После ухода Куроды Сюити в третьей переговорной наступила тишина.
Кирю Тая бросил взгляд на визитную карточку и убрал её во внутренний карман пиджака.
Годовая зарплата в двадцать миллионов иен, конечно, звучала заманчиво, но куда больше денег его волновало другое – какие именно отношения связывают этого типа с Миядзавой Хара.
И ещё…
Что за «верхушка», о которой он говорил?
Неужели за «Кансай Урбан Девелопмент» стоит какая-то куда более могущественная организация?
Кирю Тая потёр переносицу, чувствуя, как всё вокруг превращается в сплошную кашу.
Курода Сюити из дела Сираиси, Миядзава Хара из дела Миядзавы.
Двое людей, которые, казалось бы, никак не должны были пересекаться, сошлись вместе.
И судя по всему, их связи были весьма глубокими.
Дело становилось всё запутаннее.
Кирю Тая взглянул на часы.
На часах было три часа сорок семь минут дня – впереди маячил долгий и томительный отрезок времени, идеально вписывающийся в корпоративную культуру японских банков под названием «показательная занятость».
Вернувшись в отдел кредитного анализа и глянув на уже готовые бланки, Кирю Тая включил режим симуляции бурной деятельности.
Хотя имитировать бурную деятельность с половины четвёртого в японском офисе было уже явным перебором.
Даже Тихая Юри не выдержала и спросила:
─ Кирю-кун.
─ Да.
─ Ты сделал месячный отчет по мониторингу «Сираиси Рэйки»?
─ Сделал, лежит на столе во второй стопке слева.
Тихая Юри повернула голову и действительно увидела аккуратно лежавшую там папку.
Она помолчала пару секунд и снова спросила:
─ А схему поручительств «Миядзава Канко Дэвэлопмент»?
─ Тоже готова, в третьей стопке.
─ … А хронологию кредитования для банка «Сутомимо»?
─ Четвёртая стопка, в синей папке.
Сидевшая перед Тихай Юри старший специалист Уэсака Вакако услышала этот диалог и не смогла сдержать смех.
Тихая Юри, судя по всему, была в хороших отношениях с этой замужней коллегой, которая была старше неё на два года.
услышав смешок Уэсаки Вакако, она бросила на неё выразительный взгляд, а затем перевела глаза на Кирю Тая, подбирая лежавшие под рукой бумаги:
─ Раз уж всё закончено, отнеси этот документ начальнику отдела.
Кирю Тая посмотрел на кабинет начальника, находившийся в двух шагах, а затем на серьёзное личико Тихай Юри.
Ему стало смешно.
Как ни крути, а сисой Тихая бывала по-своему мила.
Если бы только не любила создавать проблемы на ровном месте.
…
Сумерки сгущались.
Неоновые вывески Китасинти загорались одна за другой, отражаясь в мокром асфальте.
Попрощавшись с Ямадой Масакадзу, в половине восьмого вечера Кирю Тая сел на поезд и отправился в Китасинти, намереваясь лицом к лицу встретиться с Куродой Сюити.
Он стоял перед входом в ресторан «Седзюан», держа в руке черный зонт, поправил галстук и нащупал пуговицу-диктофон на пиджаке.
[Миниатюрное записывающее устройство, внешне неотличимое от обычной пуговицы пиджака; может крепиться на одежду с помощью магнита или пришиваться. После активации способно вести непрерывную запись в течение 6 часов, сохраняя аудиоматериал в формате магнитной ленты.]
Это была награда за выполнение пролога миссии «Буря в доме Миядзава».
Применения ей всё никак не находилось, и кто бы мог подумать, что сегодня она пригодится против Куроды Сюити.
Двери «Седзюана» представляли собой традиционные японские раздвижные створки. Стоило пальцам Кирю Таи коснуться деревянной рамы, как створка изнутри бесшумно отъехала в сторону.
Женщина в кимоно с короткими рукавами опустилась на колени в прихожей, сложив руки на коленях так, что её лоб почти касался татами.
─ Добро пожаловать. Уважаемый гость, вы бронировали столик?
Кирю Тая протянул визитную карточку Куроды Сюити.
Женщина приняла её обеими руками, мельком взглянула и тут же поднялась на ноги, жестом приглашая его следовать за собой по узкому коридору, усыпанному белым гравием.
Кирю Тая прежде никогда не бывал в таких ресторанах традиционной кухни – рётэй.
Он был наслышан о репутации заведений Китасинти.
Это были самые элитные приёмные места Осаки, скрытая сцена, где политики, чиновники и воротилы финансового мира крутили свои дела за чашкой саке.
Обед здесь запросто стоил от ста тысяч иен и выше, причем попасть внутрь можно было исключительно по знакомству – для случайных людей двери были наглухо закрыты.
