— Потом? Потом Инквизиция не выдержала и прибежала ко мне за помощью.
Лайт одной рукой водил по парящим в воздухе святым буквам, а другой поглаживал подбородок.
— Кардинал в черном наговорил мне кучу приятных слов и пообещал, что Инквизиция больше никогда не станет мне докучать. Глядя на то, как жалко они выглядят, да вдобавок посулив мне массу привилегий, я скрепя сердце согласился. И по сей день моё имя значится в их черном списке.
Эмили недоверверчиво прикрыла рот рукой:
— У Инквизиции есть черный список?
Лилит усмехнулась:
— Есть, но в этом списке значится всего один человек. Все дела, хоть как-то связанные с ним, Инквизиция предпочитает просто игнорировать.
Эмили вдруг всё поняла: неудивительно, что Карательные Чёрные Рыцари, завидев Лилит — демона, — дружно решили сделать вид, будто ничего не заметили.
— А что насчет Мира Демонов?
Лилит тут же перехватила инициативу:
— В Мире Демонов всё обстоит еще хуже. Менее чем за полмесяца боги демонов потеряли почти целое поколение элиты, что привело к серьезнейшему кадровому голоду. Но они уже объявили о баснословной награде, и оставшиеся демоны жаждут этого шанса взлететь на самый вершину в один миг. Не имея другого выхода, уважаемые боги демонов были вынуждены склонить головы перед этим парнем и умолять о проведении второго Съезда пострадавших в надежде отыскать выход из положения.
Эмили к этому моменту уже выработала определенный иммунитет к потрясениям:
— И после этого их снова кинули, я права?
Лайт, судя по всему, не разделял подобной формулировки. Он шлепнул себя по бедру и принялся яростно оправдываться:
— Что значит снова? Я всего лишь применил сетевое мышление для реструктуризации базовой архитектуры и внедрил новейшую методологию ведения боя! Затем, глубоко проанализировав боли пользователей и опираясь на большие данные вкупе с облачными сервисами, перевел целевую аудиторию в стандартизированные метрики. И наконец, стер отраслевые барьеры между приватным и публичным трафиком, замкнув единую информационную матрицу в плоскую структуру!
В прозрачных глазах Эмили замерцал тупой свет безумия:
— Эта фраза... случайно не ругань из ада?
Лилит скривила губы:
— Проще говоря, этот человек замутил штуковину под названием шоу талантов и окрестил её «Адский лучший демон». А потом сделал право на охоту главным призом каждого сезона, созывая всех демонов, желающих поучаствовать в этой заварушке. Таким образом, боги демонов смогли монополизировать допуск к испытаниям, заодно облегчив себе закулисные махинации. В конце концов, из тех, кого эти боги действительно жаждали возвысить, далеко не все были самыми сильными бойцами — куда больше они ценили тех, кто силен, но при этом послушен. А тех упрямцев, что обладали силой, но грезили амбициями, или просто раздражали их глаз, они стали награждать охотничьими жетонами. После чего со спокойной совестью отправляли их на верную смерть в мир людей. В итоге контроль богов демонов над собственными силами стал лишь еще жестче и надежнее.
Лилит указала на собственный нос и с некоторым раздражением добавила:
— Чтобы те упрямцы, которых отправляют сюда, непременно отправились к праотцам, и чтобы этот мужик случайно не пришил какого-нибудь демона, они и приставили меня к нему. И пусть я таскаюсь за ним хвостиком, я вам не какая-нибудь фамильярка, я — свободная птица.
Лайт самоуверенно заявил:
— Ты лучше скажи, после запуска проекта удалось ли реально решить проблемы пользователей?
Лилит наградила его выразительным закатыванием глаз:
— Да-да-да, решили на славу. Теперь регулярно проводимый съезд кредиторов превратился в важнейшее неформальное сборище всех влиятельных сил Мира Демонов. Те боги демонов, что поначалу отказались подписывать контракт, теперь вовсю рыдают и умоляют этого гада позволить им заключить сделку, лишь бы пробиться в этот элитный кружок. Все демоны Мира Демонов люто ненавидят его, но в то же время истово молятся о его долголетии. Эмили, если ты когда-нибудь угодишь в бездну ада или нечто подобное, обязательно вспомни это имя — оно реально поможет.
Эмили долго молчала, после чего неуверенно переспросила:
— Ты... и вправду Святой рыцарь?
На этот вопрос Лайт потратил немало времени на раздумья, прежде чем с абсолютной уверенностью кивнуть:
— Так и есть.
