Но после этого люди внизу тоже загорелись ещё сильнее, а их взгляды на него стали ещё более необычными.
После утренней аудиенции трое — канцлер Хо, великий генерал Чжао и наставник Гуань — не спешили расходиться, а отправились в крупнейший столичный трактир «Фуюньцзюй», чтобы немного посидеть вместе.
После трёх чарок и пяти блюд Гуань Юй первым поднял чашу.
— Что вам двоим сказал император?
— Ничего особенного, только о создании восьми командований дворцовой гвардии.
Канцлер Хо подцепил палочками кусочек блюда и больше ничего не добавил. А что ему было говорить? Что государь его ценит? Что собирается склониться в его сторону? Разве не нужно быть полным идиотом, чтобы такое сказать?
Великий генерал Чжао тоже промолчал и лишь жадно ел.
— Господин Хо, так дело не пойдёт. Мы ведь союзники. Нехорошо с вашей стороны всё скрывать и недоговаривать.
— Хорошо. Тогда, господин Гуань, вы сначала расскажите, что вам сказал государь, раз уж после этого вы стали таким.
Гуань Юй: «...»
Услышав это, он пришёл в такую ярость, что словами не передать. Этот проклятый мелкий ублюдок... Он, наставник, человек, стоящий ниже одного и выше десяти тысяч, великий наставник самого императора, был избит им до такого состояния — и всё же теперь ему приходилось искать тому оправдания.
Но что оставалось делать? Ведь он был учителем Ин И. А Ин И был императором.
Что ему сказать? Что Ин И сам дурно воспитан и ведёт себя неподобающе? Тогда сразу возникал вопрос: чему же ты, учитель, его вообще учил?
Сказать, что с Ин И всё в порядке? Тогда почему он тебя избил? Значит, проблема наверняка была в тебе самом.
— Ничего особенного. Тоже о дворцовой гвардии. Господа, военную власть получить легко, но вот с обеспечением... с этим будет непросто.
Гуань Юй тут же перевёл разговор на другую тему. Хватит расспрашивать, иначе он и впрямь окончательно потеряет лицо.
— Вот как... Не знаю, господин Гуань, может, вы предложите что-нибудь дельное?
Их всех эта проблема уже успела довести до головной боли. Людей... то есть Ин И им предоставил, но собрать их было одно, а вот чем содержать?
Попросить их самим платить? В принципе, это было не невозможно. Но дело в том, что... денег было жалко.
— Хе-хе.
Гуань Юй погладил бороду, намеренно не раскрывая всех карт.
— Как вы думаете, зачем государь сегодня всё это устроил? Неужели действительно для того, о чём сам сказал? А я так не считаю.
На самом деле канцлер Хо и генерал Чжао тоже ему не верили. Но проблема заключалась в том, что Ин И разыграл открытый ход.
Если бы они всего лишь хотели стать всесильными сановниками, этот ход не имел бы никакого смысла. Более того, они могли бы просто свергнуть Ин И и посадить на престол другого человека.
Но всё дело было в том, что они стремились не просто стать сановниками при власти. Они хотели рискнуть и подняться ещё выше.
— Мне кажется, государь хочет таким образом выразить своё недовольство нами. Он хочет лично править страной.
— В этом году государю уже исполнилось двадцать лет. Желание самому управлять государством вполне естественно и неудивительно.
— Однако ныне Поднебесная нестабильна, повсюду царит беспорядок. В столь критический момент, когда на кону стоит само существование государства, нам по-прежнему необходимо держать в руках общее направление. Государь лишь недавно взошёл на престол и ещё не обладает достаточным опытом. Стоит ему допустить малейшую ошибку — и с нас обоих за это не смоют вины даже десять тысяч смертей. Поэтому я считаю, что с этим вопросом лучше не торопиться.
Гуань Юй говорил с улыбкой.
— Но государь уже сделал свой ход. Что вы собираетесь предпринять?
Генерал Чжао бросил на него взгляд и отправил в рот фасолину.
Гуань Юй не ответил прямо, а задумчиво произнёс:
— В начале этого года уезд Таоюань пострадал от бедствия, но до сих пор никаких мер так и не приняли. Завтра на утренней аудиенции почему бы нам не воспользоваться этим делом и не посмотреть, какое решение примет государь? Заодно нужно дать ему понять, как непросто заниматься государственными делами.
Императором быть не так легко.
Канцлер Хо мгновенно понял, что имел в виду Гуань Юй. С начала года прошло уже столько времени — сейчас конец третьего месяца, скоро наступит четвёртый, — так почему же проблему до сих пор не решили?
