— Ладно, я в душ, — бросила Мужун Цинли.
Она поднялась, и Чень Цзя застыл, не в силах оторвать взгляд от того, как аппетитно покачивались её бедра при каждом шаге. С каждым днем его женушка становилась всё более притягательной; казалось, она вот-вот завершит свое превращение из невинной девы в искушенную замужнюю даму.
— Цзе-цзе-цзе... — Чень Цзя невольно издал злодейский смешок. — Сегодня я просто обязан «вложиться» в нее как минимум дважды. А если постараюсь, то, может, и на третий раз сил хватит.
Разлука действительно распалила чувства, и теперь юноша горел от нетерпения, предвкушая грядущее «распределение очков» в Системе. Он в мгновение ока прибрал со стола, вычистил кухню и растянулся на кровати, считая мгновения до выхода Мужун Цинли из ванной.
В этот раз она не заставила себя долго ждать. Вскоре в комнату вошла женщина, облаченная в алое шелковое платье. Наряд был лишен лишних украшений, лишь талию перехватывала тонкая лента – потяни за край, и шелк соскользнет с плеч, обнажая совершенство.
— Жена, иди скорее сюда! — Чень Цзя заискивающе похлопал по пустому месту рядом с собой. В его глазах полыхал такой жар, будто он был готов проглотить её целиком.
— М-м, — сухо отозвалась Мужун Цинли. В душе она томилась от такого же нетерпения, но не могла позволить своему образу пасть. Сохраняя маску ледяного благородства, она медленно подошла к ложу и опустилась рядом.
За окном сгустились чернильные сумерки. Ночной ветер ритмично бился в стекло, словно задавая такт. В комнате же воздух становился всё плотнее и горячее; лежа плечом к плечу, они могли слышать прерывистое дыхание друг друга.
— Ты не встретил опасности в пути? — Первой нарушила тишину Цинли.
— Да какая там опасность! — Тут же перешел в режим хвастовства юноша. — Я этих тварей одной левой раскидывал, практиков пинками гонял... Весь хребет Демонических Зверей насквозь прошел!
Он начал вдохновенно заливать о том, как укладывал монстров одним ударом и ставил на место заносчивых культиваторов, особо напирая на то, как лихо разделывался с мастерами стадии Заложения Основ.
— Болело? — Цинли перевернулась на бок, и её тонкий палец медленно скользнул по его груди.
Сердце Чень Цзя наполнилось нежностью. Он довольно осклабился:
— Совсем нет. Гляди, все раны уже затянулись. Хочешь... сама проверить?
Он перехватил её руку и начал медленно опускать её всё ниже и ниже, пока не достиг... — Ах ты наглец! — Цинли мгновенно отдернула руку. Её лицо залил пунцовый румянец, и она наградила мужа яростным взглядом.
Довольный маленькой победой, Чень Цзя проигнорировал её гнев. Состроив мину хитрого искусителя, он извлек колокольчик и заговорил вкрадчивым тоном, каким сомнительные личности заманивают детей:
— Женушка, гляди, какую диковинку я тебе припас.
— Хм? — Глаза Мужун Цинли вспыхнули при виде артефакта, и она тут же выхватила его из рук мужа. Она как раз раздумывала, как бы выманить у него Колокольчик Высшей Гармонии Инь-Ян, а он сам преподнес его на блюдечке. — Это мне? Подарок? Что ж, я принимаю его, спасибо.
Она спрятала сокровище под подушку. Вся эта пантомима – от удивления до глубокой признательности – была исполнена ею виртуозно и гладко, как по нотам. Чень Цзя лишь хлопал глазами. В голове у него роились немые вопросы: «В смысле? А как же?»
— Уже поздно, давай скорее спать, — отрезала Мужун Цинли. Ей самой было неловко за свою стремительную манипуляцию, поэтому она решила поскорее сменить тему и пригласила мужа «распределить очки».
— А, спать... точно, — опомнился Чень Цзя. Вспомнив про истинное предназначение колокольчика, он робко потянулся к подушке:
— Жена, тот колокольчик... он ведь должен был...