Когда последняя святая буква опустилась на лицо Эмили, Лайт хлопнул в ладоши и поднялся на ноги.
— Ну вот, дело сделано. Навесил столько замков, сегодня наконец-то удастся выспаться как человек. Да, кстати, спать сегодня ты будешь прямо здесь.
— Что?! И не думай!
Эмили тут же обхватила себя руками, с крайним подозрением глядя на Лайта:
— Если ты посмеешь хоть пальцем меня тронуть, я устрою тебе смертельную бойню!
Лайт скривился в полном презрении:
— Во-первых, с твоими способностями ты можешь умереть хоть восемьсот раз, но и царапины мне не оставишь. Во-вторых, добрая половина из три с лишним десятков печатей создана исключительно для того, чтобы сохранить тебе жизнь. Если ты реально сможешь покончить с собой, я отдам тебе свою голову вместо мяча. И в-третьих, дался ты мне — у меня нет ни малейшего желания к тебе приближаться! Потрудись уяснить: я таскаю с собой суккуба, неужто мне придет в голову зариться на тебя?
Взгляд Эмили переместился на Лилит, и в ее глазах ужас сменился глубоким презрением.
— Значит, ты и правда любишь такое... Тьфу!
Лайт тут же сорвался с места:
— Клевета! Она нагло клевещет на меня! Лилит! Во всем виновата ты! Будь у тебя фигура хоть чуть-чуть получше, стали бы меня попрекать подобным образом?
Лилит разъяренно запрыгнула ему на шею и вцепилась зубами в макушку:
— Эта госпожа снизошла до того, чтобы таскаться за тобой, а ты еще и нос воротишь?! То, что я выгляжу вот так — разве не твоя работа?! И ты еще смеешь меня обвинять? Ну держись, я тебя сгною!
Пока человек и демон мило препирались, из-за двери раздался голос командира рыцарей Кэлтеса:
— Ваша Высочество!
— В чем дело?
— Есть важнейшее открытие, прошу вас выйти!
— Хорошо! Погодите, дайте только шляпу поправлю!
После короткой звонкой возни Лайт вышел из палатки и на ходу сотворил за своей спиной барьер из Святого Света.
— Ваша Высочество, с вами все в порядке? Эээ... почему у вас на лбу столько следов от зубов?
— Каких еще зубов, это всего лишь отпечаток от моей новой шляпы.
— Вы уверены? Из них даже кровь сочится...
Лайт наложил на лоб Магию исцеления светом и тут же сменил тему:
— Так что случилось?
— Ваша Высочество, мы... поймали оборотня, который затесался среди людей.
— Оборотня?
Лайт на мгновение замер, после чего поднял взгляд на возвышающуюся неподалеку Сторожевую башню. Помимо того, что это сооружение служило пограничным ориентиром Райского края, оно обладало определенной святостью. При постройке его благословили верховные жрецы не ниже пятого ранга, к тому же каждый год его омывали Святой водой. Для обычных людей эта сторожевая башня действовала как целительный маяк, напоминая гигантский тотемный столб. Как вблизи подобного объекта вообще могла объявиться такая нечисть, как оборотень?
— Веди меня к нему...
— Слушаюсь! Ваша Высочество, сюда, пожалуйста!
Кэлтес повел Лайта вглубь лагеря, попутно рассказывая о том, как им удалось поймать этого оборотня.
— Чистая случайность: наши стражники, отправившись за очередной партией припасов, случайно задели какого-то молодого торговца. Вы же знаете, доспехи Карательных Чёрных Рыцарей благословлены верховными жрецами. Как только латы порвали его одежду и соприкоснулись с кожей, та немедленно получила тяжелый ожог. Именно так мы его скрутили и приволокли сюда.
— Настолько близко? Если бы не прямой контакт с кожей, вы бы даже не распознали его?
— Именно. Вот это-то и пугает больше всего. Сами мы с этим справиться не смогли, поэтому и побеспокоили вас...
Брови Лайта сошлись на переносице. Сторожевая башня Райского края ему нипочем, восприятие Карательных Чёрных Рыцарей обходит стороной. Если этот оборотень — просто единичное исключение, то еще куда ни шло. Но если нет... дело пахнет керосином.
— Побег кровопийцы прародительского уровня, покушение на убийство и гибель кандидатки в святые, оборотень, способный одурачить Чёрных Рыцарей...
Черт... тут явно назревает грандиозная катастрофа!

Комментарии

Загрузка...