— Кто еще? — Политрук Би Юань изо всех сил ударил ладонью по столу в конференц-зале штаба роты.
В ту же секунду, кроме Чжао Пэнфэя, все командиры взводов и отделений покорно поднялись со своих мест.
Би Юань с горькой досадой указал на них пальцем:
— Вы только посмотрите на себя, один краше другого! Кто вам позволил так воспитывать солдат? Кто вас этому учил?
— ...Заставлять новобранцев вставать в пять утра, чтобы складывать одеяла, да еще и лишать их полуденного отдыха! Даже обезьян так не дрессируют!
— ...Ладно бы на полчаса раньше, ну пусть даже на час – я бы слова не сказал! Но у вас вообще мозги есть? Это же новобранцы, а не ветераны!
— ...Особенно это касается вас двоих!
Политрук резко перевел яростный взгляд на стоявших слева командиров пятого и шестого отделений.
Оба бедолаги тут же вытянулись по струнке, готовясь принять на себя весь удар бури.
— Вы ведь не первый раз командуете солдатами! — Би Юань снова сорвался на крик. — Как можно было провалиться в таком пустяковом деле и не суметь успокоить собственных новобранцев?
— ...Довели дело до коллективного протеста! Как вы проводили собрания отделений в последние дни? Вы вообще интересовались, чего хотят ваши солдаты?
— ...Счастье еще, что сверху не нагрянула проверка! Если бы это увидели командир полка или политкомиссар, вам обоим пришел бы конец! Особенно тебе, Чжоу Шанфэй!
— Политрук, я виноват, признаю свою ошибку! — Молниеносно отозвался Чжоу Шанфэй.
Для него, как для нарушителя с прошлыми залетами, вина удваивалась, так что публичной порки было не избежать.
— Да черта с два ты признаешь! — Би Юань вплотную подошел к нему, брызжа слюной прямо в лицо.
С того места, где стоял Чжао Пэнфэй, было прекрасно видно, как брызги слюны, вылетающие изо рта политрука, долетают до самого лица Чжоу Шанфэя.
Мысленно скривившись от отвращения, Чжао Пэнфэй принялся про себя передразнивать Би Юаня.
— Чжоу Шанфэй, ты вообще соображаешь, что парень из твоего отделения до сих пор сидит на гауптвахте? — Бушевал Би Юань. — Взрослый ведь человек, а не понимаешь элементарных вещей. Ты что, хочешь, чтобы у нас тут кто-нибудь из окна сиганул?
«Да куда тебе тягаться с Чжао Пэнфэем? Разве тебе его обойти?» – мысленно добавил сам Чжао Пэнфэй. — «Где он, а где ты? Как у тебя вообще духу хватило? Сам себя опозорил, сам себе яму вырыл – врагу нанес копеечный урон, а сам понес огромные потери!»
Первые две фразы принадлежали рассерженному политруку, а вот последние выводы Чжао Пэнфэй с удовольствием смаковал в своей голове.
Чжоу Шанфэй под градом упреков, сыпавшихся на него в упор, готов был сквозь землю провалиться. Честно говоря, он и сам не ожидал, что его новобранцы окажутся настолько неженками. Какой сегодня день по счету, а они уже бунт устроили?
Вспоминая свои первые дни службы, он понимал: тогда их гоняли куда жестче, и ведь никто не жаловался!
В отличие от бушующего Би Юаня, командир роты Гэ Чжиюн сидел с совершенно невозмутимым видом, не спеша потягивая чай. Со стороны могло показаться, будто это Би Юань тут командует ротой, а сам Гэ Чжиюн – какой-нибудь гражданский служащий, отвечающий за воспитательную работу.
Причина была проста: в глубине души Гэ Чжиюн поддерживал командиров отделений. Ему нравилось, когда между подразделениями шло соперничество и они дышали друг другу в затылок. Без конкуренции и сравнения не будет и прогресса.
Разумеется, одобрять подобные вольности в открытую он не мог. Пока обходилось без происшествий, командир роты просто закрывал на это глаза. Но теперь, когда новобранцы пятого и шестого отделений устроили массовый протест, пускать всё на самотёк было нельзя – это только навредило бы делу.
