Свист!
Что-то промелькнуло в воздухе.
Ци Мэн тут же поймал это рукой.
— Откуда здесь сафлоровое масло? — Ци Мэн с некоторым удивлением посмотрел на Цинь Фэна.
— Из дома прихватил, возьми намажь, — улыбнулся ему Цинь Фэн.
В этот миг Ци Мэн почувствовал невыразимую благодарность.
— Спасибо, — он не стал ломаться, тут же стянул куртку и открутил крышку флакона.
Стоило ему сбросить куртку, как открылось жуткое зрелище: на теле не осталось живого места. Руки, спина, живот – всё было сплошь багровым. Особенно на груди, где ушиб уже начал синеть.
— Твою ж мать! — Потрясенные новобранцы гурьбой обступили его. Никто и не догадывался, что Ци Мэн пострадал так серьезно.
Глядя на раны Ци Мэна, Цинь Фэн тоже невольно вздрогнул. В то же время это заставило его по-новому оценить силу Чжао Пэнфэя. Действительно, среди ветеранов-командиров отделений простых людей не бывало. Особенно среди тех, кого отправляли обучать новобранцев в роту – в своих частях они наверняка были лучшими из лучших.
Увидев эти увечья, все невольно снова перевели взгляды на Цинь Фэна. Хорошо, что тот вовремя вмешался и удержал Ци Мэна, не дав ему дальше геройствовать. Если бы бой продолжился, парня стопроцентно унесли бы в госпиталь. Впрочем, никто и представить не мог, насколько этот парень крепок на удар. Выдержать целую тренировку с такими ушибами и не издать ни звука! Если бы он не снял куртку, никто бы ничего и не заметил.
— С-с-с... Полегче ты, больно же! — зашипел сквозь зубы Ци Мэн, когда любопытный Чэнь Саньси ткнул пальцем в его ушиб.
Чэнь Саньси растерянно замер на месте:
— Я... я же только легонько дотронулся, совсем не сильно.
— Так всё равно же больно, твою мать! — При посторонних Ци Мэн еще мог делать хорошую мину, но здесь, в казарме — зачем перед своими притворяться? Как с такими жуткими травмами могло быть не больно? Но на людях лицо нужно держать самому, так что, как бы ни было больно, приходилось терпеть.
Видя, как корчится Ци Мэн, все лишь горько усмехались и качали головами: поговорка «терпеть ради чести» была про него.
— Слышь, Ци Мэн, скажи честно: ты тренировал бацзицюань или какую-то паленую «Золотую рубаху»?
— Получить столько ударов и ходить как ни в чем не бывало! Будь я на твоем месте, давно бы уже слег.
— Это точно, травмы просто жуткие. Хорошо, что Цинь Фэн вовремя оттащил тебя, а то командир отделения забил бы тебя до смерти.
— Подумаешь, ерунда какая, — беспечно отозвался Ци Мэн. — Кулаки у командира отделения тяжелые, это да, но и я боевыми искусствами столько лет не зря занимался.
— ...За других не скажу, но лично я мог бы продержаться еще как минимум полминуты, прежде чем упасть!
— Ха-ха... — натянуто выдавили остальные. Да уж, лучше бы ты упал пораньше.
Ли Цзяшэн и без того недолюбливал Ци Мэна, а тут еще вспомнил, как этот наглец отбирал у него мясо в столовой. Он тут же напустил на себя важный вид и принялся отчитывать сослуживца:
— Ци Мэн, тебя командир отделал как бог черепаху, а тебе всё кажется, что это повод для гордости?
— ...Скажу прямо: не думай, что раз помахал кулаками пару лет, так стал непобедимым. Всегда найдется кто-то сильнее тебя!
— А тебе-то какое собачье дело? — Огрызнулся Ци Мэн, злясь в душе, но решив не продолжать спор.
Однако чем больше его игнорировали, тем сильнее распалялся Ли Цзяшэн:
— И еще вякнул: «постараюсь вас не покалечить»! Ты хоть понимал, сколько весишь? Да ты просто напросился на тумаки!
— Твою мать, ты про кого это говоришь?! — В ярости Ци Мэн рванулся вверх со своего табурета, но резкое движение отозвалось дикой болью в пояснице, заставив его лицо перекоситься.
Ли Цзяшэн его нисколько не испугался и даже демонстративно ткнул пальцем в один из ушибов:
— Тебя избили как собаку, это ли не напросился? Да ты только языком чесать горазд, пустозвон!