В коридоре стояла тишина, освещенная лишь несколькими тусклыми фонарями в форме каменных светильников торо; свет был приглушенным и сдержанным.
Кирю Тая шел вперед, озираясь по сторонам.
По обеим сторонам коридора угадывались отдельные банкетные комнаты в стиле сукия-дзукури; сквозь бумажные перегородки седзе пробивались смутные силуэты, но ни единого звука не доносилось снаружи.
Каждая комната словно была отгорожена от остального мира невидимой стеной, изолируя гостей друг от друга.
Сама эта архитектура говорила на собственном языке.
Здесь дело было не только в звукоизоляции – она безмолвно давала понять посетителям:
Что бы ни было сказано или сделано в этих стенах, об этом не узнает никто посторонний.
Женщина остановилась перед комнатой под названием «Кику-но ма» («Комната хризантем»), снова опустилась на колени и мягко отодвинула перегородку.
─ Ваш гость уже прибыл.
Комната площадью в двенадцать татами была украшена в нише-токонома свитком тушевой живописи с изображением одинокой птицы на сухой ветке; подпись художника уже немного выцвела.
В качестве икэбаны красовалась одна единственная ветка белой камелии, небрежно торчащая из черной керамической вазы.
Курода Сюити сидел на почетном месте в глубине комнаты.
С пиджака он уже избавился, оставшись в белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Перед ним стояли кувшин с саке и две чашечки.
Заметив вошедшего Кирю Таю, он озарил лицо знакомой улыбкой старого приятеля.
─ Кирю-кун, благодарю, что пришли, располагайтесь.
Кирю Тая скинул обувь, ступил на татами и сел по-турецки напротив Куроды.
Женщина молча разлила по чашкам саке и бесшумно удалилась.
Перегородка мягко задвинулась, оставляя их вдвоем в тишине комнаты.
Воздух на мгновение замер.
Курода Сюити поднял чашку, но не стал пить сразу; он сперва наклонился, втягивая аромат напитка, и лишь затем сделал маленький глоток.
─ Как же приятно беседовать с вами в таком месте. О том, о чем в банке говорить трудно, здесь говорится само собой.
Он покатал чашечку на ладони и поднял глаза на Кирю Таю.
─ У вас наверняка накопилось немало вопросов. Но прежде чем вы их зададите, я бы хотел спросить вас об одном, Кирю-кун.
Его взгляд внезапно стал каким-то неуловимым.
─ Как вы думаете, что на самом деле стоит за «Кансай Урбан Девелопмент»?
Курода задал этот вопрос тихо, но Кирю Тая отчетливо расслышав скрытый в нём вес.
Он не стал отвечать с ходу, а вместо этого взял стоявшую перед ним чашку и поднес к лицу, принюхиваясь.
Внутри плелось чистое дзюнмай дайгиндзё, холодное, с терпким, но сдержанным ароматом – под стать атмосфере комнаты «Кику-но ма».
─ Курода-сачo.
Кирю Тая опустил чашку, поднял взгляд и ответил ровным голосом:
─ На мой взгляд, «Кансай Урбан Девелопмент» лишь на словах занимается недвижимостью и реструктуризацией активов. Но судя по тому, с чем мне довелось столкнуться за последнее время…
─ На самом деле ваша компания занимается не столько девелопментом, сколько поглощениями. Причем целенаправленно охотится на предприятия, у которых возникли проблемы с ликвидностью, но на балансе висит ценная недвижимость.
Пальцы Куроды Сюити, державшего чашечку, едва заметно дрогнули, а на губах заиграла еще более широкая улыбка.
─ Не зря вы носите имя Кирю-кун. Продолжайте.
─ Холодильники Додзимы – тому пример.
Кирю Тая продолжал без спешки:
─ Бизнес «Сираиси Рэйки» сам по себе не имел фатальных проблем, но личные долги Сираиси Такао выбросили на рынок двадцать восемь процентов акций компании.
─ Вас интересовал вовсе не холодильный бизнес Сираиси, а тот земельный участок, где стояли Холодильники Додзимы. Стоит лишь получить контрольный пакет, снести склады и перепрофилировать их под коммерческую недвижимость, как прибыль в сотни раз превзойдет любые доходы от заморозки продуктов.
Курода Сюити кивнул, не став отрицать услышанное.
Заметив его уклончивое молчание, Кирю Тая легко улыбнулся и выложил главный козырь:
─ Судя по логике ведения ваших дел, следующей целью Куроды-сачo должны стать поля для гольфа „Рокко“ и туристическая компания „Миядзава Канко“, принадлежащие группе Миядзава?

Комментарии

Загрузка...