Голубая планета, Дася, штаб Апокалипсиса.
Голубая планета, Дася, штаб Апокалипсиса.
Экран прямой трансляции Линь Аня оставался темным.
Экран прямой трансляции Линь Аня оставался темным.
На вспомогательном мониторе застыл скриншот интерьера геотермального убежища.
На вспомогательном мониторе застыл скриншот интерьера геотермального убежища.
Там, на толстом слое сухого мха, развалились пузом кверху два пушистых белых шарика.
Там, на толстом слое сухого мха, развалились пузом кверху два пушистых белых шарика.
— Невероятно... — прошептал эксперт по биологии, указывая на график симуляции роста. В его голосе сквозило изумление. — Согласно модели, размеры этих медвежат увеличиваются со скоростью три процента в день.
— Невероятно... — прошептал эксперт по биологии, указывая на график симуляции роста. В его голосе сквозило изумление. — Согласно модели, размеры этих медвежат увеличиваются со скоростью три процента в день.
Стоявший рядом специалист по фауне Дикого мира похлопал его по плечу.
Стоявший рядом специалист по фауне Дикого мира похлопал его по плечу.
— В Диком мире любой зверь растет как сумасшедший, если еды вдоволь. Но, судя по тенденции, к возвращению товарища Линь Аня эти малютки, скорее всего, проскочат младенчество и вступят в период созревания!
— В Диком мире любой зверь растет как сумасшедший, если еды вдоволь. Но, судя по тенденции, к возвращению товарища Линь Аня эти малютки, скорее всего, проскочат младенчество и вступят в период созревания!
В штабе поднялся гул обсуждений.
В штабе поднялся гул обсуждений.
Ничего не поделаешь – условия у этих двоих были слишком уж хороши.
Ничего не поделаешь – условия у этих двоих были слишком уж хороши.
Рацион из богатой белком вареной пищи, жизнь в пещере с постоянной температурой... В то время как большинство первопроходцев восьмой волны все еще сражались за каждый кусок хлеба, питомцы Линь Аня первыми начали вести аристократическую жизнь по принципу «поел – поспал, поспал – поел».
Рацион из богатой белком вареной пищи, жизнь в пещере с постоянной температурой... В то время как большинство первопроходцев восьмой волны все еще сражались за каждый кусок хлеба, питомцы Линь Аня первыми начали вести аристократическую жизнь по принципу «поел – поспал, поспал – поел».
Такой разительный контраст заставлял операторов данных невольно кусать локти от зависти.
Такой разительный контраст заставлял операторов данных невольно кусать локти от зависти.
Цок, цок, цок.
Цок, цок, цок.
Под дробный стук каблуков в зал быстрым шагом вошла Лэй Ли. Лицо ее было мрачным.
Под дробный стук каблуков в зал быстрым шагом вошла Лэй Ли. Лицо ее было мрачным.
— Ректор У, — позвала она. — Случилось ЧП.
— Ректор У, — позвала она. — Случилось ЧП.
У Цзин нахмурился. — В чем дело, глава группы Лэй?
У Цзин нахмурился. — В чем дело, глава группы Лэй?
— Под влиянием системных объявлений в двух малых государствах по соседству с нами рухнул моральный дух. Их лидеры только что прислали официальные ноты. Они просят о полном слиянии с Дася ради защиты. Готовы отказаться от суверенитета, лишь бы мы открыли им доступ к «совместному использованию ресурсов». Хотят, чтобы их народ просто выжил...
— Под влиянием системных объявлений в двух малых государствах по соседству с нами рухнул моральный дух. Их лидеры только что прислали официальные ноты. Они просят о полном слиянии с Дася ради защиты. Готовы отказаться от суверенитета, лишь бы мы открыли им доступ к «совместному использованию ресурсов». Хотят, чтобы их народ просто выжил...
В штабе воцарилась гробовая тишина.
В штабе воцарилась гробовая тишина.
Неужели этот момент настал так скоро?
Неужели этот момент настал так скоро?
Слияние стран – это не просто объединение территорий. Это потеря официального языка, культуры и наследия.
Слияние стран – это не просто объединение территорий. Это потеря официального языка, культуры и наследия.
— Что говорит руководство? — Спросил У Цзин.
— Что говорит руководство? — Спросил У Цзин.
