Даос, услышав это, поспешно замахал руками:
— Нет, старец Чжун не так меня понял. Мне просто посчастливилось встретить истинного мудреца, который пробивался к Красному рангу, и тогда я прождал четыре с половиной часа, прежде чем он завершил прорыв.
— Поэтому, раз старец Чжун так долго не выходил, дело, должно быть, в том же самом.
Чжун Цанлун не знал, сколько времени требуется для перехода на уровень мастера талисманов красного ранга, а услышав слова Даоса, задумчиво кивнул.
— О-о, тогда большое спасибо маленькому другу, — с сияющей улыбкой произнес старец Чжун.
Что же до Даоса, то, обменявшись со старцем Чжуном парой вежливых фраз, он нашел повод удалиться.
Об этом происшежении многие семьи еще не знали, так что скрыть его стоило как можно дольше.
Когда Даос ушел, Хань Синь поспешил следом.
— Даос, Даос!
Даос остановился, повернулся к Хань Синю и, нахмурившись, спросил:
— Чего тебе, давно пинков не получал?
С этими словами он занес ногу, делая вид, что собирается пнуть человека.
Хань Синь мгновенно замер, отпрянул назад и тут же изобразил на лице угодливую улыбку.
— Хе-хе, нет, дело тут у меня к тебе.
Поближе пообщавшись с Хань Синем, Даос понял, что бесстыдства этому парню не занимать.
— Какое ещё дело?
Даос недовольно покосился на него — он вообще-то собирался вернуться в комнату и лечь спать.
Хань Синь быстро подбежал ближе и сделал вид, что хочет прижаться губами прямо к уху Даоса.
— Эй-эй-эй, ты чего удумал? Чего это ты так близко лезешь?
Даос с отвращением оттолкнул Хань Синя.
Улыбка Хань Синя не только не пропала, но стала еще шире, и чем дольше Даос на него смотрел, тем сильнее крепло подозрение.
— Ты часом не того... головой тронулся? — глядя на Хань Синя, Даос постучал себя пальцем по лбу.
— Эй, да нет же, Даос, у меня и правда есть о чем тебе рассказать!
Даос нахмурился:
— Так есть дело — ну так и говори!
Хань Синь снова подался вперед, но Даос тут же его остановил.
— Эй-эй-эй, не подходи! Говори прямо оттуда!
Даос вовсе не горел желанием прижиматься к этому «извращенцу» — вдруг он еще решит воспользоваться им?
Как-никак!
Он ведь был чистейшим невинным юношей, и если кто и мог воспользоваться его неопытностью, так только какая-нибудь девушка, но никак не парень...
При этой мысли Даос яростно замотал головой, а когда снова увидел на лице Хань Синя эту не сходящую улыбку, его и вовсе затошнило.
Наверное, Хань Синь и вообразить не мог, что его образ в глазах Даоса настолько жалок и презрен.
Хань Синь вытянул шею, огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, с облегчением выдохнул. Затем он прикрыл рот рукой и тихо шепнул Даосу:
— Я нашел это в Семье Чэн.
Говоря это, Хань Синь второй рукой принялся шарить у себя за пазухой, выглядя при этом крайне комично.
Хорошо еще, что рядом никого не было, иначе весь его позор выставили бы напоказ.
— Нашел!
В этот момент Хань Синь восторженно заорал на Даоса, продолжая трясти у того перед носом какой-то штуковиной.
Но тут, словно что-то сообразив, он торопливо зажал себе рот и зашептал:
— Даос, вот оно.
С этими словами он протянул то, что держал в руке, и помахал этим перед глазами Даоса.
В руке у Хань Синя обнаружилась книга в коричневом переплете — судя по всему, сделанном из древесной коры. Черные иероглифы на обложке уже изрядно выцвели, выдавая почтенный возраст находки.
Будь это обычная книга, Даос бы и взглядом ее не удостоил, но стоило ей появиться, как он удивленно замер, а его беззаботное выражение лица мгновенно сменилось тяжелым и мрачным.
— Где в Семье Чэн ты откопал эту книгу? — сурово спросил Даос.
С этими словами он взял книгу из рук Хань Синя: издали черные иероглифы казались размытыми, но вблизи можно было отчетливо разобрать четыре крупных слова на обложке:
«Руководство по поглощению душ»
— Непростая это вещица! — бормотал про себя Даос.
— Даос, ты тоже заметил, что книга непростая? — опомнившись, спросил Хань Синь, заметив перемену в лице напарника.
Даос поднял взгляд на Хань Синя и с некоторым удивлением произнес:
— Ты тоже разглядел, что она непростая?
— Ага! Я, как только впервые на нее взглянул, сразу понял — вещь небывалая.
— О? И в чем же ее небывалость? — прищурился Даос.
Хань Синь внезапно принял глубокомысленный вид, погладил себя по подбородку, изображая переродившегося мудреца, и зловеще произнес:
— Эта книга — зловещий артефакт!
Даос с удовлетворением кивнул.