Поэтому сейчас, даже при всем желании заступиться за сержантов, Гэ Чжиюн вынужден был молчать. Воспитательная работа целиком лежала на плечах Би Юаня, так что пусть он сам со всем и разбирается.
Удивляло командира роты другое: из девяти отделений роты новобранцев в этой безумной гонке участвовали восемь. И только Чжао Пэнфэй остался в стороне.
Это казалось Гэ Чжиюну чертовски подозрительным. Зная характер этого парня, тот должен был лезть из кожи вон, чтобы обойти остальных. Если другие вставали в четыре утра складывать одеяла, Чжао Пэнфэй обязан был поднимать своё отделение в три! А он не просто не торопился, но и вовсе расслабился, позволяя своим новобранцам дрыхнуть до шести часов. Это было совершенно на него не похоже!
— И раз уж зашел об этом разговор, я хочу объявить благодарность командиру 4-го отделения Чжао Пэнфэю! — Громко произнес Би Юань.
Почувствовав на себе взгляд политрука, Чжао Пэнфэй тут же вскочил со стула. В отличие от понурых сослуживцев, лицо его так и сияло от гордости, а грудь была колесом – вылитый самодовольный петух.
— Чжао Пэнфэй, ты в этой ситуации проявил себя с лучшей стороны и не поддался всеобщему безумию, — с одобрением кивнул Би Юань. — Твои действия полностью соответствуют здравому смыслу в подготовке солдат и уважению к личности.
Политрук строго обвел взглядом остальных командиров:
— Всем брать пример с Чжао Пэнфэя! Вам ясно?
— Так точно... — уныло и нестройно отозвались те. На душе у каждого скребли кошки.
Они из кожи вон лезли, чтобы показать лучший результат, а в итоге огребли по первое число, тогда как этот лентяй, пустивший всё на самотёк, удостоился похвалы! И у него еще чему-то учиться? Да пошел он к черту со своей учебой!
Ловя на себе их злые, полные зависти взгляды, Чжао Пэнфэй едва сдерживал торжествующий хохот. Ему чертовски нравилось это зрелище: они его ненавидят, но обязаны брать с него пример! Надо же, совершенно случайно стал образцовым командиром в роте новобранцев. И кому расскажи – не поверят! Все-таки Цинь Фэн придумал гениальный ход.
Собрание быстро подошло к концу. Всем командирам отделений и взводов приказали сдать объяснительные на тысячу иероглифов. Чжоу Шанфэю, как главному виновнику, досталось написать три тысячи.
Когда объявили расхождение, Чжао Пэнфэй попытался незаметно шмыгнуть к выходу вместе со всеми. Но не успел он дойти до двери, как чья-то крепкая рука ухватила его за воротник и потащила назад.
— Куда это ты намылился? — Спросил Гэ Чжиюн.
Пойманный с поличным Чжао Пэнфэй сразу сник и робко спросил:
— Командир роты, какие будут указания?
— А ну марш за мной в кабинет! — Бросил Гэ Чжиюн и потащил сержанта за собой.
Заперев дверь и задёрнув шторы, Гэ Чжиюн закурил сигарету, закинул ногу на ногу и спросил:
— Рассказывай, что стряслось?
— В каком смысле? Что стряслось? — Чжао Пэнфэй состроил невинную мину, делая вид, что ничего не понимает.
— Хватит мне тут комедию ломать! — Выругался командир роты, постукивая пальцами по столу. — Я тебя насквозь вижу, паршивец! Даю тебе последний шанс, пока я в хорошем настроении в это прекрасное утро не выпорол тебя портупеей!
У Чжао Пэнфэя сразу сделалось такое кислое лицо, что от его привычной спеси перед новобранцами не осталось и следа.
— Командир, да меня просто вынудили, у меня и выбора-то не было! — Взмолился он.
— ...Подумаешь, заставил ребят чуть раньше утиным шагом походить, ну, дежурный на раздаче нам мяса побольше положил. И стоило из-за этого всем объединяться против меня? Я ведь один, силы неравны...
Гэ Чжиюн с сигаретой в зубах молча поднялся из-за стола и принялся расстегивать портупею:
— Тебе как больше нравится: вдоль или поперёк?
