— Ну уж нет! — Шэнь Жун решила рубить правду-матку с плеча. — Раз уж мы с тобой лучшие подруги, скажу как есть. На прошлой неделе мы ездили на барбекю, и я пробовала стряпню твоего брата. Не спорю, готовит он вкусно, получше многих уличных забегаловок. Но так я считала ровно до того момента, пока не попробовала шедевр босса Линя! По сравнению с ним, таланты твоего братца — просто детский лепет. Ему бы самому к этому парню в подмастерья напроситься!
— Ну уж нет! — Шэнь Жун решила рубить правду-матку с плеча. — Раз уж мы с тобой лучшие подруги, скажу как есть. На прошлой неделе мы ездили на барбекю, и я пробовала стряпню твоего брата. Не спорю, готовит он вкусно, получше многих уличных забегаловок. Но так я считала ровно до того момента, пока не попробовала шедевр босса Линя! По сравнению с ним, таланты твоего братца — просто детский лепет. Ему бы самому к этому парню в подмастерья напроситься!
Лю Цинцин опешила от такого наглого предательства.
Лю Цинцин опешила от такого наглого предательства.
— Да быть того не может! — возмутилась она, не веря собственным ушам. — Ты хоть представляешь, сколько сил братик вложил в это искусство?! Он целый год батрачил подмастерьем у старого мастера шашлыков! А потом ещё специально мотался за границу, чтобы перенять опыт у одного невероятно крутого шеф-повара из японской якитории! Если бы ты заливала мне про мишленовского шефа — я бы ещё поверила. Но какой-то уличный торгаш?! Вкуснее, чем у моего брата?! Жун-Жун, у тебя часом не жар?
— Да быть того не может! — возмутилась она, не веря собственным ушам. — Ты хоть представляешь, сколько сил братик вложил в это искусство?! Он целый год батрачил подмастерьем у старого мастера шашлыков! А потом ещё специально мотался за границу, чтобы перенять опыт у одного невероятно крутого шеф-повара из японской якитории! Если бы ты заливала мне про мишленовского шефа — я бы ещё поверила. Но какой-то уличный торгаш?! Вкуснее, чем у моего брата?! Жун-Жун, у тебя часом не жар?
Шэнь Жун прекрасно понимала, почему подруга так яростно сопротивляется. Признаться честно, если бы вчера доктор Чжан не принёс то злополучное крылышко, она бы и сама рассмеялась в лицо тому, кто заявил бы подобное. Но против суровых фактов не попрёшь.
Шэнь Жун прекрасно понимала, почему подруга так яростно сопротивляется. Признаться честно, если бы вчера доктор Чжан не принёс то злополучное крылышко, она бы и сама рассмеялась в лицо тому, кто заявил бы подобное. Но против суровых фактов не попрёшь.
— Короче, приезжай и сама всё поймёшь, — отрезала она. — Если я окажусь неправа, публично принесу тебе извинения.
— Короче, приезжай и сама всё поймёшь, — отрезала она. — Если я окажусь неправа, публично принесу тебе извинения.
Лю Цинцин быстро взяла себя в руки. Она знала, что Шэнь Жун не из тех, кто бросается словами на ветер или любит приукрасить действительность.
Лю Цинцин быстро взяла себя в руки. Она знала, что Шэнь Жун не из тех, кто бросается словами на ветер или любит приукрасить действительность.
— Я уже в такси, — мстительно прищурилась она. — Посмотрим, что там за расчудесные крылышки такие!
— Я уже в такси, — мстительно прищурилась она. — Посмотрим, что там за расчудесные крылышки такие!
Время близилось к половине десятого.
Время близилось к половине десятого.
Линь Сюань бросил короткий взгляд в термобокс с ингредиентами: оставалось меньше десятка шампуров. С такими темпами они разлетятся минут за десять, не больше. Хоть сегодня он и заготовил в два раза больше мяса, время работы не сильно увеличилось. Если вчера люди брали на пробу по одной-две штучки, то сегодня заказы стартовали от трёх до пяти порций в одни руки.
Линь Сюань бросил короткий взгляд в термобокс с ингредиентами: оставалось меньше десятка шампуров. С такими темпами они разлетятся минут за десять, не больше. Хоть сегодня он и заготовил в два раза больше мяса, время работы не сильно увеличилось. Если вчера люди брали на пробу по одной-две штучки, то сегодня заказы стартовали от трёх до пяти порций в одни руки.
