Глава 40

Перевод: Astarmina

Перевод: Astarmina

— Каждый раз, когда мы стоим рядом, я должен быть осторожен, чтобы не прикоснуться к нему. Это меня утомляет. Поскольку ты считаешь, что ничего страшного, если мы прикоснемся друг к другу, я чувствую облегчение, — сказал Е Цинь с улыбкой. — В прошлый раз я не поприветствовал его должным образом. Когда он вернется, я сделаю все как надо.— Нет, — Хуан Цюань замерла и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Тебе не разрешается прикасаться к моему третьему брату.Е Цинь ответил:— Но ты сказал, что ничего страшного, если прикоснусь.— Я этого не говорила, — возразила Хуан Цюань.— Ты это сделала, — настаивал Е Цинь.— У тебя есть доказательства? — Хуан Цюань отвернулась и продолжила идти. — Когда я это сказала? Кто это слышал? Если ты единственный, это не считается. Во всяком случае, я не слышала, как сказала это.Заметив, что она упрямится, Е Цинь расхохотался.Хуан Цюань услышала его смех, но не обернулась. Не потому, что расстроилась, а скорее потому, что смех Е Циня был настолькко очаровательным, что она боялась, что не сможет удержаться от совершения преступления, если оглянется назад.Они вдвоем вышли из переулка и вернулись на оживленную улицу.Вокруг было много пешеходов, и даже если они шли по краю, то время от времени натыкались на людей. Но Е Цинь не мог прикасаться к людям, поэтому он использовал силу, чтобы создать барьер, который не позволял подходить слишком близко к нему. Пока он защищал себя, этого было достаточно. Однако сегодня...Все больше и больше людей пытались приблизиться к Хуан Цюань. Е Цинь помрачнел, поспешно взял ее за руку и строго посмотрел на наглецов.Большинство тех, кто пытался приблизиться к Хуан Цюань, являлись мужчинами, и они обращали на нее внимание из-за ее привлекательности, даже без видимой ауры духовной силы. Случайное прикосновение, и Хуан Цюань была бы не в силах остановить их.Но на самом деле они понятия не имели, что эта девушка только что оборвала жизни десяти человек.Е Цинь знал, что Хуан Цюань не позволила бы этим людям прикоснуться к ней, поэтому ему не о чем было беспокоиться. Однако ему это просто не нравилось.После того, как Е Цинь взял Хуан Цюань за руку, он не отпустил ее и расширил барьер так, чтобы никто не посмел прикоснуться ни к нему, ни к ней.Хуан Цюань взглянула на руку, которую держал Е Цинь, и улыбнулась, приподняв бровь.— Ты так боишься, что я потеряюсь?Е Цинь сжал тонкие губы, решив не отвечать.Естественно, она не потерялась бы, и он этого не боялся. На самом деле, он взял ее за руку не поэтому. А потому что ему не нравилось, как эти люди смотрели на нее.— Е Цинь?Он молчал, продолжая идти вперед с невозмутимым выражением лица.— Е Е? — после этого обращения Хуан Цюань почувствовала, что это прозвище было слегка странным, поэтому быстро сменила его: — Цинь Цинь?«Цинь Цинь» звучало сладко и нежно, из-за чего она неосознанно улыбнулась.Е Цинь посмотрел на нее и сказал:— Я знаю, ты не потеряешься, но мне это не нравится.Хуан Цюань, подняв бровь, спросила:— Почему тебе это не нравится?Немного неестественно отреагировав, Е Цинь сменил тему:— Разве ты не планировала пойти на аукцион? Недалеко находится крупнейший аукционный дом в столице. Я отведу тебя туда. Пойдем.Смена темы казалась вынужденной, и Хуан Цюань, сдержав смех, ответила:— Хорошо.Нельзя слишком торопить людей; лучше действовать медленно.— Как насчет того, чтобы с этого момента я называла тебя «Цинь Цинь»? — предложила она, пока они шли. — Ты можешь называть меня «Цюань Цюань», и это звучит вполне подходяще.Е Цинь ответил:— Это звучит немного по-детски...— В таком случае, я буду называть тебя «Е Цинь».— Тогда зови меня просто «Цинь Цинь».Хуан Цюань подумала: «Кто сказал, что женщины непостоянны? Очевидно, что самые непостоянные — мужчины!»— Ладно, называй меня как хочешь, — невозмутимо сказала она. В конце концов, это было всего лишь прозвище, и она на самом деле предпочитала «Цинь Цинь».Губы Е Циня слегка изогнулись, но когда Хуан Цюань посмотрела на него, он сделал усилие, чтобы подавить улыбку.