— Он мне очень нравится. Спасибо тебе, муж, — Цинли пустила в ход тяжелую артиллерию нежности. Когда она произнесла слово «муж» своим певучим, бархатным голосом, Чень Цзя почувствовал, как кости превращаются в кисель, а рассудок улетает в облака. Да к черту этот колокольчик! Раз жена хочет спать – значит, будем спать.
— Будем спать, — эхом отозвался он. Женская хитрость сработала идеально.
— Сегодня... можешь обойтись без платка, — добавила Цинли. Получив ценный артефакт, она решила вознаградить своего «инструмента».
— Тогда погнали! — От такого внезапного подарка судьбы Чень Цзя окончательно потерял голову, напрочь позабыв о колокольчике.
— М-м-м...
...
Окно осталось открытым, и ночной бриз продолжал гулять по комнате. Чень Цзя лежал, уставившись в потолок с победоносной ухмылкой. В этот момент он чувствовал себя великим героем и едва сдерживал желание вскочить и победно подбочениться. Двадцать вздохов! Целых двадцать вздохов!
Конечно, при жене нужно было сохранять лицо. Сдержанность, достоинство и еще раз – проклятая сдержанность! Нельзя, чтобы она подумала, будто для него это предел мечтаний. Но уголки губ предательски ползли вверх. Как тут сдержаться, когда тебя называют «мужем», а твоя «боевая мощь» выросла до двадцати вздохов?!
Мужун Цинли тоже была довольна. Она чувствовала, что энергия Ян в теле Чень Цзя становится всё плотнее и чище. Она не просто залечивала её физические раны – даже трещины на Дао начали едва заметно затягиваться. Её муженек определенно был непрост; в нем таились великие тайны. Раньше она недооценивала его, полагая, что стадия Зарождающейся Души станет его потолком. Но теперь...
«Впрочем, какой он мне муж? Просто полезный инструмент», – мысленно фыркнула она, но тут же снова перевела взгляд на юношу, пытаясь разгадать его секрет.
Раны Дао были получены в битвах с теми старыми и молодыми монстрами, и она планировала заняться ими лишь после возвращения к стадии Трансформации Бога. Но если Чень Цзя способен их исцелить... Она обязана «использовать» его по полной, не давая пропасть ни единой капле этой ценной энергии!
— Ты уже отдохнул? — Спросила она.
— А? — Чень Цзя, собиравший в мыслях лавры победителя, ошарашенно повернулся к ней.
Их взгляды встретились: один выражал полное недоумение, другой – жажду. Юноша мгновенно всё понял. И всё же он решил предпринять последнюю попытку:
— Жена, я-то полон сил! Отдых не нужен. Но может всё-таки попробуем с колокольчиком?
Стоило Мужун Цинли услышать слово «колокольчик», как она, не давая ему опомниться, повалила его обратно.
— М-м-м — именно так.
...
Ветер не стихал. Цинли лениво поглаживала грудь Чень Цзя, ведя пальцем по едва заметному шраму. Тот пребывал в состоянии абсолютного умиротворения – «времени мудреца». В теле еще теплилось некое желание, но перед глазами всплыли уведомления Системы. Придется потерпеть; в конце концов, когда он станет по-настоящему сильным, времени у них будет предостаточно.
— Ты скоро снова уедешь? — Внезапно спросила Мужун Цинли.
— В ближайшее время – нет. Буду рядом с тобой. А через пару дней свожу тебя в город Люсянь, развеешься. Как тебе идея? — Чень Цзя перехватил её ладонь и нежно поцеловал пальцы.
— Там видно будет, — уклончиво ответила она. Следуя за ним, она уже исходила этот захолустный городишко вдоль и поперек, и он ей порядком наскучил.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я теперь и практиков Заложения Основ не боюсь. Можешь хоть на головах там ходить – если кто косо посмотрит, я ему мигом пару лещей выпишу.
— Пфф, что ты такое несешь? — Цинли шутливо возмутилась и отняла руку.
— Чистую правду! Я стал сильнее, а ты моя женушка, так что имеешь полное право на дерзость. Я ведь для того и тренируюсь до седьмого пота, чтобы быть твоей опорой, чтобы никто не смел тебя обижать... Ну и ради наших будущих детей, чтобы они могли расти как золотая молодежь в мире культивации.
...

Комментарии

Загрузка...