Что ж, этот малый хоть капельку, да соображает.
— А ты открывал ее, листал? — спросил Даос.
— Нет-нет, от нее такой жуткой черной ци разит, я и подходить не смел! — ответил Хань Синь.
— Чжун Ли знает об этой книге?
— Понятия не имеет, я ее стащил тайком.
Сказав это, Хань Синь снова приняться озираться по сторонам, смертельно боясь, что их кто-нибудь услышит.
— Тц-ц...
— Ладно, сейчас я сам ее открою и посмотрю.
Даос тяжело вздохнул и объявил о своем решении.
— О... А?!
Хань Синь сперва остолбенел, едва успев осознать услышанное, как его лицо резко перекосило от ужаса.
— Нет-нет-нет, Даос, погоди! Уничтожь ее немедленно! Это же проклятая вещь, если нас раскроют — нам конец! Да и черная ци от нее такая густая, а вдруг она тебе навредит?
Хань Синь принялся горячо отговаривать его, искренне переживая за товарища.
Даос лишь усмехнулся и отмахнулся:
— Пустяки.
С этими словами он собрался перевернуть первую страницу.
Как вдруг Хань Синь в панике замахал руками:
— Постой-постой... Подожди, я... я-я-я отойду подальше!
Он и близко не смел подходить к этой зловещей книге: стоило ему лишь бросить на нее взгляд в первый раз, как его рассудок едва не помутился. Окажись он сейчас рядом — и смерть придет неизвестно откуда.
Впрочем, он всё равно переживал за безопасность Даоса, поэтому отступил всего на пару шагов назад, чтобы в любой момент успеть прийти на помощь.
Даос беспомощно покачал головой и снова опустил взгляд на книгу — его лицо одновременно выражало и глубокую сосредоточенность, и сомнение.
На самом деле открыть ее хотел вовсе не он сам, а тоин загадочный узелок, спрятанный у него за пазухой.
Стоило Даосу впервые взглянуть на книгу, как содержимое узелка забилось в бешенейшей дрожи, словно голодный тигр, узревший кусок свежего мяса — дико и жадно.
Да и сам Даос при первом же взгляде на книгу, особенно уловив исходившую от нее ауру, испытал странное, пугающе знакомое чувство — будто он уже знал источник этой ауры, причем знал очень хорошо.
Это невероятно поразило Даоса. Подобное происходило с узелком лишь во второй раз: впервые он ожил на Реке Мэншуй при встрече с девушкой по имени А-Яо, и вот теперь — второе проявление...
Не дав себе увязнуть в раздумьях, Даос отогнал лишние мысли и перевернул первую страницу...
В тот же миг из книги вырвался мощный луч черного света и яростно ударил прямо в Даоса, но, не долетев до него всего несколько дюймов, внезапно замер.
За пазухой у Даоса что-то встрепенулось, и книга тотчас же ответила на этот зов ответной дрожью.
Следом ослепительный черный свет начал расходиться в стороны, образуя плотный сферический купол, который полностью укрыл Даоса внутри.
Снаружи Хань Синь наблюдал за происходящим затаив дыхание, а в душе его бушевала буря.
— Матушка моя, что это за чертовщина?! До чего же жутко! Умоляю небеса, пусть мой Даос останется цел и невредим!
Когда Даос только открыл книгу и наружу выплеснулась эта чудовищная аура, Хань Синю показалось, что его сердце сейчас разорвется в клочья. Если бы не защитная печать Красного талисмана на его спине, он бы уже наверняка испустил дух прямо здесь.
Тем временем внутри черного купола у Даоса за пазухой что-то вновь зашевелилось, а затем плавно выплыло наружу.
Это был синий матерчатый узелок, от которого во все стороны исходила черная ци — да такая мощная, что прежняя аура книги казалась на ее фоне лишь жалкой дымкой.
Хань Синя снаружи снова пробил мелкий озноб. Тяжело сглотнув слюну и скорчив перекошенное от отчаяния лицо, он едва слышно прохрипел:
— Господи боже мой... Почему эта аура стала еще сильнее?!
Отступив на несколько тысяч метров от Даоса, Хань Синь наконец смог чуть свободнее вздохнуть, но тут же снова нахмурился: при такой чудовищной силе справятся ли вообще способности Даоса? Не грозит ли ему смертельная опасность?
Если бы Хань Синь знал, что эта черная ци исходит из самого Даоса, страшно представить, какими бы мыслями он поделился.
Тем временем в главном зале Клана Чжун Чжун Цанлун тяжело свел брови:
— Шаньхай, ты ничего не чувствуешь?
Сидевший неподалеку Чжун Шаньхай тут же отозвался:
— М-м, на душе вдруг стало тревожно.
Чжун Цанлун молча кивнул — его терзало точно такое же предчувствие.
Внезапно старик перевел взгляд в определенную сторону — как раз туда, куда ушли Даос и Хань Синь. Зловещим тоном Чжун Цанлун произнес:
— Идем, посмотрим, что там стряслось!

Комментарии

Загрузка...