Разумеется, потому что не было денег. В государственной казне уже мыши могли бегать без опаски. Как прикажете помогать пострадавшим?
Даже если Ин И обладал способностями, способными достать деньги с небес, ещё неизвестно, дойдут ли эти деньги до людей внизу.
В этом году жалованье для таких сановников, как они, тоже ещё не было обеспечено. Если деньги всё-таки появятся, разве не следует в первую очередь выделить их им?
Для помощи пострадавшим тоже нужны люди, которые этой помощью займутся.
Если с этим делом не справиться, на императора свалится огромная вина, и его репутация будет окончательно испорчена.
А после этого — искренне он действовал или притворялся — указ о передаче престола наконец получит шанс пригодиться.
И даже если Небеса будут благосклонны к государю и ему удастся со всем справиться, разве не им придётся заниматься всеми конкретными делами?
Когда деньги окажутся у них в руках, средства на содержание войска в этом году будут обеспечены. А что касается следующего года... до него ещё дожить надо.
Мысли в голове канцлера Хо зашевелились, но внешне он ничем себя не выдал.
Он одобрял этот замысел, однако сам осуществлять его не собирался. В лучшем случае подхватит удачно подвернувшуюся возможность и немного поддержит общее настроение.
— Раз господин Гуань уже всё решил, мы, разумеется, согласны. В конце концов, это дело тянется уже очень долго, и ему необходимо положить конец.
— Я не возражаю.
Оба по очереди высказались, и Гуань Юй с удовлетворением кивнул. Он и не рассчитывал, что эти двое выйдут вперёд. Главное, чтобы не мешали.
На этот раз он как следует проучит того мелкого ублюдка и выпустит наконец накопившуюся в сердце ненависть.
— За вас, господа.
Канцлер Хо и великий генерал Чжао одновременно подняли чаши, а затем поднесли их ко рту.
Но именно в этот момент снизу вдруг раздался оглушительный крик:
— А ну все слушайте меня! Я император! Сегодня после утренней аудиенции я специально вышел поесть. Живо освободите для меня место!!!
Пф-ф-ф!!!
Вино мгновенно вылетело изо рта всех троих и забрызгало лица друг друга.
— Кхе-кхе-кхе...
Троим было уже не до того, чтобы вытирать лица: они поспешно выскочили из комнаты и увидели Ин И, стоявшего посреди зала, уперев руки в бока. Позади него с совершенно разбитым видом застыли главный евнух Цао и Сымэнь Фэйсюэ.
Все внизу замерли и потрясённо уставились на него.
— Го... государь.
Трое торопливо спустились вниз и подошли к Ин И.
— Ваш покорный слуга приветствует государя.
Остальные только теперь пришли в себя: это, мать его, и правда был император! Они поспешно опустились на колени.
— Приветствуем государя!
— А? Вы трое тоже здесь? Вставайте скорее.
— Благодарим государя.
Трое выпрямились, а канцлер Хо горько усмехнулся.
— Государь, как же вы оказались здесь?
— А, я специально вышел тайно посетить народ. Так что ведите себя потише и не разглашайте мою личность.
Трое: «...»
У них появилось мучительное желание выругаться, но сделать это было нельзя. Ощущение было до невозможности душераздирающее.
— Тогда... тогда осмелимся попросить государя оказать нам честь и отведать с нами хотя бы немного еды?
— Эй, я же сказал: это тайный выезд в народ! С таким заметным сборищем, как вы трое, разве я смогу изучать жизнь простого народа? Идите-идите, ешьте сами, обо мне не беспокойтесь.
Едва договорив, он указал чесалкой, которую держал в руке, на один из столиков.
— Я же сказал, что я император! Почему вы до сих пор не освободили для меня место?
Увидев это, сидевшие за столом гости поспешно поклонились до земли и выбежали наружу.
— Хм. Совсем никакой наблюдательности.
Ин И сел, а стоявший рядом младший слуга с трепетом принялся убирать со стола.
Вскоре лично подошёл хозяин трактира, натянув на лицо улыбку.
— Го... государь, вы... вы чего желаете отведать?
— Несите все лучшие блюда, которыми славится ваше заведение. И не бойтесь, что у меня нет денег. Видите вон тех троих? У них денег хоть отбавляй, так что за еду счёт предъявите им.
Трое: «...»
Хозяин трактира: «...»
Впервые в жизни он видел, чтобы император пришёл поесть и не собирался платить. Даже в пьесах такое не показывают.

Комментарии

Загрузка...