— Наверху надеются ускорить прогресс Божественных посланников, чтобы успокоить людей, — ответила Лэй Ли и продолжила:
— Наверху надеются ускорить прогресс Божественных посланников, чтобы успокоить людей, — ответила Лэй Ли и продолжила:
— На Западе ситуация схожая, но Божественный альянс во главе с Маяком... Они в принудительном порядке потребовали от Пробужденных Откровением завершить смену класса. Все, кроме Большого Джона, над которым у них нет контроля, один за другим совершают жертвоприношения... Ладно, об этом позже, мне нужно передать данные группе Призрачной Тени.
— На Западе ситуация схожая, но Божественный альянс во главе с Маяком... Они в принудительном порядке потребовали от Пробужденных Откровением завершить смену класса. Все, кроме Большого Джона, над которым у них нет контроля, один за другим совершают жертвоприношения... Ладно, об этом позже, мне нужно передать данные группе Призрачной Тени.
У Цзин потер ноющие виски и перевел взгляд на главный экран с застывшей трансляцией.
У Цзин потер ноющие виски и перевел взгляд на главный экран с застывшей трансляцией.
Хотя Дася пока не знала дефицита ресурсов, это во многом была заслуга Линь Аня – первопроходца, чьи результаты выходили за рамки разумного.
Хотя Дася пока не знала дефицита ресурсов, это во многом была заслуга Линь Аня – первопроходца, чьи результаты выходили за рамки разумного.
«...»
«...»
На Голубой планете алый таймер перед глазами каждого человека был подобен опускающемуся лезвию гильотины, сводя с ума тех, чья воля была слаба.
На Голубой планете алый таймер перед глазами каждого человека был подобен опускающемуся лезвию гильотины, сводя с ума тех, чья воля была слаба.
Малые страны рушились, великие – впадали в безумие. Весь мир был пропитан необъяснимой тревогой.
Малые страны рушились, великие – впадали в безумие. Весь мир был пропитан необъяснимой тревогой.
***
***
Дикий мир, вечномерзлая тундра.
Дикий мир, вечномерзлая тундра.
Сейчас стояла Полярная Ночь при температуре минус шестьдесят градусов.
Сейчас стояла Полярная Ночь при температуре минус шестьдесят градусов.
В такой холод сталь становится хрупкой, а каждый вдох обжигает легкие. Бешеный ветер, словно мириады невидимых лезвий, кромсал все живое на своем пути.
В такой холод сталь становится хрупкой, а каждый вдох обжигает легкие. Бешеный ветер, словно мириады невидимых лезвий, кромсал все живое на своем пути.
— Ме-е! — Сяо-ла, чьи глаза светились алым, вонзил свои гигантские винтовые рога в стену ветра, подобно ледоколу. Из его ноздрей вырывались две струи горячего пара.
— Ме-е! — Сяо-ла, чьи глаза светились алым, вонзил свои гигантские винтовые рога в стену ветра, подобно ледоколу. Из его ноздрей вырывались две струи горячего пара.
Поскольку перед выходом Линь Ань скормил ему добрых пять килограммов угля, баран пребывал в состоянии энергетического перегруза и крайнего возбуждения.
Поскольку перед выходом Линь Ань скормил ему добрых пять килограммов угля, баран пребывал в состоянии энергетического перегруза и крайнего возбуждения.
— Плохо дело, перекормил я парня, — пробормотал Линь Ань, вцепившись в рукояти снегохода. В душе он уже раскаивался.
— Плохо дело, перекормил я парня, — пробормотал Линь Ань, вцепившись в рукояти снегохода. В душе он уже раскаивался.
Изначально путь был рассчитан на три дня. С такой скоростью они, чего доброго, доберутся к завтрашнему вечеру.
Изначально путь был рассчитан на три дня. С такой скоростью они, чего доброго, доберутся к завтрашнему вечеру.
Еще большим сюрпризом для Линь Аня стала шуба из снежного волка-демона. Ее длинная серебристая шерсть, неистово пляшущая на ветру, создавала непроницаемый биологический тепловой барьер. Ему даже пришлось слегка расстегнуть воротник, чтобы не упариться.
Еще большим сюрпризом для Линь Аня стала шуба из снежного волка-демона. Ее длинная серебристая шерсть, неистово пляшущая на ветру, создавала непроницаемый биологический тепловой барьер. Ему даже пришлось слегка расстегнуть воротник, чтобы не упариться.
