Глава 14. Способ угодить тебе
Глава 14. Способ угодить тебе
Вэй Тянь Цы остолбенел.
Вэй Тянь Цы остолбенел.
«Ах ты ж лисица, Нин Синжо! И впрямь хороша — так тихо и незаметно перетянула мою матушку на свою сторону, — пронеслось в его голове. — Ты что же, решила полностью разрушить сюжет и сгинуть вместе со мной?»
«Ах ты ж лисица, Нин Синжо! И впрямь хороша — так тихо и незаметно перетянула мою матушку на свою сторону, — пронеслось в его голове. — Ты что же, решила полностью разрушить сюжет и сгинуть вместе со мной?»
— Тётушка, не переживайте, — с мягкой улыбкой успокаивала Фан Жун Нин Синжо. — Тянь Цы просто застенчив и не умеет открыто показывать чувства, но на самом деле я ему очень нравлюсь.
— Тётушка, не переживайте, — с мягкой улыбкой успокаивала Фан Жун Нин Синжо. — Тянь Цы просто застенчив и не умеет открыто показывать чувства, но на самом деле я ему очень нравлюсь.
Она лукаво моргнула, переведя взгляд на застывшего парня:
Она лукаво моргнула, переведя взгляд на застывшего парня:
— Тянь Цы, как думаешь, какой наряд мне больше к лицу?
— Тянь Цы, как думаешь, какой наряд мне больше к лицу?
Девушка демонстративно крутанулась на месте, подчёркивая изгибы своего безупречного тела прямо перед возлюбленным.
Девушка демонстративно крутанулась на месте, подчёркивая изгибы своего безупречного тела прямо перед возлюбленным.
— Понятия не имею во всех этих тряпках, спроси лучше у мамы, — криво усмехнулся Вэй Тянь Цы, отчаянно кривя душой.
— Понятия не имею во всех этих тряпках, спроси лучше у мамы, — криво усмехнулся Вэй Тянь Цы, отчаянно кривя душой.
«С такими-то безупречно ровными, фарфорово-белыми ногами Синжо в обтягивающем чёрном платье с чулками была бы просто запредельным идеалом, — с тоской думал он. — Эх, мечтать не вредно... Она ведь всегда помешана на собственном имидже. На работе — строгие костюмы, в выходные — элегантные длинные платья, ни единой вольности в гардеробе. В конце концов, она гордая наследница клана Нин, ей не пристало осваивать дешёвые трюки ради услаждения мужских глаз».
«С такими-то безупречно ровными, фарфорово-белыми ногами Синжо в обтягивающем чёрном платье с чулками была бы просто запредельным идеалом, — с тоской думал он. — Эх, мечтать не вредно... Она ведь всегда помешана на собственном имидже. На работе — строгие костюмы, в выходные — элегантные длинные платья, ни единой вольности в гардеробе. В конце концов, она гордая наследница клана Нин, ей не пристало осваивать дешёвые трюки ради услаждения мужских глаз».
С этими словами он тяжело опустился на мягкий пуфик, заявляя, что устал и хочет передохнуть, предоставив дамам возможность продолжить шопинг вдвоём.
С этими словами он тяжело опустился на мягкий пуфик, заявляя, что устал и хочет передохнуть, предоставив дамам возможность продолжить шопинг вдвоём.
В глазах Нин Синжо на мгновение мелькнула загадочная искорка, после чего она послушно последовала за будущей свекровью.
В глазах Нин Синжо на мгновение мелькнула загадочная искорка, после чего она послушно последовала за будущей свекровью.
А когда вернулась...
А когда вернулась...
— Любимый, как тебе такой образ? — Нин Синжо плавно, с невыразимым изяществом качнула бёдрами, совершая перед ним круговой поворот.
— Любимый, как тебе такой образ? — Нин Синжо плавно, с невыразимым изяществом качнула бёдрами, совершая перед ним круговой поворот.
Вэй Тянь Цы лишился дар речи. Неужели это его тайные фантазии материализовались наяву?
Вэй Тянь Цы лишился дар речи. Неужели это его тайные фантазии материализовались наяву?
