Все мгновенно притихли и втянули головы в плечи, панически надеясь: «Хоть бы не я, хоть бы пронесло».
У Чжао Пэнфэя от ярости заходили желваки.
В армии можно стерпеть многое.
Но когда кто-то покушается на его одеяло — это переход черты.
Для старослужащего это оскорбление покруче любого другого.
Однако, сообразив, что новобранцы, скорее всего, просто пытались изучить его технику и перестарались, Чжао Пэнфэй с трудом подавил бушевавший внутри гнев. Он молча, сжимая зубы от злости, принялся заново перестилать кровать.
Видя, что командир не стал устраивать разнос, Цинь Фэн облегченно выдохнул.
«Пронесло. Едва не попали под горячую руку».
Но уже через секунду он снова с головой ушел в процесс.
Для остальных монотонная возня с одеялами была сущим мучением, но Цинь Фэн умудрялся находить в этом удовольствие.
Почему?
Представьте, что на работе вам платят в разы больше, чем вашим коллегам. Разве это не мотивирует?
Как говорится: «Работай молча, и пусть твой успех заговорит сам за себя».
Конечно, просто обойти других новобранцев для Цинь Фэна было слишком мелкой целью.
Он перевел взгляд на кровать командира отделения, где снова красовался идеальный тканевый куб, и в его глазах вспыхнул азарт соперничества.
Утереть нос самому командиру – вот это была достойная задача!
Обойти ветерана на его же поле – так, чтобы у того челюсть отвисла!
В этот момент сидевший на краю койки Чжао Пэнфэй внезапно вздрогнул, словно почувствовал на себе пристальный взгляд хищника.
Но когда он резко обернулся, в комнате все было тихо, и никакого вызова на лицах солдат он не обнаружил.
...
Девять часов пятьдесят минут. Десять минут до отбоя.
В умывальнике толпились новобранцы в одних трусах и шлепанцах.
Кто-то чистил зубы, кто-то умывался.
Были и те, кто умудрялся прямо в трусах закаляться под ледяным душем.
Пользуясь вечерним туалетом, бойцы четвертого отделения лениво переговаривались:
— Слушайте, я вот не пойму. Мы же в армию пришли родину защищать, воевать учиться. Зачем нам эта бытовая ерунда?
— Вот-вот. Лучше бы вместо этой возни чему-то полезному научили.
— Точно! Я шел сюда, чтобы стрелять и драться, а не чтобы простыни по линейке ровнять, как горничная какая-то!
Цинь Фэн, у которого весь рот был в зубной пене, молча слушал эти жалобы, но в разговор не вступал.
Не то чтобы он был высокомерным молчуном, просто сегодняшний случай с одеялом послужил хорошим уроком.
Армия была для него незнакомым миром.
Чем больше говоришь, тем выше шанс сболтнуть лишнее.
Поэтому на первых порах, пока толком не освоился, лучше помалкивать, наблюдать и мотать на ус.
Высовываться раньше времени не стоит – целее будешь.
Но кое-кто обожал действовать с точностью до наоборот.
Разумеется, речь шла о «простом парне» Ли Цзяшэне.
Выходец из обеспеченной семьи, он с детства привык быть в центре внимания.
Ли Цзяшэн не только любил задавать тон беседе, но и никогда не упускал случая показать себя во всей красе.
— Эх вы, ничего-то вы не понимаете, — снисходительно бросил он. — Зачем в армии складывают одеяла? Я тут как раз интересовался этим вопросом.
— Да ну? И зачем же? — с любопытством спросил кто-то.
Ли Цзяшэн самодовольно вздернул подбородок и с важным видом поднял указательный палец:
— Во-первых, это дисциплинирует бойца и прививает ему аккуратность в быту.
— Во-вторых... как там было? Ах да, это закаляет боевой дух. Если солдат способен быстро и качественно уложить постель в любых условиях, это развивает в нем собранность и внимание к деталям.
— В-третьих, в-третьих... это формирует чувство долга и войсковое товарищество...
Цинь Фэн с зубной щеткой во рту повернулся и посмотрел на Ли Цзяшэна как на дурачка.
