В комнате.
Цзян Цзо то и дело лениво покачивал чашку с чаем.
В стороне долго не видевшиеся Фэн Баобао и Сюй Сян изливали друг другу душу.
Точнее, изливал её только Сюй Сян — он трепался без умолку, точно заботливая матушка, тогда как у Фэн Баобао на уме были исключительно сладости на столе.
— А-У, прошли десятки лет, я наконец-то отыскал тебя! Ты совершенно не изменилась, всё такая же, как прежде...
— Погоди-ка! — Цзян Цзо прервал его движение, повернулся и спросил: — Сколько времени, ты говоришь? Десятки лет?
— Десятки лет, а что такого?
— Что такого? — Цзян Цзо перевёл взгляд с Сюй Сяна на Фэн Баобао. — Ещё спрашиваешь, что такого?! Ты на разницу в возрасте между вами вообще смотрел?!
— Эх! Раз уж дошло до такого, мне больше нечего скрывать. Раз ты провёл с А-У несколько лет, то тебя наверняка можно считать своим... — Сюй Сян тяжело вздохнул и продолжил:
— Впервые я встретил А-У в 1944 году. Тогда мне было девять лет. Подумать только, как быстро летит время — в мгновение ока пролетела большая часть жизни, а А-У осталась всё такой же молодой...
Помню, в тот год А-У выглядела точно так же, только не была такой неряшливой. Мои папа и мама привели её из внешнего мира. Тогда А-У совсем ничего не говорила, и поначалу мы думали, что она немая, пока позже не поняли, что она просто разучилась говорить.
Однако после долгого общения выяснилось, что А-У забыла не только речь, но и вообще абсолютно всё — она знала лишь то, что её зовут Фэн Баобао.
С этими словами Сюй Сян с горькой тоской во взгляде посмотрел на уплетающую за обе щеки Фэн Баобао и продолжил:
— Это были первые слова, произнесённые А-У, а после этого матушка принялась учить нас с ней грамоте. Я был довольно бестолковым и как ни старался, не мог угнаться за А-У. Теперь, когда я вспоминаю то время, оно кажется мне счастливейшим периодом всей моей жизни!
Цзян Цзо был ещё молод, и у него не хватало жизненного опыта, поэтому он не уловил сожаления в голосе Сюй Сяна — он просто слушал рассказ о прошлом Фэн Баобао, и его прежняя беспечность постепенно сменилась суровым выражением лица.
— Помню, однажды я допытывался у А-У, не помнит ли она что-нибудь ещё. В итоге у неё разболелась голова, и она принялась кататься по земле, напугав меня до полусмерти! — Сюй Сян с ностальгией посмотрел в окно и продолжил:
— Я позвал матушку и дядюшку Сюя. Дядюшка Сюй был лекарем в нашей деревне и повидал на своём веку немало. Когда мы нашли А-У, она сидела на земле, скрестив ноги, с совершенно спокойным выражением лица.
По словам дядюшки Сюя, А-У тогда практиковала ци, и именно с этого момента я впервые соприкоснулся с ци. С тех пор передо мной распахнулась дверь в новый мир.
А-У пробудила ци в моём теле, благодаря чему я обрёл чувство ци. Позже я узнал, что самое опасное в практике ци — это как раз поиск чувства ци, но я не виню А-У. В конце концов, тогда она была чистым листом бумаги и ничегошеньки не понимала. В дальнейшем мы вместе практиковали ци и играли, и А-У стала для меня настоящим членом семьи.
К сожалению, всё хорошее быстро кончается... — лицо Сюй Сяна исказилось от боли. — В 1949 году в деревню ворвалась банда хунхузов. Они убили моего отца, а потом А-У перебила их всех до единого. Деревня не могла больше нас терпеть, и матушка собралась отвезти меня и А-У к моему дяде.
Кто бы мог подумать, что матушка меня обманет? Она сказала, что А-У по природе своей холодна и бездушна, что она совершенно не ведает, что такое чувства, после чего привязала меня к телеге и увезла, а А-У бросила в лесу! С тех пор я больше никогда не видел А-У!
Теперь, когда я думаю об этом, мы с матерью поступили перед А-У просто ужасно. А-У вовсе не была лишена чувств — она просто всё забыла...
