Глава 473

Младший Сын Мечника
Тело Мидора упало на землю. Теперь на стороне Ципфеля остались только Мьюрон, Сандра и семеро старейшин.
— Мастер башни!
— Господин Мидор!
Вскрикнули в удивлении старейшины. Большего они сделать не могли.
Теперь у них не осталось ни секретного оружия, ни каких-то надежных средств.
Выхода нет. С отпором или без, смерть ждет их любом случае
Поэтому достойная смерть в бою — правильное решение. Однако маги не могли двигаться.
Просто смотря на Джина и его глаза, сияющие за шлемом, они чувствовали, как тела сковывает ужас.
Это не просто чувство. Старейшины прилагали все свои силы, чтобы противостоять ауре, исходящей от мальчика.
— Мьюрон Ципфель.
Джин перевел взгляд на старого врага.
Только тогда он обрел самообладание. Мужчина перестал бессвязно бормотать и сосредоточил взгляд на чем-то одном.
«Не ожидал снова увидеть эту мерзость»
Он едва сдерживал свой гнев. Мальчик стиснул зубы, думая о зверствах, совершенные им: туземцы, чьи голосовые связки были вырваны, все также молчат, а родные их до сих пор мертвы.
Мьюрон коснулся лба и покачал головой.
[Я показал себя с плохой стороны, да? Скулил, как испуганная собака]
Слезы пропали. Теперь глаза наполнились безумием.
[Не знал, что ты станешь таким сильным, Джин Ранкандел. Тогда вы оба не были мне ровней]
Он продолжал идти в сторону мага, не отвечая. Произнесенные когда-то слова все еще были свежи в его памяти.
«Ты думаешь, я сумасшедший? Джин Ранкандел, я не вижу твоего прекрасного лица из-за этого шлема... но мне кажется, что ты взволнован. Мы с тобой не такие уж и разные. Мы оба любим драться»
Эти слова Мьюрон сказал в разгаре битвы на руинах Коллона.
«Наверное... тогда он сказал это, чтобы возвыситься надо мной в своих глазах»
Еще тогда Джин видел его насквозь
Чистокровный Ципфель, пивший каждый день и известный как «Безумец Волшебной Башни». Позже опозоренный своими отвратительными поступками.
Все его действия проистекали из чувства неполноценности.
Разочарование от невозможности стать патриархом Ципфеля, унижения и зависть, которые он испытывал при виде семьи, а также горькое убеждение в том, что ему не постичь истинного величия.
«Если я не могу обрести хорошую репутацию, то стану известным другим способом», — важнейшее желание Мьюрона, когда тот был человеком, а также единственное средство, способное скрыть чувство неполноценности.
Монстр, движимый жаждой признания.
Нет лучше фразы, способной описать Мьюрона. Поэтому он всегда хотел запомниться людям.
Признание других также станет его добродетелью. Чем величественнее был противник, тем больше он хотел занять его место. Мужчина чувствовал себя на пике сил, становясь на один уровень с выдающимися личностями.
Завоевание доверия Мидора с юных лет путем «признания», а также слова Джину о том, что они похожи — причина этих действий одна.
[Теперь собираешься убить меня? Или пытать? Приготовить живьем и скормить тем красным жукам, которых спас? Последнее наказание звучит лучше всего. Делай что хочешь]
Все это не могло стать его наказанием. Сколько его не пытай или убивай, он все равно достигнет победы.
Мужчина пытался сдерживать его действия, вызывая ненависть к себе. Хорошо осознавая этот факт, Джин намеренно не сказал ему ни слова.
[О... та девчонка, что помешала мне, уже мертва? Все вышло бы намного интереснее, если бы...]
Мьюрон замолчал.
Его глаза, недавно вернувшие фокус, задрожали. Причина проста.
Джин прошел мимо него.
[...Куда ты идешь?]
Ципфель забыл о цене смерти. Пока ты можешь вернуться к жизни, нет смысла бояться чужого меча.
Это особенно касалось людей, подобных Мьюрону.
Поэтому мальчик выбрал самое умелое наказание.
Его гордость.
Снятие слоев лжи, украшающих настоящее «я».
[Куда ты идешь? Ответь мнеее!]
Джин не смог сдержать смех, отойдя от него на десять шагов.
Мьюрон, погруженный в собственное безумие, не услышал его.
[Стой, стой! Я сказал стой!]
Хууу!
В его глазах появилось голубое пламя.