— Ура, босс Линь ещё здесь! — радостно взвизгнула Шэнь Жун, едва ли не вприпрыжку подлетев к тележке. — Босс, мне две штучки! Цинцин, а тебе сколько?
— Ура, босс Линь ещё здесь! — радостно взвизгнула Шэнь Жун, едва ли не вприпрыжку подлетев к тележке. — Босс, мне две штучки! Цинцин, а тебе сколько?
Рядом с ней остановилась девушка с изящным лицом-семечком и безупречным макияжем. Лю Цинцин смерила Линь Сюаня оценивающим, слегка надменным взглядом. Учитывая те дифирамбы, что пела ему подруга, она ожидала увидеть умудрённого сединами мастера. А перед ней стоял совсем молодой парень. Хоть скепсис и бурлил в ней, на лице Цинцин не дрогнул ни один мускул.
Рядом с ней остановилась девушка с изящным лицом-семечком и безупречным макияжем. Лю Цинцин смерила Линь Сюаня оценивающим, слегка надменным взглядом. Учитывая те дифирамбы, что пела ему подруга, она ожидала увидеть умудрённого сединами мастера. А перед ней стоял совсем молодой парень. Хоть скепсис и бурлил в ней, на лице Цинцин не дрогнул ни один мускул.
— Я не хочу острое. Мне две порции классических, без специй, — ровным тоном произнесла она. Не то чтобы она не переносила остроту — здесь крылся тонкий расчет. Только чистый вкус оригинального блюда мог показать истинное качество мяса и реальные навыки повара.
— Я не хочу острое. Мне две порции классических, без специй, — ровным тоном произнесла она. Не то чтобы она не переносила остроту — здесь крылся тонкий расчет. Только чистый вкус оригинального блюда мог показать истинное качество мяса и реальные навыки повара.
— Прошу прощения, но я не регулирую уровень остроты, — холодно отозвался Линь Сюань.
— Прошу прощения, но я не регулирую уровень остроты, — холодно отозвался Линь Сюань.
— Не регулируете? — опешила Цинцин, не в силах осмыслить эту фразу. — Ну вы просто пожарьте их и отдайте мне, делов-то.
— Не регулируете? — опешила Цинцин, не в силах осмыслить эту фразу. — Ну вы просто пожарьте их и отдайте мне, делов-то.
Но Линь Сюань лишь упрямо мотнул головой:
Но Линь Сюань лишь упрямо мотнул головой:
— Извините. Я готовлю только «Адскую остроту». Если вы не едите острое, возможно, вам стоит поискать другое место.
— Извините. Я готовлю только «Адскую остроту». Если вы не едите острое, возможно, вам стоит поискать другое место.
По его собственному мнению, он прозвучал предельно вежливо. За эти два дня многие клиенты просили сделать «помягче», и всем им Линь Сюань давал один и тот же совет. В конце концов, обычных шашлычных полно на каждой улице. А вот крылышки «Адская острота» — эксклюзив.
По его собственному мнению, он прозвучал предельно вежливо. За эти два дня многие клиенты просили сделать «помягче», и всем им Линь Сюань давал один и тот же совет. В конце концов, обычных шашлычных полно на каждой улице. А вот крылышки «Адская острота» — эксклюзив.
Цинцин потеряла дар речи. Впервые в жизни ей попался торговец, который отказывается менять количество специй! Более того — он прямым текстом посылает клиентов к конкурентам?! Да это же экономическое самоубийство! Её брат, например, чтобы угодить максимальному числу посетителей, включил в будущее меню целых пять уровней остроты: от «совсем без перца» до «взрыва мозга». А помимо этого, продумал кучу вкусовых вариаций: с черным перцем, в стиле «Орлеан», с зирой, со сладкой сливой и так далее! Такое многообразие гарантировало, что любой, даже самый капризный гость уйдет довольным.
Цинцин потеряла дар речи. Впервые в жизни ей попался торговец, который отказывается менять количество специй! Более того — он прямым текстом посылает клиентов к конкурентам?! Да это же экономическое самоубийство! Её брат, например, чтобы угодить максимальному числу посетителей, включил в будущее меню целых пять уровней остроты: от «совсем без перца» до «взрыва мозга». А помимо этого, продумал кучу вкусовых вариаций: с черным перцем, в стиле «Орлеан», с зирой, со сладкой сливой и так далее! Такое многообразие гарантировало, что любой, даже самый капризный гость уйдет довольным.