— Пошел ты к черту! — Вспыхнул Ци Мэн. — Я хотя бы драться не побоялся! А ты? Да у тебя кишка тонка, хоть тресни!
Ли Цзяшэн тоже разозлился:
— А с какой стати я должен был лезть? Думаешь, все такие же недоумки, не знающие своей меры, как ты? Я, как заместитель командира, головой думаю и забочусь об общем благополучии!
— Дерьмо ты собачье, а не заместитель! — Ци Мэн ткнул пальцем ему прямо в нос и разразился руганью. — Если бы Цинь Фэн не отказался, черта с два тебе бы досталась эта должность! Ты-то сам кто такой, твою мать?
— ...Подумаешь, у твоей семейки водятся деньжата, чего ты выпендриваешься? Не будь у тебя денег, тебя бы даже на черную работу не взяли!
— Твою-то мать налево! — Ли Цзяшэн вспыхнул от ярости. Плевать ему было на всё – он засучил рукава и ринулся на Ци Мэна.
Ци Мэн хоть и был ранен, но спуску давать не собирался. Мать твою, я командира отделения не одолел, но уж с тобой-то, сопляком, разделаюсь!
Дело уже шло к драке, но их пыл остудил резкий, тихий окрик:
— Хватит балаган устраивать, — холодно сказал вставший между ними Цинь Фэн.
Ци Мэн кипел от злости, но авторитет Цинь Фэна признавал, поэтому поумерил пыл:
— Цинь Фэн, не лезь, я этого козла давно уже переварить не могу!
— ...Мать его, трясет своими вонючими деньгами и жужжит под ухом каждый божий день как муха навозная! Тоже мне, нашел чем хвастаться, будто никто, кроме него, в «Старбаксе» не бывал!
Ли Цзяшэн уважал Цинь Фэна, но этого идиота Ци Мэна ни во что не ставил! Одно дело, когда тот цеплялся к нему раньше, но сейчас этот побитый командиром пес еще смеет тявкать на него?
— Цинь Фэн, ну скажи, разве я не правду говорю? Поперся на командира отделения, придурок, да его если бы там прибили, сам бы виноват был!
— Сука, повтори, что ты сказал! — Взревел Ци Мэн.
— Да то и сказал: если бы тебя насмерть забили, так тебе и надо было бы! Туда и дорога!
— Ах ты ублюдок, да я тебя сейчас... — в следующую секунду в руках у Ци Мэна оказался складной табурет. Он опешил и тупо уставился на Цинь Фэна.
Ли Цзяшэн тоже едва не лишился дара речи от такой выходки. Постой, ты же разнимать их пришел! Зачем ты даешь ему оружие?
— Ну давай, бей! — Цинь Фэн легонько подтолкнул Ци Мэна в спину. — Ты же хотел его уделать? С оружием сподручнее будет, давай прямо по роже!
— Э-э... — Ци Мэн опешил и неловко покосился на побелевшего Ли Цзяшэна.
Логика Цинь Фэна была предельно проста. Когда люди яростно спорят о том, стоит ли приоткрыть окно, нужно просто предложить им снести крышу – тогда они мигом успокоятся и согласятся на компромисс. Это как с родителями, которые ругаются не на жизнь, а на смерть: стоит тебе устроить скандал еще громче и начать требовать их немедленного развода, как они тут же прекратят ссору.
Хлоп, хлоп, хлоп...
Внезапно раздались гулкие хлопки в ладоши. Все обернулись и замерли: в окне коридора, словно призрак, стоял Чжао Пэнфэй. На его лице играла жутковатая улыбка.
В комнате мгновенно воцарилась тишина, а по спинам у всех пробежал холодок. Особенно у Ци Мэна и Ли Цзяшэна – при виде этой улыбки их мгновенно прошиб крупный пот. Будто школьники, которые шумели на перемене и попались на глаза строгому учителю.
Ци Мэн, не раздумывая, аккуратно поставил табурет на место. Оба спорщика вытянулись по струнке. Цинь Фэн же тихонько отступил в сторону, чтобы его ненароком не задело взрывной волной гнева командира.
Чжао Пэнфэй вошел в кубрик и ледяным взором смерил провинившихся:
— И что это вы тут сейчас делали?
— Командир, мы... — замялся Ци Мэн.
— ...Просто беседовали! — Быстро вставил Ли Цзяшэн. Ци Мэн тут же закивал в знак согласия.
