Фан Мин заметил А-Тая ещё тогда, когда Цю Ту только подошёл к ним.
В мире, пережившем катастрофу, где средний рост человека метр шестьдесят – метр семьдесят, А-Тай, ростом под метр девяносто, здорово выделялся из толпы. А с его-то фигурой – косая сажень в плечах – остаться незамеченным было и вовсе невозможно.
Поэтому, когда Цю Ту заговорил об этом, Фан Мин окинул А-Тая внимательным взглядом, и на лице его появился заинтересованный вид.
Впрочем, он ничего не стал говорить, только кивнул:
— Ладно. Оставьте троих-четверых, чтобы помогали поддерживать порядок.
Услышав это, Цю Ту взглянул на группу временных агентов, на мгновение задумался, а затем назвал имена:
— А-Кунь, Обезьянка, А-Шуй. Вы трое останетесь здесь с А-Таем, будете поддерживать порядок.
— Остальные возвращаются в участок.
С этими словами Цю Ту подмигнул стоявшему рядом с А-Таем человеку с орлиным носом.
Тот едва заметно кивнул в ответ и увёл остальных временных агентов с места происшествия...
...
Разобравшись с А-Таем, Цю Ту вместе с Фан Мином отправились провожать Цинь Шумань в городскую виллу. Остальные агенты Отдела специальных операций остались на месте, чтобы поддерживать порядок и дожидаться прибытия людей из Политического отдела.
По дороге обратно Цинь Шумань сидела на заднем сиденье старенького седана, Фан Мин – на переднем пассажирском, а Цю Ту вёл машину.
Когда-то его предшественник ухитрился выслужиться перед Янь Чэнем и получить должность агента только благодаря редкому для Планируемого района умению водить машину. А уж Цю Ту, попавшему в этот мир из современности, с водительским мастерством и подавно было всё в порядке.
Глядя, как уверенно и плавно Цю Ту ведёт автомобиль, Фан Мин с любопытством спросил:
— Агент Цю, у вас отличная техника вождения. У всех в вашем Административном отделе такие навыки?
Цю Ту скосил взгляд на зеркало заднего вида и усмехнулся:
— Административный отдел – он же для того и нужен, чтобы обеспечивать тыл всем остальным отделам. Приходится иметь кучу разномастных талантов.
— Не то что ваш Отдел специальных операций – и условия хорошие, и экипировка отличная, и полномочия широкие. Только и знай себе тренируйся, ни о чём другом не заботясь.
Тут он сделал вид, что вздыхает:
— Все мы в других отделах вам страшно завидуем. Многие хотели бы перевестись.
Фан Мин на это лишь хмыкнул, не став рассыпаться в любезностях. Слова Цю Ту, хоть и были отчасти лестью, но в целом соответствовали действительности. Отдел специальных операций, один из двух элитных отделов Управления расследований, и впрямь был тем местом, куда мечтал попасть каждый агент.
Правда, планка для вступления туда была высока. Даже сейчас, на этапе становления, требовались физические данные, намного превосходящие возможности обычного человека в этом постапокалиптическом мире. Простым агентам туда было не попасть.
При мысли об этом в голове Фан Мина невольно всплыла коренастая фигура А-Тая. Сердце его ёкнуло, и он осторожно спросил:
— Агент Цю, а этот А-Тай...
Поняв, что Фан Мин заглотнул наживку, Цю Ту не смог сдержать лёгкой улыбки в уголках губ. Однако на лице его ничего не отразилось. Придерживаясь плана, он принялся рассказывать об А-Тае, смешивая правду с вымыслом:
— А, А-Тай. Он мой дальний родственник, двоюродный брат. С детства был отчаянным и драчливым, характером широкий, но вот... голова не всегда варит.
— Когда Синьцзе ещё была Зоной бедствия, он успел поучаствовать в банде. Кровь на нём есть.
— Потом, когда решили основывать Синьцзе, Министерство обороны зачищало подполье. Его банду разгромили, а сам он, оказав сопротивление, попал в чёрные списки. Так и мыкался, прячась, даже после основания города.
— Поэтому, когда начальник управления набирал агентов для Управления расследований, он в отборе не участвовал.
— В детстве его родители обо мне заботились. Когда я стал агентом, он пришёл ко мне просить помощи. Мне было неудобно отказывать, вот я и помог через знакомых замять его прошлое и устроил временным агентом на улицу Цзюсян.
— Парень он, конечно, тёмный и глуповатый, но добро помнит. Вот, прослышав, что на меня сегодня напали, без лишних слов собрал коллег и примчался выручать.
Всего несколькими фразами Цю Ту обрисовал и «историю» А-Тая, и его характер, дав Фан Мину составить примерное представление.
Однако больше он ничего не сказал, словно спросил просто так, между делом.