Строгая, надменная красавица-юцзе внезапно сменила привычный стиль на высокие шпильки и соблазнительные чёрные чулки. На ней красовалось синее платье-футляр с тугим поясом, подчёркивающим талию, а распущенные водопадом длинные волосы источали первобытную, сногсшибательную сексуальность!
Строгая, надменная красавица-юцзе внезапно сменила привычный стиль на высокие шпильки и соблазнительные чёрные чулки. На ней красовалось синее платье-футляр с тугим поясом, подчёркивающим талию, а распущенные водопадом длинные волосы источали первобытную, сногсшибательную сексуальность!
У Вэй Тянь Цы перехватило дыхание, а в груди зачастил пульс.
У Вэй Тянь Цы перехватило дыхание, а в груди зачастил пульс.
— С-с какого перепугу ты вдруг решила так нарядиться? — заикаясь, выдавил он.
— С-с какого перепугу ты вдруг решила так нарядиться? — заикаясь, выдавил он.
Нин Синжо подалась вперёд, лукаво заглядывая в глаза и обдавая его ухо прохладным, пахнущим дорогими духами дыханием:
Нин Синжо подалась вперёд, лукаво заглядывая в глаза и обдавая его ухо прохладным, пахнущим дорогими духами дыханием:
— Да так... Решила освоить способ угодить тебе, любимый. А то вдруг ты сорвёшься и убежишь за этой Ань Му Юэ?
— Да так... Решила освоить способ угодить тебе, любимый. А то вдруг ты сорвёшься и убежишь за этой Ань Му Юэ?
«Мать честная, настоящая суккуб! Да она же читает мои мысли от корки до корки!»
«Мать честная, настоящая суккуб! Да она же читает мои мысли от корки до корки!»
Имея под боком столь опасную и проницательную женщину, разве можно сомневаться, что сюжет трещит по швам?
Имея под боком столь опасную и проницательную женщину, разве можно сомневаться, что сюжет трещит по швам?
Закончив с покупками, Вэй Тянь Цы сел за руль и повёз их в родительский особняк, затерянный в самом охраняемом и закрытом районе Моду.
Закончив с покупками, Вэй Тянь Цы сел за руль и повёз их в родительский особняк, затерянный в самом охраняемом и закрытом районе Моду.
Глава семейства, Вэй Сяндун, в это время чинно восседал на кожаном диване, изучая вечерние новости. На экране мелькало лицо его сына, окруженного свитой чиновников во время инспекционной поездки по низам.
Глава семейства, Вэй Сяндун, в это время чинно восседал на кожаном диване, изучая вечерние новости. На экране мелькало лицо его сына, окруженного свитой чиновников во время инспекционной поездки по низам.
Заметив вошедшую жену, увешанную фирменными пакетами с покупками, мужчина лишь разочарованно покачал головой. В их кругах всю одежду шили исключительно на заказ у лучших портных; Вэй Сяндун искренне не понимал эту страсть супруги штурмовать торговые центры.
Заметив вошедшую жену, увешанную фирменными пакетами с покупками, мужчина лишь разочарованно покачал головой. В их кругах всю одежду шили исключительно на заказ у лучших портных; Вэй Сяндун искренне не понимал эту страсть супруги штурмовать торговые центры.
— Это всё благодаря заботе нашей Синжо, — расплылась в лучезарной улыбке Фан Жун. — Сегодня она баловала меня походами по магазинам.
— Это всё благодаря заботе нашей Синжо, — расплылась в лучезарной улыбке Фан Жун. — Сегодня она баловала меня походами по магазинам.
Стоило ей закончить, как в прихожей показались сами виновники — Нин Синжо и Вэй Тянь Цы, ступающие след в след.
Стоило ей закончить, как в прихожей показались сами виновники — Нин Синжо и Вэй Тянь Цы, ступающие след в след.
Девушка тут же шагнула вперёд, изящным движением извлекая из сумочки миниатюрную бархатную коробочку.
Девушка тут же шагнула вперёд, изящным движением извлекая из сумочки миниатюрную бархатную коробочку.
