Посмевшие принести кризис на Гору Белого Тигра, эти шестеро людей должны быть уничтожены его собственными руками!
У подножья утеса Белый Тигр выглядел так, будто совсем не дорожил жизнью, и они, конечно же, не думали, что тот совершает самоубийство.
Этот Белый Тигр явно был нацелен на них!
Охваченные ужасом шестеро людей торопливо вжалели курки.
В тот же миг горный лес наполнился раскатами эха оружейных выстрелов.
Хотя их лица побелели от страха, эти шестеро всё же прошли специальную подготовку и повидали на своем веку немало бурь.
Ослабшие от страха ноги вовсе не означали, что их руки тоже дрогнут.
Однако, как бы они ни целились в Цзи Куна, толку от этого не было никакого.
Пуля за пулей попадали в его тело, но ни одна не смогла причинить ему вреда.
Неизвестно почему, но его шерсть, казалось бы, обычная мягкая шерсть, оказалась прочнее стали.
Пули, ударяясь о тело Цзи Куна, издавали звон, напоминающий лязг оружия на поле боя.
Мало того, все пули отскакивали назад в тот самый момент, когда касались его шкуры.
Если бы не молниеносная реакция шестерых, решетом сейчас стали бы они сами.
Но даже при этом двоих из них ранило.
Не получивший ни малейшей царапины Цзи Кун так просто, не уворачиваясь и не прячась, прыгнул прямо к ним.
Стоило ему небрежно взмахнуть лапой, как один из раненых даже не успел издать предсмертного вопля.
Увидев это, оставшиеся пятеро изменились в лице и бросились назад.
Отступая, они не забывали продолжать атаковать Цзи Куна.
Их собственная скорость, как они не подозревали, в глазах Цзи Куна уже казалась медлительнее улитки.
А если к этому добавить попытки одновременно стрелять и уворачиваться...
Такая скорость ничем не отличалась от ее полного отсутствия.
По мнению Цзи Куна, прикончить этих людишек было даже проще, чем пойманного им ранее испуганного до смерти зайца.
Прежде он игнорировал их лишь потому, что сам когда-то был человеком.
Поэтому, пока не возникало прямых конфликтов с людьми, он не собирался лезть не в свое дело и причинять им вред.
Но теперь всё изменилось.
Эти самые ничтожные букашки привели на Гору Белого Тигра целую волну зверей.
Как он, владыка этой горы, мог позволить подобному случиться?
Он никогда не отличался мягким нравом к тем, кто бесчинствовал в его владениях.
И пусть даже без его вмешательства эти люди были обречены на смерть, разве мог он из-за своей гордости и величия короля перекладывать это на чужие плечи?
Пусть тело Цзи Куна и было крупным и мощным, его проворство оставалось первоклассным.
Не прошло и нескольких мгновений, как от прежней пятерки осталось всего двое.
Один — их главарь, а второй — тот, в кого угодила пуля, лежавший на земле в ожидании смерти.
— Черт побери, откуда вообще взялся этот Белый Тигр? Как он может быть настолько ужасен?
Главарь покрылся градом пот, а зажатый в руке пистолет даже казался обжигающе горячим, но и это не нанесло Цзи Куну ни малейшего ущерба.
В этот момент он почувствовал, что его окутала тень смерти.
Сердце же переполнилось отчаянием.
Однако теперь отчаяние уже не имело смысла.
Кроме него самого, во всем их отряде больше не осталось ни единого боеспособного бойца.
А к нему самому, как к главарю, в глазах противника не проявили ни капли снисхождения.
Всё, что ожидало его впереди — это вновь лапа Цзи Куна.
В этот критический момент полуживой человек позади него дрожа, поднялся на ноги и без малейших колебаний выпустил последнюю ракету.
Из-за короткой дистанции и огромных размеров Цзи Куна целиться особо не требовалось, и снаряд стремительно полетел прямо на него.