Сюй Сянтёр слёзы и продолжил:
— Ну а потом, благодаря обретённому чувству ци, я вступил в прежнюю секту дядюшки Сюя и официально стал ижэнем, а за прошедшие годы успел сделать себе кое-какое имя.
Я думал, что мы уже никогда не увидимся, но совсем недавно мне донесли новость: двое подозреваемых в том, что они являются ижэнями, проломили стену и совершили побег из тюрьмы, и одного из них звали Фэн Баобао!
Сначала я просто не мог в это поверить, но, увидев фотографию, сразу же её узнал — это была А-У! Позже я навёл справки в самых разных местах и наконец получил весточку, будто А-У похитили торговцы людьми, а сделка должна была состояться на Гонконге. Вот я и приехал, и действительно встретился с А-У, А-У!
Закончив говорить, Сюй Сян уткнулся лицом в стол и горько зарыдал. Зрелище взрослого мужчины, рыдающего навзрыд, было по-настоящему тяжёлым.
— Гоувацзы! Ты чего ревёшь-то?
— Я радуюсь! Я думал, что больше никогда тебя не увижу!
Цзян Цзо смотрел на Сюй Сяна, который одновременно плакал и смеялся, и накопленная за три года обида на побои от Фэн Баобао куда-то испарилась. Он потёр глаза и с вздохом произнёс:
— Если подумать, сестрица Бао прождала вас там несколько десятилетий!
Впервые я встретил сестрицу Бао в бамбуковой роще в провинции Сычуань. Тогда сестрица Бао выглядела такой неряшливой и чумазой, что в ней вообще трудно было разглядеть женщину, а самое безумное — она отнимала еду у больших панд!
Тогда я подумал: да эта баба, наверное, просто дура! Но именно эта дура колотила меня с такой болью, да ещё вечно норовила врезать прямо по лицу! За три года я и сам не знаю, сколько знатных треп от неё получил!
Выбравшись на свободу, я пытался бежать, но потерпел неудачу. Позже, пожив с ней подольше, я понял, что эта женщина удивительно проста и её очень легко обвести вокруг пальца, поэтому я бросил попытки сбежать и начал таскаться за ней по всему свету в поисках людей!
Конечно, утверждать, что я совсем не держал на неё зла, было бы враньём — всё-таки находиться рядом с человеком, у которого не всё дома, это просто... я даже слов подобрать не могу! Но главное — мало того что за неё душа болит, так ещё и тумаки получаешь!
С тех пор я дал себе зарок: встречу того парня по имени Гоувацзы и непременно так отделаю, что родная мать не узнает! Но послушав твои слова, я успокоился — вся злость куда-то пропала. Так что извини за то, что я только что наговорил!
— Ха-ха, я всё понимаю, у меня дома сейчас живёт точно такая же егоза! — Сюй Сян беспечно отмахнулся. — Цзян Цзо, верно? Огромное тебе спасибо за то, что заботился об А-У все эти годы. Старик возьмёт на себя смелость назвать тебя братом — правда, огромное тебе спасибо!
— Ладно! Раз уж братец Сюй не брезгует моим юным возрастом, грех отказываться от такого предложения! — с улыбкой отозвался Цзян Цзо. — Но благодарить меня — это уже чересчур! Хотя у сестрицы Бао полным-полно всяких недостатков и она страсть как любит распускать руки, за эти годы я уже привык. Иногда, знаешь ли, даже странно становится, если тебя не побьют!
А что до заботы... скорее уж это была взаимная поддержка. В конце концов, я сирота, с малых лет не видел ни отца, ни мамы, да и близких у меня нет. А сестрица Бао... она словно старшая сестра. Хоть у неё и не всё в порядке с головой, она всё же привносит в жизнь капельку радости, не так ли?
К тому же она обучила меня практике ци и сделала моё тело намного крепче, так что на самом деле благодарить должен я!
— Хе-хе! Раз уж так, давай больше не будем об этом вспоминать. Теперь мы все свои люди, так что у меня к тебе будет одна деликатная просьба, братец Цзян, выслушаешь?
— Какая?
— Не хочешь послужить родине?

Комментарии

Загрузка...