На фоне этого грандиозного подхода, жалкая тележка этого парня казалась верхом непрофессионализма. К тому же, запредельная острота — излюбленный трюк дешёвых забегаловок, чтобы скрыть тухлое мясо или неумение готовить.
На фоне этого грандиозного подхода, жалкая тележка этого парня казалась верхом непрофессионализма. К тому же, запредельная острота — излюбленный трюк дешёвых забегаловок, чтобы скрыть тухлое мясо или неумение готовить.
В голове Цинцин вихрем пронеслись десятки уничижительных мыслей, но в итоге она решила, что сравнивать ЭТО с шедеврами её брата — просто смешно. Ожидать чуда от этой забегаловки было бессмысленно. Ладно, будем считать это благотворительностью ради душевного спокойствия лучшей подруги.
В голове Цинцин вихрем пронеслись десятки уничижительных мыслей, но в итоге она решила, что сравнивать ЭТО с шедеврами её брата — просто смешно. Ожидать чуда от этой забегаловки было бессмысленно. Ладно, будем считать это благотворительностью ради душевного спокойствия лучшей подруги.
— Одну, — ледяным тоном процедила она.
— Одну, — ледяным тоном процедила она.
Вытащив смартфон, Цинцин принялась строчить сообщение брату. Она решила снова вытащить его на барбекю. На этот раз он должен выложиться на все двести процентов! Пусть эта наивная Шэнь Жун наконец отведает по-настоящему первоклассной еды и поймет, как глубоко она заблуждалась.
Вытащив смартфон, Цинцин принялась строчить сообщение брату. Она решила снова вытащить его на барбекю. На этот раз он должен выложиться на все двести процентов! Пусть эта наивная Шэнь Жун наконец отведает по-настоящему первоклассной еды и поймет, как глубоко она заблуждалась.
— Хорошо, минуточку, — кивнул Линь Сюань и, дождавшись оплаты, виртуозно закрутил шампуры над углями.
— Хорошо, минуточку, — кивнул Линь Сюань и, дождавшись оплаты, виртуозно закрутил шампуры над углями.
Цинцин как раз набрала целую поэму, в красках расписывая брату возмутительный сервис этого наглеца, и уже занесла палец над кнопкой «Отправить», как вдруг...
Цинцин как раз набрала целую поэму, в красках расписывая брату возмутительный сервис этого наглеца, и уже занесла палец над кнопкой «Отправить», как вдруг...
В нос ударил густой, насыщенный аромат.
В нос ударил густой, насыщенный аромат.
Пахнет... Боже, почему так вкусно пахнет?!
Пахнет... Боже, почему так вкусно пахнет?!
Девушка в шоке вскинула голову. Жарко полыхали угли, а куриная кожа притягательно шипела и пузырилась. Линь Сюань непрерывно вращал шампуры, слой за слоем нанося огненно-красную пудру. Осыпаясь на раскаленный уголь, перец вспыхивал дерзкими язычками пламени. И каждый раз, за долю секунды до того, как огонь мог испортить нежное мясо, парень неуловимым движением уводил шампур в сторону.
Девушка в шоке вскинула голову. Жарко полыхали угли, а куриная кожа притягательно шипела и пузырилась. Линь Сюань непрерывно вращал шампуры, слой за слоем нанося огненно-красную пудру. Осыпаясь на раскаленный уголь, перец вспыхивал дерзкими язычками пламени. И каждый раз, за долю секунды до того, как огонь мог испортить нежное мясо, парень неуловимым движением уводил шампур в сторону.
Золотистые, истекающие соком крылышки постепенно покрывались плотной, неоднородной корочкой из жгучих специй. А вместе с ней на пик своей мощности выходил и тот самый умопомрачительный аромат.
Золотистые, истекающие соком крылышки постепенно покрывались плотной, неоднородной корочкой из жгучих специй. А вместе с ней на пик своей мощности выходил и тот самый умопомрачительный аромат.
— Девушка, отойдите от жаровни. Это опасно, — голос Линь Сюаня, не отрывающего взгляда от работы, вырвал Цинцин из транса.
— Девушка, отойдите от жаровни. Это опасно, — голос Линь Сюаня, не отрывающего взгляда от работы, вырвал Цинцин из транса.
— Ой, простите! — пискнула она, резко отшатнувшись.
— Ой, простите! — пискнула она, резко отшатнувшись.
Щеки вспыхнули от стыда. Оказывается, она так завороженно тянулась к мясу, что едва не нырнула носом прямо в раскаленные угли! Что она вообще творит?! Цинцин готова была сквозь землю провалиться.