Это была магия Ципфеля, использованная когда-то в Коллоне. Заклинание не могло противостоять Джину даже во времена, когда тот был временным знаменосцем. Оно тут же погасло, стоило Тесс появиться.
Увидев тогда феникса, маг подумал: «Плод Ранкандела... станет магом столетия?!»
Он чувствовал, как от воспоминания тех дней нечто будто бы взорвалось в его голове. Из-за унижения ему хотелось умереть немедленно.
Хууууух!
Синее пламя, вызванное заклинанием, атаковало мальчика со спины, но на его броне даже следов не появилось.
Доспехи были частью усиленного Брадаманте, в который также входит часть Тесс. Значит, огонь не мог навредить ему, хотя он и был самой сильной частью арсенала Мьюрона. Не считая темной магии.
[Сгори, сгори, сгори, сгори заживо или убей меня! Остановись!]
Его истинное лицо действительно уродливо.
Большинству из наблюдавших за поведением мага было так неловко, что они не могли открыть глаза.
Некоторые даже чувствовали печаль и сочувствие. Они невольно цокали языками, наблюдая за страданиями.
Шшш...
В конечном итоге пламя продолжало разбиваться об броню. Он продолжал использовать его до тех пор, пока не кончилась мана и даже перегрузка не остановила мужчину.
Мьюрон тяжело дышал. Кровеносные сосуды в глазах лопнули, из-за чего слезы стали красными.
Достойный Черный Дракон, представители империи, оставшиеся старейшины Ципфеля, зверолюди Кинзело и рыцари Ранкандела. Все смотрели на его стальную спину.
Это сильно задевало мага.
[Вы... думаете... что он уже... захватил... кха!]
Мужчина стал харкаться кровью, наклонившись вперед. Перегрузка продолжала о себе напоминать.
Кровь хлестала из него, не останавливаясь
[Ха-ха-ха...хе-хе... обернись... ты... не можешь... не замечать меня... вот так!]
[Кха!]
Он почувствовал нечто холодное, пронзившее его спину. Сандра, восстановившись, вонзила в него кинжал.
— Эй! Как ты можешь так к нему относиться? Старший брат, он мой возлюбленный!
Сандра говорила это, вытаскивая свое оружие из его тела.
Мьюрон не был удивлен, получив удар в спину от своей сестры. Даже сейчас, отдавая последние вздохи, он не отрывал от Джина глаз.
«Пожалуйста, посмотри на меня»
«Джин Ранкандел, признай меня. Для тебя это не должно быть сложным...»
Больше он не мог говорить, так как пришло время для второй смерти.
Мальчик обернулся только после того, как подтвердил его смерть.
Сандра хмурилась, смахивая кровь с кинжала.
— Прости, Джин Ранкандел, порой мой брат слишком много болтает. Кстати, это я должна была убить ублюдка, сорвавшего наше свидание. Как компенсируешь факт забранной добычи?
— ...Ты выглядишь еще более сумасшедшей, чем твой брат.
— Как бы мы друг друга не любили, важно соблюдать границы. В следующий раз не делай так, ладно?
Затем Сандра посмотрела на свою отрубленную правую руку и пожала плечами.
— Моя рука...
Она кивнула, будто что-то прикидывая.
— Ну... думаю, это даже почти правильно
— «Почти правильно»?
— Ну... пока рано отдавать все, что у меня есть. Правая рука – не слишком много и не слишком мало. Все же это только первое свидание.
Мурашки побежали по телу Джина.
— Я воспользуюсь ей с пользой.
— Пожалуйста, так и сделай. Когда мы встретимся снова?
— Ну... лучше вообще не видеться.
— Пары должны часто встречаться!
Нет необходимости продолжать этот бессмысленный разговор. Он проигнорировал ее дальнейшие слова и пошел в сторону своих знакомых.
Брат и сестра Прочи сразу же подошли к нему, готовые выполнять приказы, а Виго вздрогнул, пытаясь понять настроение брата.
До этого Муракан приказал ему убираться, поэтому сейчас знаменосец боялся выговора.
— Господин Рата, Пэй, я поручаю уборку вам. Оставьте по пять представителей от Вермонта и Кинзело, остальных устраните.
— Да, господин.
— Поняла!
— Старший брат.
— Что такое, младший?
— Не поможешь?
Виго мысленно выдохнул с облегчением. Джин не собирался унижать его.
— Конечно, я помогу.
— Спасибо. Увидимся в Саду Мечей.
Сказал мальчик, взбираясь на спину Муракана.

Комментарии

Загрузка...