Раньше с приходом тьмы температура падала ниже предела человеческой выносливости, а кровожадные хищники открывали глаза в метели.
Раньше с приходом тьмы температура падала ниже предела человеческой выносливости, а кровожадные хищники открывали глаза в метели.
Теперь роли поменялись.
Теперь роли поменялись.
Смертельный холод и мрак оставались далеко позади.
Смертельный холод и мрак оставались далеко позади.
По пути в темноте вспыхивали зеленые огоньки глаз – стаи снежных волков выходили на охоту.
По пути в темноте вспыхивали зеленые огоньки глаз – стаи снежных волков выходили на охоту.
Раньше Линь Ань облился бы холодным потом и вместе с Сяо-ла пустился бы в бегство. Но теперь он ловил на себе их «почтительные» взгляды.
Раньше Линь Ань облился бы холодным потом и вместе с Сяо-ла пустился бы в бегство. Но теперь он ловил на себе их «почтительные» взгляды.
Зверь, способный не отставать от несущегося во весь опор гигантского мамонтового барана, в будущем наверняка станет вожаком стаи!
Зверь, способный не отставать от несущегося во весь опор гигантского мамонтового барана, в будущем наверняка станет вожаком стаи!
— Ау-у-у! — Вошел во вкус Линь Ань и подражая волкам, завыл. К его удивлению, окрестные хищники подхватили этот клич.
— Ау-у-у! — Вошел во вкус Линь Ань и подражая волкам, завыл. К его удивлению, окрестные хищники подхватили этот клич.
— Ау-у-у! — Вторили они.
— Ау-у-у! — Вторили они.
Так, под «благословение» волчьего воя, человек и баран неслись сквозь ночь.
Так, под «благословение» волчьего воя, человек и баран неслись сквозь ночь.
***
***
Наступило утро следующего дня.
Наступило утро следующего дня.
Сяо-ла постепенно замедлился, возвращаясь к нормальному темпу.
Сяо-ла постепенно замедлился, возвращаясь к нормальному темпу.
Линь Ань взглянул на карту в интерфейсе и мысленно ахнул. За одну ночь они покрыли почти триста километров!
Линь Ань взглянул на карту в интерфейсе и мысленно ахнул. За одну ночь они покрыли почти триста километров!
Но эта ночь не была спокойной. Чем дальше он уходил, тем яснее осознавал ничтожность человека и слабость своих сил. Порой по обе стороны тропы мелькали темно-пурпурные опасные зоны, откуда доносился рев неведомых монстров и стрекот гигантских насекомых.
Но эта ночь не была спокойной. Чем дальше он уходил, тем яснее осознавал ничтожность человека и слабость своих сил. Порой по обе стороны тропы мелькали темно-пурпурные опасные зоны, откуда доносился рев неведомых монстров и стрекот гигантских насекомых.
— У-у-ум! — Внезапно впереди послышался странный гул.
— У-у-ум! — Внезапно впереди послышался странный гул.
— Хм? — Линь Ань спрыгнул со снегохода, давая Сяо-ла передохнуть, и быстро взобрался на ледяной гребень.
— Хм? — Линь Ань спрыгнул со снегохода, давая Сяо-ла передохнуть, и быстро взобрался на ледяной гребень.
В следующее мгновение его зрачки сузились.
В следующее мгновение его зрачки сузились.
— Вот это да... — выдохнул он.
— Вот это да... — выдохнул он.
Перед ним раскинулось потрясающее «бронзовое море».
Перед ним раскинулось потрясающее «бронзовое море».
Огромный горный кряж, где слой снега был совсем тонким, покрывала бескрайняя медная растительность.
Огромный горный кряж, где слой снега был совсем тонким, покрывала бескрайняя медная растительность.
Каждая травинка стояла прямо, словно клинок, отливая металлическим блеском. Под порывами ветра стебли сталкивались друг с другом, рождая звон, похожий на лязг оружия на поле боя.
Каждая травинка стояла прямо, словно клинок, отливая металлическим блеском. Под порывами ветра стебли сталкивались друг с другом, рождая звон, похожий на лязг оружия на поле боя.
Зрелище было величественным и пугающим в своей остроте.
Зрелище было величественным и пугающим в своей остроте.
— Боги, сколько здесь меднокостной травы!
— Боги, сколько здесь меднокостной травы!
