь жить?
Мэгуро и так район для богатых, но этот квартал – самый дорогой в Мэгуро. Средняя цена жилья здесь – полтора миллиона за квадратный метр. Конкурировать по цене могут лишь некоторые места в трех центральных районах. Даже аренда здесь неподъемна для обычного среднего класса.
— Оказывается, мы теперь соседи. Нужно будет познакомиться поближе.
Из разговора выяснилось, что дом Аримуры совсем рядом – на той же улице, в нескольких сотнях метров. Какое совпадение.
Дандзабуро Аримура внезапно предложил:
— Сегодня в пять вечера у меня дома будет барбекю. Собираются соседи с нашей улицы. Надеюсь, господин Ханю, вы придете. Отличный повод познакомиться с новыми друзьями.
Наоки Ханю взглянул на Такако, которая явно хотела что-то сказать, но промолчала, и в итоге согласился. Хотя ему не хотелось лезть в ее жизнь, но на соседскую встречу сходить стоило.
В конце концов, это была улица богачей. Его дом за 180 миллионов был здесь самым дешевым, цены на остальные начинались от 250 миллионов и доходили до миллиарда за топовые виллы.
Когда они попрощались, лица обоих мужчин мгновенно изменились.
Дандзабуро Аримура, держа на руках притихшую дочь, холодно бросил своей жене, брак с которой давно стал фикцией:
— Мне плевать на всё остальное, но не позволяй никому мешать нашей семье. Поняла?
— Поняла.
Кулаки Такако Аримура невольно сжались. Лучше бы он накричал на нее, но это ледяное безразличие бесило ее больше всего – муж вел себя так с самого дня свадьбы.
Маленькая Рэями Аримура выглядела очень напряженной – то ли чувствовала холод между родителями, то ли боялась собственного отца.

Комментарии

Загрузка...