Цю Ту продолжал вести машину, краем глаза поглядывая на Фан Мина. Видя его задумчивый вид, Цю Ту понял – дело, считай, в шляпе.
Он ведь намеренно завёл разговор об Отделе специальных операций, чтобы подтолкнуть Фан Мина.
Будучи агентом первого ранга в этом отделе, Фан Мин обладал правом рекомендации – мог рекомендовать обычных агентов для перевода в Отдел специальных операций.
Попавшие по такой рекомендации агенты автоматически считались «людьми» рекомендовавшего, его «своими».
Поэтому, пока штат элитного отдела не укомплектован, каждый капитан из кожи вон лез, чтобы присмотреть себе талантливых людей и прибрать к рукам.
Вот и Цю Ту нарочно мозолил Фан Мину глаза, показывая А-Тая, а потом ненавязчиво перевёл разговор на «перевод в Отдел специальных операций». Всё это была часть плана...
Стоило Фан Мину клюнуть и порекомендовать А-Тая, как у Цю Ту появился бы свой человек в самом могущественном отделе Управления расследований – настоящий шпион, с помощью которого можно провернуть немало дел.
Опыт работы в мошеннической группировке в прошлой жизни крепко вдолбил Цю Ту, что «жадность» – главный первородный грех человека. А умение использовать «жадность врага» – самое мощное оружие в этом мире...
Сегодня это сработало с Фан Мином. А ночью – сработает и с Янь Чэнем...
...
С того момента, как Синьцзе объявили Планируемым районом, прошёл всего лишь год. В городе царила разруха, многое лежало в руинах. Но... это не касалось квартала, где жила знать.
Ещё до того, как Министерство обороны прислало войска для зачистки криминала в Синьцзе, будущие высокопоставленные чиновники городской администрации уже заранее отправили людей строить себе здесь особняки.
Поэтому, когда Цю Ту подъехал к городской вилле Янь Чэня, его взору открылся огромный сад.
В саду, образуя живописные группы, цвели редкие и дорогие цветы: мутировавшие весенние цимбидиумы, мутировавшие зефирантесы, мутировавшие цинерарии – они наперебой распускались, наполняя воздух ароматом, словно сошедшая с полотна картина.
Извилистые дорожки были обрамлены аккуратно подстриженными кустарниками. Лучи заходящего солнца золотили дорожки, заставляя сердце замереть от этой красоты.
Цю Ту взглянул в зеркало заднего вида на унылые, обветшалые жилые дома и ухабистые дороги, оставшиеся за воротами сада – словно два разных мира...
Миновав садовые ворота и попав под оценивающие взгляды агентов из Охранного отдела на КПП, Цю Ту подъехал прямо ко входу в виллу.
Фан Мин вышел первым и открыл дверцу для Цинь Шумань. Но та медлила, явно не желая выходить.
Увидев это, Цю Ту помолчал, а затем многозначительно произнёс, стараясь её успокоить:
— Мисс Шумань, не волнуйтесь. Начальник управления не будет сердиться, что вы убежали тайком погулять.
— Вечером я всё ему объясню.
Услышав это, Цинь Шумань сперва застыла, а затем, будто поняв намёк, с облегчением выдохнула, приподняла подол платья и, ступая на цыпочках, низко опустив голову, выбралась из машины.
Провожая взглядом Цинь Шумань и Фан Мина, шагнувших в тёмный проём виллы, Цю Ту смотрел им вслед глубоким, ничего не выражающим взглядом...
Затем он отогнал машину на задний двор, передал её прислуге и сам шагнул в особняк...
【2:53:51】
...
Три часа пролетели незаметно.
В 18:15 вечера в дверь гостиной, где Цю Ту отдыхал, тихо постучали.
Цю Ту открыл дверь. На пороге стояла полная, лет тридцати, темнокожая служанка.
Увидев её, Цю Ту на миг прищурился. Это была Цуйлань – личная горничная Цинь Шумань, та самая, что донесёт на него, обвинив в связи с хозяйкой.
— Агент Цю, начальник управления вас приглашает.
Услышав это, лицо Цю Ту осталось невозмутимым, как гладь озера.
Он скосил взгляд на таймер в левом верхнем углу.
【00:18】
Что ни говори, а его «божественный дар» оказался точен. Сказано – пять часов, значит, ровно пять.
Подумав так, он незаметно глубоко вздохнул, чуть поправил воротник мундира и негромко произнёс:
— Благодарю за беспокойство.
Цуйлань почтительно кивнула, но, поворачиваясь, чтобы вести его, не сумела скрыть злорадной усмешки в уголках губ.
Цю Ту ясно заметил перемену в её лице, но ничего не сказал. Только взгляд его стал особенно глубоким...

Комментарии

Загрузка...