Глава 52

Перевод: Astarmina

Перевод: Astarmina

— Ваше Высочество, в этом нет необходимости, — ответил декан. — Я понимаю ваше желание расчистить путь для барышни Наньгун, но некоторые вопросы лучше решать лично.— Я в курсе, — спокойно ответил Е Цинь. — Поэтому и не планирую посылать кого-либо на перехват.Декан был озадачен. Е Цинь продолжил:— Я пришел сообщить вам, что уезжаю через несколько дней. Если Цюань Цюань решит покинуть академию в течение этого времени, нет необходимости назначать наблюдателя. Она предпочитает, чтобы за ней никто не следил.Декан ранее посылал кого-то присматривать за ней, как просил Мин Чжао, которого, в свою очередь, попросил Наньгун Миан. Однако он доверял суждениям Е Циня и полагал, что со своими способностями Хуан Цюань сможет постоять за себя. Он согласился:— Хорошо.Е Цинь удалился, оставив декана тихо вздыхать, осознавая, что принц очень привязался к барышне Наньгун.Позже, после ужина, Хуан Цюань потянулась за посудой, чтобы помочь с уборкой, но ее остановил Е Цинь, который настоял:— Я сам разберусь.Хуан Цюань проговорила:— Ты готовишь, а я мою посуду. Что в этом плохого?Отклонив ее предложение, Е Цинь сказал:— Я уже обо всем позаботился.Хуан Цюань усмехнулась и прокомментировала:— Ты так балуешь меня. Я чувствую себя никчемной.— Это невозможно, — возразил юноша.— Почему это невозможно? — она игриво взялась обеими руками за щеки и, мило улыбнувшись, сказала: — но если ты избалуешь меня и превратишь в «ненужную вещь», то я определенно никому не буду нужна.— Мне будешь нужна, — ответил Е Цинь и поспешно ушел с тарелками.Хуан Цюань крикнула ему вслед:— Цинь Цинь, возвращайся скорее. Я покажу тебе волшебный фокус.Е Цинь на мгновение остановился, затем поспешил дальше.Хуан Цюань смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, затем бросилась в дом. Когда вернулась, она держала в руках костяной цветок, который купила днем.Под серебряным лунным светом холодное серебряное сияние заливало хрустальную шкатулку, заставляя ее сиять еще ярче, в то время как цветы внутри нее выглядели более яркими и красивыми.Хуан Цюань не смогла удержаться от улыбки при виде этого зрелища.Первоначально она намеревалась дать ему вырасти, прежде чем использовать в медицине, но Е Цинь был так добр к ней, что она захотела показать ему волшебный фокус.Некоторое время спустя Е Цинь вернулся.Увидев костяной цветок, он спросил:— Ты собираешься приготовить эликсир?— Да, — кивнула Хуан Цюань и улыбнулась. — Но ему нужно вырасти, прежде чем мы сделаем эликсир, — она проговорила: — Цинь Цинь, присаживайся. Предстоящая сцена невероятно красива.Е Цинь сел и наблюдал, как она открывает хрустальную шкатулку. Девушка нежно провела рукой над цветком, тот окутался мягким зеленым светом, и вынула его из коробки.Маленькие зеленые огоньки держали костяной цветок перед Хуан Цюань. Она держала руки по обе стороны от него, и бесчисленные искорки света вылетели из ее ладоней, танцуя вокруг цветка.Эти пятнышки света рассеивались в темноте ночи, напоминая светлячков у ручья или в лесу, освещая двор грациозным танцем. Двор был наполнен энергией жизни.Трава, деревья, цветы и засохшие ветви, казалось, ожили в этот момент. Трава и деревья выросли, цветы распустились, а на засохших ветвях появились почки, поскольку жизнь процветала по всей округе.

— Ваше Высочество, в этом нет необходимости, — ответил декан. — Я понимаю ваше желание расчистить путь для барышни Наньгун, но некоторые вопросы лучше решать лично.

— Я в курсе, — спокойно ответил Е Цинь. — Поэтому и не планирую посылать кого-либо на перехват.

Декан был озадачен. Е Цинь продолжил:

— Я пришел сообщить вам, что уезжаю через несколько дней. Если Цюань Цюань решит покинуть академию в течение этого времени, нет необходимости назначать наблюдателя. Она предпочитает, чтобы за ней никто не следил.

Декан ранее посылал кого-то присматривать за ней, как просил Мин Чжао, которого, в свою очередь, попросил Наньгун Миан. Однако он доверял суждениям Е Циня и полагал, что со своими способностями Хуан Цюань сможет постоять за себя. Он согласился:

— Хорошо.

Е Цинь удалился, оставив декана тихо вздыхать, осознавая, что принц очень привязался к барышне Наньгун.

Позже, после ужина, Хуан Цюань потянулась за посудой, чтобы помочь с уборкой, но ее остановил Е Цинь, который настоял:

— Я сам разберусь.

Хуан Цюань проговорила:

— Ты готовишь, а я мою посуду. Что в этом плохого?

Отклонив ее предложение, Е Цинь сказал:

— Я уже обо всем позаботился.

Хуан Цюань усмехнулась и прокомментировала:

— Ты так балуешь меня. Я чувствую себя никчемной.

— Это невозможно, — возразил юноша.

— Почему это невозможно? — она игриво взялась обеими руками за щеки и, мило улыбнувшись, сказала: — но если ты избалуешь меня и превратишь в «ненужную вещь», то я определенно никому не буду нужна.

— Мне будешь нужна, — ответил Е Цинь и поспешно ушел с тарелками.

Хуан Цюань крикнула ему вслед:

— Цинь Цинь, возвращайся скорее. Я покажу тебе волшебный фокус.

Е Цинь на мгновение остановился, затем поспешил дальше.

Хуан Цюань смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, затем бросилась в дом. Когда вернулась, она держала в руках костяной цветок, который купила днем.

Под серебряным лунным светом холодное серебряное сияние заливало хрустальную шкатулку, заставляя ее сиять еще ярче, в то время как цветы внутри нее выглядели более яркими и красивыми.

Хуан Цюань не смогла удержаться от улыбки при виде этого зрелища.

Первоначально она намеревалась дать ему вырасти, прежде чем использовать в медицине, но Е Цинь был так добр к ней, что она захотела показать ему волшебный фокус.

Некоторое время спустя Е Цинь вернулся.

Увидев костяной цветок, он спросил:

— Ты собираешься приготовить эликсир?

— Да, — кивнула Хуан Цюань и улыбнулась. — Но ему нужно вырасти, прежде чем мы сделаем эликсир, — она проговорила: — Цинь Цинь, присаживайся. Предстоящая сцена невероятно красива.

Е Цинь сел и наблюдал, как она открывает хрустальную шкатулку. Девушка нежно провела рукой над цветком, тот окутался мягким зеленым светом, и вынула его из коробки.

Маленькие зеленые огоньки держали костяной цветок перед Хуан Цюань. Она держала руки по обе стороны от него, и бесчисленные искорки света вылетели из ее ладоней, танцуя вокруг цветка.

Эти пятнышки света рассеивались в темноте ночи, напоминая светлячков у ручья или в лесу, освещая двор грациозным танцем. Двор был наполнен энергией жизни.

Трава, деревья, цветы и засохшие ветви, казалось, ожили в этот момент. Трава и деревья выросли, цветы распустились, а на засохших ветвях появились почки, поскольку жизнь процветала по всей округе.