Седьмой уровень Конденсации Ци!
Чень Цзя подскочил на месте, едва не пробив головой потолок от избытка чувств. Это была вершина, о которой его покойный наставник не смел и мечтать за всю свою долгую жизнь; предел стремлений для большинства практиков в захолустном Городе Люсянь. Кто бы мог подумать... кто бы, черт возьми, мог подумать, что он достигнет таких высот всего за один месяц!
— Ха-ха-ха! — Захохотав на всю алхимическую лабораторию, юноша едва сдержал порыв толкнуть пафосную речь, поблагодарив Систему, любимую жену, покойного учителя и, конечно же, свой Славный Треножник. К сожалению, зрителей в помещении не наблюдалось, а привычки разглагольствовать перед пустыми стенами у него еще не появилось. Впрочем, радость была настолько велика, что Чень Цзя просто обязан был с кем-то ею поделиться.
Наплевав на всё остальное, он пулей вылетел из лаборатории и помчался во двор, где в лучах солнца на шезлонге нежилась Мужун Цинли, лениво наблюдая за плывущими облаками. Не сбавляя хода, Чень Цзя подхватил ее вместе с креслом и закружил в безумном танце.
— Жена! — Вопил он. — Жена, я сделал это! Ха-ха-ха, у меня получилось!
Мужун Цинли, разумеется, прекрасно понимала причину его восторга, но перспектива болтаться в воздухе в таком двусмысленном положении ей совершенно не нравилась.
— Немедленно опусти меня, — отчеканила она. — Слышишь? Поставь на землю.
— Ха-ха-ха, ладно, ладно, милая, как скажешь! — Чень Цзя сделал еще три пируэта, прежде чем вернуть шезлонг в исходное положение. Но стоило ножкам коснуться земли, как он тут же навис над девушкой, глядя на нее хищным, торжествующим взглядом. — Жена, теперь я официально практик седьмого уровня Конденсации Ци.
— Ты молодец, — в ее глазах промелькнула едва заметная тень насмешки. — Значит, совсем скоро ты достигнешь Заложения Основ, а там и до Золотого Ядра рукой подать. Наверное, и меня за собой потянешь? Будешь кормить драгоценными пилюлями вместо леденцов?
Мужун Цинли с легким ехидством процитировала те самые бахвальства, которыми Чень Цзя сыпал в самом начале. Но юноша и не думал тушеваться перед своей дамой сердца. С поддержкой «папочки-Системы» прорыв к Заложению Основ за пару месяцев казался ему вполне выполнимой задачей.
— Разумеется! Вот увидишь, мне хватит месяца, ну, максимум двух, чтобы взять следующую ступень.
— Что ж, я буду ждать, — она уперлась ладонями в его широкую грудь, пытаясь отодвинуть наглого заклинателя. Но при всем его росте и силе, эти легкие толчки были скорее формальностью. — А теперь, будь добр, поднимись с меня.
— И не подумаю, — Чень Цзя решил включить режим «бессовестного наглеца» до конца. Ему безумно нравилось это сочетание холодной гордости и невольной нежности, которое проявляла его супруга. Она не была одной из тех заносчивых пустышек, что только и умеют, что задирать нос, считая себя пупом земли. Нет, в Мужун Цинли аристократичная стать соседствовала с настоящим очарованием. — Пока не поцелуешь – не встану. Ну, или я могу проявить великодушие и позволить тебе поцеловать мое прекрасное лицо.
— Ты... негодяй! — Прошипела она сквозь зубы.
Видя, как щеки девушки заливает густой румянец, Чень Цзя почувствовал, как внутри сладко екнуло. В гневе она казалась ему еще более притягательной, а ее смущение лишь подстегивало его желание продолжать эту игру. Он придвинулся почти вплотную, так что их дыхание смешалось.
— Я такой только с тобой, — прошептал он.
Мужун Цинли почувствовала, как воля к сопротивлению тает. К тому же, сегодня действительно был важный день для его культивации... «Хм! Только один раз, в честь его успеха, я позволю ему лишнего», – подумала она, пытаясь оправдать собственную слабость.
— В щеку! И больше ничего! Руки не распускать! — Строго предупредила она.
Чень Цзя, чья рука уже намеревалась по-хозяйски лечь ей на талию, на мгновение замер и хитро ухмыльнулся:
— Жена, в щеку не хочу. Хочу... — Его взгляд красноречиво переместился на ее губы.