— Дядя Вэй, мы с Тянь Цы выбрали для вас отличную перьевую ручку. Надеюсь, она вам понравится.
— Дядя Вэй, мы с Тянь Цы выбрали для вас отличную перьевую ручку. Надеюсь, она вам понравится.
Брови Вэй Сяндуна удивленно взлетели вверх:
Брови Вэй Сяндуна удивленно взлетели вверх:
— Здравствуй, Синжо. Но откуда вы узнали, что мне как раз требуется хорошая ручка?
— Здравствуй, Синжо. Но откуда вы узнали, что мне как раз требуется хорошая ручка?
— Тётушка обмолвилась об этом, пока мы ходили по бутикам, — лучезарно улыбнулась та. — Рассказала, как тяжело вы трудитесь, просиживая над бумагами за полночь. Говорила, что вы исписали уже целую гору ручек, а на покупку новой вечно не хватает времени. И тогда Тянь Цы сразу же предложил отыскать для вас самую лучшую модель.
— Тётушка обмолвилась об этом, пока мы ходили по бутикам, — лучезарно улыбнулась та. — Рассказала, как тяжело вы трудитесь, просиживая над бумагами за полночь. Говорила, что вы исписали уже целую гору ручек, а на покупку новой вечно не хватает времени. И тогда Тянь Цы сразу же предложил отыскать для вас самую лучшую модель.
«Мать моя женщина, Нин Синжо, ты просто неподражаема!» — мысленно взвыл парень.
«Мать моя женщина, Нин Синжо, ты просто неподражаема!» — мысленно взвыл парень.
«Умудриться одним махом ублажить обоих родичей — истинная королева манипуляций!»
«Умудриться одним махом ублажить обоих родичей — истинная королева манипуляций!»
И действительно.
И действительно.
На лице матери расцвела довольная улыбка: значит, молодые ладят прекрасно, раз уж ухитрились втайне от неё готовить совместные подарки. Это ли не знак крепкого союза? Такие рассудительные и внимательные дети проживут долгую и счастливую жизнь.
На лице матери расцвела довольная улыбка: значит, молодые ладят прекрасно, раз уж ухитрились втайне от неё готовить совместные подарки. Это ли не знак крепкого союза? Такие рассудительные и внимательные дети проживут долгую и счастливую жизнь.
Даже на суровом, властном лике Вэй Сяндуна промелькнула редкая мягкая улыбка. Этот домашний разгильдяй наконец-то додумался сделать отцу сюрприз? Похоже, эта девчонка отлично умеет обращаться с мужчинами — даже их блудный сын взялся за ум!
Даже на суровом, властном лике Вэй Сяндуна промелькнула редкая мягкая улыбка. Этот домашний разгильдяй наконец-то додумался сделать отцу сюрприз? Похоже, эта девчонка отлично умеет обращаться с мужчинами — даже их блудный сын взялся за ум!
Приняв изящную коробочку, Вэй Сяндун тронуто кивнул:
Приняв изящную коробочку, Вэй Сяндун тронуто кивнул:
— Спасибо вам, я очень рад.
— Спасибо вам, я очень рад.
Хозяин дома тут же жестом пригласил всех к журнальному столику, Фан Жун распорядилась подать свежие фрукты, и в просторной гостиной тотчас воцарилась уютная, умиротворённая атмосфера.
Хозяин дома тут же жестом пригласил всех к журнальному столику, Фан Жун распорядилась подать свежие фрукты, и в просторной гостиной тотчас воцарилась уютная, умиротворённая атмосфера.
«Эх, если следовать каноничному сюжету, сегодняшний вечер станет точкой отсчёта для крушения клана Вэй, — с тяжестью на сердце думал Тянь Цы. — Сначала украдут формулу лекарства от гипертонии, из-за чего показатели корпорации покатятся по наклонной. Затем мать в панике выведет капиталы, чтобы влить их в Корпорацию Тянсин, в то время как наш собственный холдинг подвергнется безжалостной атаке транснациональных хищников. В финале отца сметут по сфабрикованному обвинению, заставив с позором уйти в отставку... Но самый жуткий удар — моя собственная смерть, едва не сведшая стариков в могилу. И когда прочие кланы бросятся добивать нас, именно Синжо — та, что так и не успела получить ни законного статуса жены, ни официального имени — взвалит на свои плечи этот непосильный груз. Она будет до последнего ухаживать за убитыми горем родителями и отомстит за меня... Только вот теперь, когда её вмешательство изменило ход событий вокруг того злосчастного ключа, чёрт побери, к добру ли это?»