— Каждый раз, когда мы стоим рядом, я должен быть осторожен, чтобы не прикоснуться к нему. Это меня утомляет. Поскольку ты считаешь, что ничего страшного, если мы прикоснемся друг к другу, я чувствую облегчение, — сказал Е Цинь с улыбкой. — В прошлый раз я не поприветствовал его должным образом. Когда он вернется, я сделаю все как надо.

— Нет, — Хуан Цюань замерла и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Тебе не разрешается прикасаться к моему третьему брату.

Е Цинь ответил:

— Но ты сказал, что ничего страшного, если прикоснусь.

— Я этого не говорила, — возразила Хуан Цюань.

— Ты это сделала, — настаивал Е Цинь.

— У тебя есть доказательства? — Хуан Цюань отвернулась и продолжила идти. — Когда я это сказала? Кто это слышал? Если ты единственный, это не считается. Во всяком случае, я не слышала, как сказала это.

Заметив, что она упрямится, Е Цинь расхохотался.

Хуан Цюань услышала его смех, но не обернулась. Не потому, что расстроилась, а скорее потому, что смех Е Циня был настолькко очаровательным, что она боялась, что не сможет удержаться от совершения преступления, если оглянется назад.

Они вдвоем вышли из переулка и вернулись на оживленную улицу.

Вокруг было много пешеходов, и даже если они шли по краю, то время от времени натыкались на людей. Но Е Цинь не мог прикасаться к людям, поэтому он использовал силу, чтобы создать барьер, который не позволял подходить слишком близко к нему. Пока он защищал себя, этого было достаточно. Однако сегодня...

Все больше и больше людей пытались приблизиться к Хуан Цюань. Е Цинь помрачнел, поспешно взял ее за руку и строго посмотрел на наглецов.

Большинство тех, кто пытался приблизиться к Хуан Цюань, являлись мужчинами, и они обращали на нее внимание из-за ее привлекательности, даже без видимой ауры духовной силы. Случайное прикосновение, и Хуан Цюань была бы не в силах остановить их.

Но на самом деле они понятия не имели, что эта девушка только что оборвала жизни десяти человек.

Е Цинь знал, что Хуан Цюань не позволила бы этим людям прикоснуться к ней, поэтому ему не о чем было беспокоиться. Однако ему это просто не нравилось.

После того, как Е Цинь взял Хуан Цюань за руку, он не отпустил ее и расширил барьер так, чтобы никто не посмел прикоснуться ни к нему, ни к ней.

Хуан Цюань взглянула на руку, которую держал Е Цинь, и улыбнулась, приподняв бровь.

— Ты так боишься, что я потеряюсь?

Е Цинь сжал тонкие губы, решив не отвечать.

Естественно, она не потерялась бы, и он этого не боялся. На самом деле, он взял ее за руку не поэтому. А потому что ему не нравилось, как эти люди смотрели на нее.

— Е Цинь?

Он молчал, продолжая идти вперед с невозмутимым выражением лица.

— Е Е? — после этого обращения Хуан Цюань почувствовала, что это прозвище было слегка странным, поэтому быстро сменила его: — Цинь Цинь?

«Цинь Цинь» звучало сладко и нежно, из-за чего она неосознанно улыбнулась.

Е Цинь посмотрел на нее и сказал:

— Я знаю, ты не потеряешься, но мне это не нравится.

Хуан Цюань, подняв бровь, спросила:

— Почему тебе это не нравится?

Немного неестественно отреагировав, Е Цинь сменил тему:

— Разве ты не планировала пойти на аукцион? Недалеко находится крупнейший аукционный дом в столице. Я отведу тебя туда. Пойдем.

Смена темы казалась вынужденной, и Хуан Цюань, сдержав смех, ответила:

— Хорошо.

Нельзя слишком торопить людей; лучше действовать медленно.

— Как насчет того, чтобы с этого момента я называла тебя «Цинь Цинь»? — предложила она, пока они шли. — Ты можешь называть меня «Цюань Цюань», и это звучит вполне подходяще.

Е Цинь ответил:

— Это звучит немного по-детски...

— В таком случае, я буду называть тебя «Е Цинь».

— Тогда зови меня просто «Цинь Цинь».

Хуан Цюань подумала: «Кто сказал, что женщины непостоянны? Очевидно, что самые непостоянные — мужчины!»

— Ладно, называй меня как хочешь, — невозмутимо сказала она. В конце концов, это было всего лишь прозвище, и она на самом деле предпочитала «Цинь Цинь».

Губы Е Циня слегка изогнулись, но когда Хуан Цюань посмотрела на него, он сделал усилие, чтобы подавить улыбку.