— Все скажу, все скажу! — Затараторил Чжао Пэнфэй, завидев занесенную руку командира. — Это мне подсказали! Один человек надоумил!
— Кто? — Прищурился Гэ Чжиюн.
— Ну... — замялся Чжао Пэнфэй.
Но Гэ Чжиюн уже и сам догадался. Цинь Фэн! Больше некому. Теперь понятно, почему все это дело пахло керосином.
— И что конкретно он тебе наговорил? — Спросил командир.
Чжао Пэнфэй с подозрением покосился на него:
— Командир, а если я скажу, вы меня не сдадите?
Гэ Чжиюн в шутку отвесил ему легкий пинок:
— Ты совсем с дубу рухнул? Какой мне резон тебя сдавать? Я твой командир, родной командир!
— Так точно! — Чжао Пэнфэй мгновенно выпрямился и без утайки выложил весь план Цинь Фэна.
Гэ Чжиюн слушал его и едва сдерживал смех. Надо же до такого додуматься! Чистая победа интеллекта над грубой силой.
— Но одного я все-таки не понимаю, — озадаченно произнес командир роты. — Подготовку вы провели отличную, а как быть дальше? Как он собирается расшевелить новобранцев в твоем отделении?
— ...В пятом и шестом отделениях дело кончилось бунтом. Как бы у вас то же самое не вышло...
— Командир, об этом можете не беспокоиться, — ухмыльнулся Чжао Пэнфэй. — Такая мелочь его точно не остановит.
— О как? — Гэ Чжиюн заинтригованно улыбнулся. Теперь ему и самому стало безумно любопытно, как будут развиваться события. Хотелось своими глазами увидеть, как Цинь Фэн в одиночку вытащит 4-е отделение в лидеры.
Если он с легкостью справится с такой задачей, то и та наболевшая проблема, от которой у командира роты шла кругом голова, окажется для этого парня сущим пустяком.
...
Тем временем в расположении 4-го отделения новобранцы, предоставленные сами себе в отсутствие командира, бурно обсуждали утренние события.
— Что там вообще стряслось утром? — Недоумевали ребята. — С чего вдруг в пятом и шестом отделениях такой шум поднялся?
— Говорят, они несколько дней подряд вставали ни свет ни заря. Измотались все вусмерть, вот нервы и сдали, устроили коллективный бунт.
— Ну и смельчаки! Не побоялись ведь, что сержанты потом начнут им мстить и жизнь испортят?
— Да чего бояться? Сам политрук примчался разбираться. Какой дурак теперь посмеет им палки в колеса вставлять?
— И то верно. Но вообще, если честно, наш сержант просто золото. В последние дни нас почти не гонял, да еще и в обед поспать давал...
Тут кто-то с любопытством уставился на Цинь Фэна:
— Замком, а о чем ты тогда с командиром говорил? Такое чувство, будто его после того разговора подменили.
— Вот-вот! Ты что, применил против него гипноз?
Ребятам не терпилось узнать правду, но Цинь Фэн лишь загадочно молчал, разжигая их любопытство еще сильнее.
— На самом деле... — протянул он.
— ...А, ладно, неважно. — Цинь Фэн мастерски выдержал паузу, заставив всех затаить дыхание.
Этот классический прием сработал безупречно. Новобранцы буквально сгорали от нетерпения, силясь разгадать, как замком умудрился переупрямить их строптивого сержанта.
И когда интрига достигла своего пика, он наконец неторопливо заговорил. Вот только услышанное повергло ребят в шок – их лица мгновенно сделались кислыми, а от недавней радости не осталось и следа.
Выяснилось, что Цинь Фэн заключил с командиром сделку, поставив на кон их спокойную жизнь на ближайшие три месяца. Если отделение не выполнит норматив, сержант получит полное право загонять их до полусмерти.
Да кто такое выдержит? Задетые за живое, многие новобранцы впервые почувствовали глухое раздражение против своего замкома. Зачем было давать такие безумные обещания за их спинами? Это же форменное предательство!
— Цинь Фэн, а кто позволил тебе принимать решения за всех нас? — Раздался вдруг резкий, недовольный голос. — Ты не слишком много на себя берешь?
Цинь Фэн медленно повернул голову на звук, и его лицо заметно помрачнело...

Комментарии

Загрузка...