Тем не менее, услышав свист рассекаемого воздуха за спиной, Цзи Кун по-прежнему сохранял полное спокойствие.
Слегка подпрыгнув своим массивным телом, он взмыл в воздух и с легкостью уклонился от ракеты.
— Бах!
Оглушительный грохот сопровождался камнепадом с обрушением горных пород и ошметками тела самого главаря.
Да.
Ракета, от которой увернулся Цзи Кун, угодила прямо в тушу главаря, влетев вместе с ним в толщу горы.
Очевидно, этот главарь был мертвее некуда.
Цзи Кун даже не взглянул на гору — лишь взмахнул задней лапой, разорвав в клочья единственного еще дышавшего человека.
Окинув взглядом неповрежденную шерсть, Цзи Кун слизал грязь и лишь тогда поднял огромную голову.
Мощность той ракеты была ему известна.
По правде говоря, она не причинила бы ему серьезного вреда...
Хотя, нет!
Вернее будет сказать, она вообще не смогла бы ему навредить.
Но вот опалить шерсть вполне могла.
Ради своей великолепной серебристой шкуры он ни за что не стал бы принимать удар ракеты на себя.
Стоит только испачкать мех, как на уход за ним у уйдет уйма времени!
Игнорируя валявшиеся вокруг куски мяса, он легко запрыгнул на огромный валун на горе, разрушенной взрывом ракеты.
Покончив с шестеркой врагов, он перевел всё внимание на стоявших напротив Свирепых Зверей.
Величественный и грозный, он смотрел прямо на тысячи Свирепых Зверей.
К тому моменту звери, уже собиравшиеся было отступить, давно замерли на месте.
Многие из припавших к земле тварей тоже приподняли головы с явным желанием броститься в бой.
Очевидно, их взбудоражил запах свежей крови.
Впрочем, куда больше этого Цзи Кун верил в то, что среди противостоящих ему зверей появился кто-то поистине выдающийся и могущественный.
И действительно, вскоре десятки тысяч Свирепых Зверей медленно расступились в обе стороны.
По проложенному ими проходу неторопливой поступью приближался Лев с длинной золотистой шерстью по всему телу и капающей с пасти слюной, ничуть не уступающий размерами Белому Тигру.
Этот Свирепый Зверь оказался львом?
Цзи Кун слегка удивился.
Стоило признать, что львы, подобно тиграм, являлись крайне свирепыми млекопитающими.
Из-за обитания в совершенно разных средах никто никогда не слыхал о стычках между тиграми и львами.
Но нельзя было отрицать, что оба они были сильнейшими существами в своих мирах.
Однако...
Цзи Кун не испытывал ни малейшей паники.
На самом деле тигры превосходили львов как по выносливости и проворству, так и в охоте, интеллекте и искусном уклонении от врагов!
Поэтому он совершенно ничего не боялся.
Даже несмотря на то, что за этим львом следовало с десяток на вид чрезвычайно свирепых хищников.
Очевидно, этот состав представлял собой самую мощную силу всей звериной волны.
Наконец, на расстоянии менее десяти метров от Цзи Куна все остальные звери, кроме льва, остановились.
Лев же остановился, когда до Цзи Куна оставалось всего три метра.
Цзи Кун остался невозмутим, продолжая смотреть на противника сверху вниз с вершины обломков скалы.
Однако не прошло и трех секунд такого зрительного контакта, как лев опустил голову.
Следом за ним склонили головы и с десяток сопровождавших его зверей.
Затем, даже не разворачиваясь, они медленно стали пятиться назад.
Эта сцена до боли напоминала то, как древние чиновники кланяются императору и пятясь уходят с аудиенции.
Увидев это, у оставшихся зверей пропала последняя смелость буйствовать и драться!
Они послушно, словно котята, прижались к земле и гуськом попятились следом.
— Скучно.

Комментарии

Загрузка...