«Эх, если следовать каноничному сюжету, сегодняшний вечер станет точкой отсчёта для крушения клана Вэй, — с тяжестью на сердце думал Тянь Цы. — Сначала украдут формулу лекарства от гипертонии, из-за чего показатели корпорации покатятся по наклонной. Затем мать в панике выведет капиталы, чтобы влить их в Корпорацию Тянсин, в то время как наш собственный холдинг подвергнется безжалостной атаке транснациональных хищников. В финале отца сметут по сфабрикованному обвинению, заставив с позором уйти в отставку... Но самый жуткий удар — моя собственная смерть, едва не сведшая стариков в могилу. И когда прочие кланы бросятся добивать нас, именно Синжо — та, что так и не успела получить ни законного статуса жены, ни официального имени — взвалит на свои плечи этот непосильный груз. Она будет до последнего ухаживать за убитыми горем родителями и отомстит за меня... Только вот теперь, когда её вмешательство изменило ход событий вокруг того злосчастного ключа, чёрт побери, к добру ли это?»
Внезапная волна тревоги накрыла парня с головой. Ему казалось, что он заобрёл в глухой тупик.
Внезапная волна тревоги накрыла парня с головой. Ему казалось, что он заобрёл в глухой тупик.
Продолжать следовать оригинальной канве — обречь родных на кошмарный конец.
Продолжать следовать оригинальной канве — обречь родных на кошмарный конец.
Но сломать сюжет и спровоцировать крах книжной реальности — значит уничтожить весь мир, стерев в порошок абсолютно всех.
Но сломать сюжет и спровоцировать крах книжной реальности — значит уничтожить весь мир, стерев в порошок абсолютно всех.
Ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.
Ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.
Как распутать этот гордиев узел? Есть ли вообще выход? Этот вопрос дамокловым мечом висел над его разумом.
Как распутать этот гордиев узел? Есть ли вообще выход? Этот вопрос дамокловым мечом висел над его разумом.
В этот момент нежная ручка Нин Синжо внезапно протянулась через стол и накрепко сжала его широкую ладонь.
В этот момент нежная ручка Нин Синжо внезапно протянулась через стол и накрепко сжала его широкую ладонь.
В её глазах вспыхнул несгибаемый стальной блеск, а в груди зародилась дикая, отчаянная решимость!
В её глазах вспыхнул несгибаемый стальной блеск, а в груди зародилась дикая, отчаянная решимость!
«Тянь Цы, я не позволю тебе сражаться в одиночку! Что бы ни ждало нас впереди, я всегда буду рядом, твоим верным соратником, готовым поддержать в любой тиши. Сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то Е Фань пытается тебя уничтожить? Прости, но на такое я не способна! Если кто-то вздумает отнять у меня твою жизнь, ему придётся сперва пройти по моему трупу!»
«Тянь Цы, я не позволю тебе сражаться в одиночку! Что бы ни ждало нас впереди, я всегда буду рядом, твоим верным соратником, готовым поддержать в любой тиши. Сидеть сложа руки и смотреть, как какой-то Е Фань пытается тебя уничтожить? Прости, но на такое я не способна! Если кто-то вздумает отнять у меня твою жизнь, ему придётся сперва пройти по моему трупу!»
Погруженный в тяжёлые мысли, Вэй Тянь Цы даже не сразу заметил их тесное рукопожатие.
Погруженный в тяжёлые мысли, Вэй Тянь Цы даже не сразу заметил их тесное рукопожатие.
Заметив эту идиллию, Вэй Сяндун вдруг изрёк:
Заметив эту идиллию, Вэй Сяндун вдруг изрёк:
— Похоже, Синжо и Тянь Цы пора сыграть свадьбу. Чем раньше, тем лучше.