«Какое еще „интересовался вопросом“? Ты же просто наизусть зазубрил статью из интернета!», – подумал он.
Надо же быть таким занудой, чтобы учить подобные тексты.
И действительно – не успел Ли Цзяшэн дойти до середины своей лекции, как Ци Мэн сладко зевнул.
Этот зевок тут же сработал как вирус.
Вдоль всей длинной раковины новобранцы четвертого отделения один за другим принялись широко разевать рты.
«Ой-ой», – подумал Цинь Фэн, чувствуя, как волна подкатывает и к нему.
Он честно пытался сдержаться, но челюсть против воли начала упрямо опускаться вниз.
Да уж, у этого парня определенно был талант гипнотизера!
Так и не дослушав пространные рассуждения Ли Цзяшэна, новобранцы быстро потянулись на выход.
Скука смертная, лучше поскорее нырнуть под одеяло.
Вскоре у раковины остались только Цинь Фэн и Ли Цзяшэн.
Хотя их разделяли несколько свободных умывальников, внезапное одиночество в компании Цинь Фэна заставило Ли Цзяшэна почувствовать себя неуютно.
Даже присутствие умывающихся ребят из пятого и шестого отделений не спасало от этого странного, давящего ощущения.
В его глазах недавний жест Цинь Фэна с бутылкой уксуса до сих пор ассоциировался с изощренным издевательством.
«Этот парень опасен, с ним надо держать ухо востро», — настороженно подумал Ли Цзяшэн.
Он торопливо смахнул свои принадлежности в жёлтый тазик, намереваясь побыстрее уйти.
Но стоило ему поравняться с Цинь Фэном, как тот негромко позвал его:
— Погоди.
— Чего тебе? — Недружелюбно буркнул Ли Цзяшэн, стараясь держаться независимо.
Цинь Фэн мягко улыбнулся:
— Хотел одолжить у тебя пенку для умывания.
И действительно, у молодого господина Ли с собой был полный арсенал: и пенка, и тоник, и увлажняющий лосьон.
Подобные вещи под конфискацию не подпадали, так что пользоваться ими не запрещалось.
Цинь Фэн привык ухаживать за кожей, но в спешке забыл взять свое средство.
А после целого дня в дороге лицо покрылось слоем пыли и жира, и обычным мылом смыть это казалось плохой идеей.
— А, ну ладно, держи, — с напускным великодушием протянул Ли Цзяшэн тюбик, не упустив возможности вставить:
— Я ее прошлым летом из Франции привез. Очень дорогая штука, у нас такую не купишь.
— Спасибо, — кивнул Цинь Фэн, выдавил немного средства и вернул тюбик владельцу.
Затем он небрежно, словно нанося боевой раскрас, размазал средство по лицу.
И, не дожидаясь, пока пенка как следует вспенится, просто сунул голову под кран и смыл все водой.
Ли Цзяшэн ошеломленно наблюдал за этой картиной, чувствуя, как его охватывает глубокое разочарование.
«Он что, глухой? — подумал он. — Или не понял, что это импортный эксклюзив?»
Маленький тюбик стоил бешеных денег, сам Ли Цзяшэн наносил средство по всем правилам, массируя лицо минут пять.
А этот дикарь даже вспенить толком не успел и все смыл!
Какое варварство! Больше ничего ему не дам!
...
Стоило Цинь Фэну переступить порог казармы, как затрубил горн, возвещающий отбой.
В ту же секунду здание погрузилось в темноту.
Однако в коридоре еще долго слышалось шлепанье сланцев.
Эти звуки перемежались недовольными окриками командиров отделений и не самыми вежливыми ругательствами ветеранов.
Впрочем, предвкушая долгожданный сон, новобранцы наконец-то смогли расслабиться после тяжелого дня.
Они, включая Цинь Фэна, еще не догадывались, что в армии команда «Выключить свет» вовсе не гарантирует спокойный отдых.
Потому что именно тогда, когда гаснут лампы, начинается самое суровое испытание на прочность...

Комментарии

Загрузка...