Согласно анализам с Голубой планеты, употребление ее стеблей и листьев в пищу значительно повышает плотность скелета травоядных монстров, придавая костям свойства металла.
Согласно анализам с Голубой планеты, употребление ее стеблей и листьев в пищу значительно повышает плотность скелета травоядных монстров, придавая костям свойства металла.
Это была не только базовая еда для таких существ, как гигантский мамонтовый баран. Даже всеядным зверям вроде Сюнда и Сюнэр нужно было регулярно ее есть, чтобы обрести «стальную плоть и медные кости».
Это была не только базовая еда для таких существ, как гигантский мамонтовый баран. Даже всеядным зверям вроде Сюнда и Сюнэр нужно было регулярно ее есть, чтобы обрести «стальную плоть и медные кости».
— Пока не выйдешь наружу, не узнаешь, сколько кругом сокровищ! — Линь Ань смотрел на это безбрежное море, и в его душе крепло чувство триумфа. — Здесь ресурсов больше, чем в ягодных джунглях. Это как минимум ресурсная точка ранга B.
— Пока не выйдешь наружу, не узнаешь, сколько кругом сокровищ! — Линь Ань смотрел на это безбрежное море, и в его душе крепло чувство триумфа. — Здесь ресурсов больше, чем в ягодных джунглях. Это как минимум ресурсная точка ранга B.
Вечномерзлая тундра была полна опасностей, но и сокровищ в ней было не счесть!
Вечномерзлая тундра была полна опасностей, но и сокровищ в ней было не счесть!
Хрусть, хрусть! Сяо-ла позади уже вовсю перешел в режим «шведского стола».
Хрусть, хрусть! Сяо-ла позади уже вовсю перешел в режим «шведского стола».
Благодаря разведке Линь Ань также заметил, что в глубине травяного моря скрывается множество следов монстров. Гигантские крысы, кролики и куда более высокоуровневые травоядные облюбовали это место. Это означало, что здесь не только «пашня», но и будущий «мясной склад».
Благодаря разведке Линь Ань также заметил, что в глубине травяного моря скрывается множество следов монстров. Гигантские крысы, кролики и куда более высокоуровневые травоядные облюбовали это место. Это означало, что здесь не только «пашня», но и будущий «мясной склад».
Впрочем, рассудок он не терял. В таких местах ресурсы и гибель всегда ходят рука об руку.
Впрочем, рассудок он не терял. В таких местах ресурсы и гибель всегда ходят рука об руку.
— Нужно запомнить координаты. Будет возможность – вернусь за серьезным сбором, — Линь Ань отметил точку на карте. — ...
— Нужно запомнить координаты. Будет возможность – вернусь за серьезным сбором, — Линь Ань отметил точку на карте. — ...
Он срезал лезвием Лука Тирана несколько охапок меднокостной травы, бросил их в сумку – пусть Сяо-ла лакомится в пути. Через пару минут Линь Ань внезапно замер и без малейших раздумий сорвал с плеча Лук Тирана.
Он срезал лезвием Лука Тирана несколько охапок меднокостной травы, бросил их в сумку – пусть Сяо-ла лакомится в пути. Через пару минут Линь Ань внезапно замер и без малейших раздумий сорвал с плеча Лук Тирана.
Дзынь! Тетива завибрировала, тяжелая стрела нацелилась в чащу трав. В густых зарослях медленно открылись два вертикальных призрачно-голубых зрачка.
Дзынь! Тетива завибрировала, тяжелая стрела нацелилась в чащу трав. В густых зарослях медленно открылись два вертикальных призрачно-голубых зрачка.
Хищник затаился идеально. Покрытый чешуей, напоминающей ледяные кристаллы, длиной более трех метров – это был хозяин этих мест, ледяной саблезубый тигр второго ранга!
Хищник затаился идеально. Покрытый чешуей, напоминающей ледяные кристаллы, длиной более трех метров – это был хозяин этих мест, ледяной саблезубый тигр второго ранга!
Линь Ань не отступил. Он твердо держал лук, а его волчья шуба хлопала на ветру. Жажда убийства, присущая топовому охотнику, вырвалась наружу, не скрываясь.
Линь Ань не отступил. Он твердо держал лук, а его волчья шуба хлопала на ветру. Жажда убийства, присущая топовому охотнику, вырвалась наружу, не скрываясь.
— Проваливай или умри!
— Проваливай или умри!

Комментарии

Загрузка...