— Похоже, Синжо и Тянь Цы пора сыграть свадьбу. Чем раньше, тем лучше.
От этих слов у обеих девушек засияли глаза.
От этих слов у обеих девушек засияли глаза.
А вот Вэй Тянь Цы едва не подскочил на месте, в панике выпалив:
А вот Вэй Тянь Цы едва не подскочил на месте, в панике выпалив:
— Ни в коем случае!
— Ни в коем случае!
«Если мы сейчас поженимся, сюжет рухнет окончательно, а моя преданная любовь к Ань Му Юэ накроется медным тазом! Какой к чертям распад и саморазрушение? Мне нужно время, чтобы всё уладить!»
«Если мы сейчас поженимся, сюжет рухнет окончательно, а моя преданная любовь к Ань Му Юэ накроется медным тазом! Какой к чертям распад и саморазрушение? Мне нужно время, чтобы всё уладить!»
Вэй Сяндун тяжело фыркнул в ответ:
Вэй Сяндун тяжело фыркнул в ответ:
— Сама невеста не имеет возражений, с какой стати тебе кочевряжиться?
— Сама невеста не имеет возражений, с какой стати тебе кочевряжиться?
Фан Жун тоже воззрилась на сына тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
Фан Жун тоже воззрилась на сына тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
Вэй Тянь Цы едва не взвыл от отчаяния: кто из них вообще чей ребёнок — он их родной сын или она их любимая доченька? С каких пор родители начинают с таким мрачным видом насильно женить отпрыска?!
Вэй Тянь Цы едва не взвыл от отчаяния: кто из них вообще чей ребёнок — он их родной сын или она их любимая доченька? С каких пор родители начинают с таким мрачным видом насильно женить отпрыска?!
Лихорадочно соображая, он нашёлся что ответить:
Лихорадочно соображая, он нашёлся что ответить:
— Пап, мам, в таком деле, как брак, спешка ни к чему, тут нужен благоприятный день, сверка по лунному календарю... Если бы всё решалось с бухты-барахты, к чему тогда все эти сложные помолвки да приготовления? Верно ведь?
— Пап, мам, в таком деле, как брак, спешка ни к чему, тут нужен благоприятный день, сверка по лунному календарю... Если бы всё решалось с бухты-барахты, к чему тогда все эти сложные помолвки да приготовления? Верно ведь?
Будучи представителями высшей элиты, они, тем не менее, свято чтили вековые традиции и суеверия — как и любые другие люди.
Будучи представителями высшей элиты, они, тем не менее, свято чтили вековые традиции и суеверия — как и любые другие люди.
Родители Вэй Тянь Цы не были исключением.
Родители Вэй Тянь Цы не были исключением.
И всё же, хоть их лица и немного смягчились, недовольство отношением сына к браку — а точнее, его наплевательским отношением к самой Нин Синжо — никуда не исчезло.
И всё же, хоть их лица и немного смягчились, недовольство отношением сына к браку — а точнее, его наплевательским отношением к самой Нин Синжо — никуда не исчезло.
Впрочем, парадокс заключался в том, что эта умная девочка сама же и бросилась защищать непутёвого жениха.
Впрочем, парадокс заключался в том, что эта умная девочка сама же и бросилась защищать непутёвого жениха.
Заметив, как сильно он стеснён их напором, Нин Синжо тотчас перевела тему:
Заметив, как сильно он стеснён их напором, Нин Синжо тотчас перевела тему:
— Дядя, тётя, а вы знаете, почему я сегодня вдруг решила устроить такой грандиозный шопинг?
— Дядя, тётя, а вы знаете, почему я сегодня вдруг решила устроить такой грандиозный шопинг?
Она загадочно улыбнулась:
Она загадочно улыбнулась:
— Всё потому, что сегодня у нас сразу два радостных повода!
— Всё потому, что сегодня у нас сразу два радостных повода!
Супруги переглянулись, мгновенно попавшись на удочку её интригующего тона.
Супруги переглянулись, мгновенно попавшись на удочку её интригующего тона.

Комментарии

Загрузка...