— Ты... — Мужун Цинли вспыхнула до кончиков ушей. Она закусила нижнюю губу, выглядя в этот момент настолько соблазнительно, что юноша едва сдержался, чтобы не перейти к решительным действиям немедленно.
— Раз ты молчишь, я сочту это за согласие, — Чень Цзя склонился ниже, почти касаясь ее лица своим.
— Без рук... и без языка! Веди себя прилично, иначе... иначе больше никогда не получишь шанса!
С этими словами она зажмурилась. «Всего один раз, только потому, что он совершил прорыв... больше никогда...» – твердила она себе, напрочь забыв, что ровно то же самое говорила в прошлый раз, когда он все-таки «согрешил» языком.
Чень Цзя, видя эту картину – прикрытые глаза и покорность судьбе – медлить не стал. Он мягко прижался к ее губам, вкушая их сладость. Нежно, тягуче, вдыхая ее уникальный аромат... На мгновение в голове вспыхнуло желание зайти дальше, но на этот раз он проявил редкую для себя выдержку. Никаких рук, никакого языка – только долгое, упоительное прикосновение губ.
Когда он, наконец, нехотя отстранился, терпение Мужун Цинли уже было на исходе. Она с силой оттолкнула его и одарила уничтожающим взглядом:
— Знай меру! А теперь марш тренироваться, не мешай мне отдыхать.
— Слушаюсь, — довольный собой Чень Цзя облизнулся с видом, который он считал «чертовски сексуальным», хотя со стороны это выглядело как типичная ухмылка самовлюбленного мачо из дешевых романов.
Мужун Цинли не выдержала этого зрелища и просто спихнула его ногой с шезлонга:
— Вали уже!
— Эх, жена, ну и манеры у тебя. Чуть что – сразу пинком под зад. Ох уж эти женщины... — Чень Цзя просто не мог прожить и дня, не съязвив напоследок.
— ЧЕНЬ ЦЗЯ! — Девушка резко вскочила, намереваясь лично проучить наглеца.
Почуяв неладное, тот одной рукой прикрыл поясницу, другой – ухо и бросился наутек:
— Всё, всё, ухожу медитировать!
Мужун Цинли оставалось лишь бессильно опустить руку. — Хм! На этот раз прощаю. — Она перевела взгляд на растущие неподалеку цветы Сбора Ци. — Этим крошкам тоже не помешало бы подрасти...
— Тьфу, тьфу, тьфу! Мне-то от них никакого толку, зачем я вообще об этом парюсь? Пусть хоть засохнут, мне всё равно! Пальцем не пошевелю! Слышишь? Не моё это дело!
Голос Мужун Цинли становился всё тише, пока не превратился в едва слышимое бормотание:
— Вечером он обещал научить меня готовить рыбу в остром соусе... Считай, что забота о его цветах – это просто плата за обучение.
Найдя столь «веское» оправдание, она направила поток своей духовной энергии к пяти растениям, которые тут же начали заметно наливаться силой под ее опекой.
Вечер прошел за кулинарными экспериментами. Чень Цзя теперь с жадностью уплетал плоды их совместного труда, то и дело шумно выдыхая от остроты соуса. Он принципиально не использовал ци, чтобы притушить жар специй, предпочитая наслаждаться жжением по-настоящему.
Мужун Цинли, вновь подивившись его странным привычкам, быстро отложила палочки и молча наблюдала, как он ест. Когда с трапезой было покончено, она бросила короткое:
— Иди в душ. И вымойся как следует.
— Будет исполнено! — Чень Цзя и сам горел желанием поскорее остаться наедине со своими мыслями, чтобы изучить изменения в Системе.
Ночью, когда оба закончили положенные циклы медитации и улеглись в постель, юноша не стал приставать к жене, а сразу вызвал полупрозрачную панель.
[Культивация: седьмой уровень Конденсации Ци (20 / 1000)] Прирост составил сразу двадцать единиц. Неплохо, весьма неплохо.
— Ого, а это что? Очки Системы – четыре единицы.
«Помню, вчера оставалось всего одно... значит...»
«За одну тренировку после прорыва я получил целых три очка!»
«Выходит, с каждым новым уровнем доход будет только расти. Жизнь-то налаживается!»

Комментарии

Загрузка...