Щеки вспыхнули от стыда. Оказывается, она так завороженно тянулась к мясу, что едва не нырнула носом прямо в раскаленные угли! Что она вообще творит?! Цинцин готова была сквозь землю провалиться.
— Я же говорила, что пахнет отпадно. Теперь-то веришь? — Шэнь Жун, хитро прищурившись, наблюдала за позором подруги. На самом деле, не окликни её Линь Сюань, медсестра бы сама оттащила Цинцин за шкирку.
— Я же говорила, что пахнет отпадно. Теперь-то веришь? — Шэнь Жун, хитро прищурившись, наблюдала за позором подруги. На самом деле, не окликни её Линь Сюань, медсестра бы сама оттащила Цинцин за шкирку.
— Ты специально ждала, пока я опозорюсь! — Цинцин в шутку принялась колотить подругу, сгорая от смущения.
— Ты специально ждала, пока я опозорюсь! — Цинцин в шутку принялась колотить подругу, сгорая от смущения.
Их возня прервалась спокойным голосом повара:
Их возня прервалась спокойным голосом повара:
— Готово.
— Готово.
Забрав заветные пакеты, девушки мигом забыли о ссоре. Шэнь Жун тут же с блаженной улыбкой впилась зубами в горячее мясо.
Забрав заветные пакеты, девушки мигом забыли о ссоре. Шэнь Жун тут же с блаженной улыбкой впилась зубами в горячее мясо.
— Фкуфно... как зе офтло... но как фкуфно... — мычала она с набитым ртом.
— Фкуфно... как зе офтло... но как фкуфно... — мычала она с набитым ртом.
Цинцин же, прежде чем рискнуть, первым делом сфотографировала свой трофей. Выглядели эти крылышки просто фантастически. И только после этого, с осторожностью сапёра, она откусила маленький кусочек.
Цинцин же, прежде чем рискнуть, первым делом сфотографировала свой трофей. Выглядели эти крылышки просто фантастически. И только после этого, с осторожностью сапёра, она откусила маленький кусочек.
«Божественно!»
«Божественно!»
В тот самый миг, когда мясо коснулось языка, в голове Цинцин осталась лишь эта единственная мысль. Идеальный союз насыщенного, глубокого мясного вкуса и обжигающей остроты взорвался на вкусовых рецепторах. Девушке казалось, будто все сто тысяч пор на её теле блаженно раскрылись. Все её прежние предубеждения, весь её снобизм рассыпались в прах.
В тот самый миг, когда мясо коснулось языка, в голове Цинцин осталась лишь эта единственная мысль. Идеальный союз насыщенного, глубокого мясного вкуса и обжигающей остроты взорвался на вкусовых рецепторах. Девушке казалось, будто все сто тысяч пор на её теле блаженно раскрылись. Все её прежние предубеждения, весь её снобизм рассыпались в прах.
Будем честны: пока брат тренировался, он безжалостно использовал семью как подопытных кроликов. Каких только извращений над курицей она не перепробовала! Одно время её тошнило от одного лишь вида жареной птицы. Но сейчас... Сейчас она была готова жрать эту «Адскую остроту» каждый божий день! Хоть год напролёт! И ей бы ни капельки не надоело!
Будем честны: пока брат тренировался, он безжалостно использовал семью как подопытных кроликов. Каких только извращений над курицей она не перепробовала! Одно время её тошнило от одного лишь вида жареной птицы. Но сейчас... Сейчас она была готова жрать эту «Адскую остроту» каждый божий день! Хоть год напролёт! И ей бы ни капельки не надоело!
«Какая к чёрту одна порция?! Мне нужно ещё десять!» — подумала Цинцин и сглотнула слюну, собираясь потребовать добавки, как вдруг рядом с ней раздался писк успешной транзакции.
«Какая к чёрту одна порция?! Мне нужно ещё десять!» — подумала Цинцин и сглотнула слюну, собираясь потребовать добавки, как вдруг рядом с ней раздался писк успешной транзакции.
Какой-то мужчина только что перевел деньги.
Какой-то мужчина только что перевел деньги.
— Босс Линь, зажарь-ка мне всё, что у тебя там осталось! — довольно бросил он.
— Босс Линь, зажарь-ка мне всё, что у тебя там осталось! — довольно бросил он.
— Только не это!!! — в отчаянии завопила Лю Цинцин.
— Только не это!!! — в отчаянии завопила Лю Цинцин.

Комментарии

Загрузка...