— Беседовали? — Чжао Пэнфэй сощурился. — И о чем же? Расскажите и мне, жутко интересно, от каких таких тем люди начинают так орать и бросаться друг на друга с табуретками?
Оба тут же прикусили языки.
Чжао Пэнфэй повернулся к Ци Мэну:
— Ответь-ка мне на вопрос: какого цвета эта стена?
— Белая, — буркнул тот, покосившись на стену.
— Неверно, — отрезал Чжао Пэнфэй и перевел взгляд на Ли Цзяшэна, приказывая отвечать ему.
— Серая...
— Тоже не угадал.
— Черная?
— Мимо.
Чжао Пэнфэй схватил обоих за шиворот, притащил к стене и заставил встать носом в угол:
— Вы даже цвет стены определить не способны, а еще лезете права качать и глотки драть!
— ...А ну-ка, живо повернулись к стене и повторили мне тысячу раз: «Простите, я был неправ»!
Потом он повернулся к Цинь Фэну:
— А ты сходи принеси ведро воды!
Цинь Фэн хоть и не понял, зачем это нужно, спорить не стал и послушно выполнил приказ. Вскоре он вернулся, неся полное ведро воды.
Чжао Пэнфэй наполнил два тазика и приказал провинившимся поднять их над головами, не прерывая извинений.
Глядя на то, как трясущиеся Ци Мэн и Ли Цзяшэн держат на вытянутых руках наполненные водой жёлтые тазики, бубня извинения идеально белой стене, Цинь Фэн наконец осознал правильный ответ на этот вопрос.
Цвет стены на самом деле не имеет значения. Важно лишь то, какой цвет назовет командир отделения...
Внезапно Чжао Пэнфэй резко обернулся ко всему отделению, заставив новобранцев затаить дыхание:
— Повторяю один раз для всех: я не потерплю раздоров в своем отделении. Кому скучно живется и бока чешутся – милости прошу ко мне, я вам быстро кости разомну! И не советую испытывать мое терпение на прочность. Ясно?
— Так точно! — Гаркнули бойцы.
— Громче! Каши мало ели?!
— ТАК ТОЧНО!!
Все орали во всю глотку, отчего стекла в окнах едва не дрожали. Чжао Пэнфэй удовлетворенно кивнул и обратился к Цинь Фэну:
— Цинь Фэн, выйдем на пару слов.
— Есть.
Перед тем как выйти за порог, Чжао Пэнфэй грозно бросил стоящим у стены:
— Ровно тысячу раз! Ошибетесь хоть на один – вернусь и шкуру с вас спущу!
— Есть, товарищ командир! Простите, я виноват... Простите нас, мы действительно виноваты...
Вскоре они поднялись на крышу. Найдя укрытие от ветра, Чжао Пэнфэй достал коробок спичек, закурил сигарету и протянул пачку Цинь Фэну:
— Будешь?
Цинь Фэн покачал головой, отказываясь. Чжао Пэнфэй завел привычную волынку о том, что настоящий парень должен курить, да и вообще, как можно жить без вредных привычек? Цинь Фэн руку не протянул, а лишь загадочно посмотрел на командира:
— Командир.
— А?
— Если я соглашусь, вы же тут же влепите мне по шее со словами: «Ага, попался, куришь!»?
«Твою мать!» – Чжао Пэнфэй едва сигарету не выронил. Ты что, мысли читать умеешь? Буквально просчитал его на шаг вперед. По ошарашенному лицу командира Цинь Фэн понял, что попал в яблочко.
— Ты где этой ерунды понабрался? — Спросил Чжао Пэнфэй.
— В книжках вычитал.
Командир потерял дар речи, его лицо исказила гримаса.
— Ладно, проехали, без фокусов. На, бери кури.
— Правда?
— Когда это я тебя обманывал? Не мямли, просто сигарета.
Цинь Фэн подумал, что раз уж замысел раскрыт, кривляться дальше нет смысла. Но стоило ему потянуться за сигаретой двумя пальцами, как ему на голову мгновенно прилетел смачный щелбан.
— Ага! Попался! Таки куришь, паршивец!
Цинь Фэн схватился за голову, шипя от боли. Вот же черт! Вы вообще по правилам умеете играть?!
— Именно! А я никогда по правилам и не играю! — Чжао Пэнфэй довольно затянулся, ухмыляясь во весь рот.
Ну что, умник? Догадался он, видите ли! Захотел ветерана вокруг пальца обвести? Размечтался!

Комментарии

Загрузка...