Пока Юй Чэнь рвал и метал, не понимая, куда запропастился Е Сюань, тот с упоением «зачищал подземелье», в пух и прах громя Банду Диких Собак.
Пока Юй Чэнь рвал и метал, не понимая, куда запропастился Е Сюань, тот с упоением «зачищал подземелье», в пух и прах громя Банду Диких Собак.
И здесь не обошлось без вмешательства одного весьма энергичного человека — Чу Яо. Будучи образцовым офицером полиции Лункоу, она питала искреннюю, жгучую ненависть ко всякого рода нечисти. Проведав о существовании такой злачной подземной группировки, как Банда Диких Собак, Чу Яо без промедления принялась за расследование. Собрав неопровержимые улики, она подняла по тревоге весь участок и отправилась на облаву, нисколько не задумываясь о том, что своими действиями напрочь ломает каноничный сюжет!
И здесь не обошлось без вмешательства одного весьма энергичного человека — Чу Яо. Будучи образцовым офицером полиции Лункоу, она питала искреннюю, жгучую ненависть ко всякого рода нечисти. Проведав о существовании такой злачной подземной группировки, как Банда Диких Собак, Чу Яо без промедления принялась за расследование. Собрав неопровержимые улики, она подняла по тревоге весь участок и отправилась на облаву, нисколько не задумываясь о том, что своими действиями напрочь ломает каноничный сюжет!
Банда Диких Собак действительно была бандитским отребьем, однако по первоначальному замыслу романа, потерпев поражение от рук Е Сюаня, они должны были полностью покориться ему и превратиться в его верных теневых шестёрок. В будущем они выполняли для главного героя всю грязную работу: добывали разведданные, отмывали деньги, избавлялись от трупов и решали деликатные вопросы.
Банда Диких Собак действительно была бандитским отребьем, однако по первоначальному замыслу романа, потерпев поражение от рук Е Сюаня, они должны были полностью покориться ему и превратиться в его верных теневых шестёрок. В будущем они выполняли для главного героя всю грязную работу: добывали разведданные, отмывали деньги, избавлялись от трупов и решали деликатные вопросы.
Воля романа категорически не могла допустить, чтобы Банду Диких Собак уничтожили на столь раннем этапе. Поэтому покорение банды пришлось экстренно подстроить под изменившиеся обстоятельства.
Воля романа категорически не могла допустить, чтобы Банду Диких Собак уничтожили на столь раннем этапе. Поэтому покорение банды пришлось экстренно подстроить под изменившиеся обстоятельства.
И по иронии судьбы это совпало с моментом, когда головорезы отправились похищать мать и сестру Е Сюаня. Одолев бандитов, главный герой помог им уйти от полицейской облавы, но сам в процессе угодил за решётку... Ну а дальше всё понятно: поскольку Е Сюань отсутствовал, Юй Чэню пришлось занять его место и силой тащить сюжет дальше.
И по иронии судьбы это совпало с моментом, когда головорезы отправились похищать мать и сестру Е Сюаня. Одолев бандитов, главный герой помог им уйти от полицейской облавы, но сам в процессе угодил за решётку... Ну а дальше всё понятно: поскольку Е Сюань отсутствовал, Юй Чэню пришлось занять его место и силой тащить сюжет дальше.
Вернувшись домой, Юй Чэнь первым делом велел Хань Кэкэ разузнать всё о движениях Е Сюаня. И когда Хань Кэкэ положила перед ним отчёт о том, как герой вступил в бой с Бандой Диких Собак и в итоге оказался в камере, Юй Чэнь просто опешил от абсурдности происходящего.
Вернувшись домой, Юй Чэнь первым делом велел Хань Кэкэ разузнать всё о движениях Е Сюаня. И когда Хань Кэкэ положила перед ним отчёт о том, как герой вступил в бой с Бандой Диких Собак и в итоге оказался в камере, Юй Чэнь просто опешил от абсурдности происходящего.
Как событие, запланированное на куда более поздний срок, вылезло прямо сейчас?!
Как событие, запланированное на куда более поздний срок, вылезло прямо сейчас?!
Юй Чэнь в неистовстве воззвал к системе:
Юй Чэнь в неистовстве воззвал к системе:
— Эй, системный пёс! Хватит притворяться мёртвым! Что с сюжетом? Почему арка, которая должна быть далеко впереди, вдруг оказалась на самом виду?!
— Эй, системный пёс! Хватит притворяться мёртвым! Что с сюжетом? Почему арка, которая должна быть далеко впереди, вдруг оказалась на самом виду?!
Система не заставила себя долго ждать:
Система не заставила себя долго ждать:
[Проведя диагностику, система установила: кто-то вмешался в ход событий раньше времени, из-за чего общая динамика романа значительно ускорилась.]
[Проведя диагностику, система установила: кто-то вмешался в ход событий раньше времени, из-за чего общая динамика романа значительно ускорилась.]
Юй Чэнь лишился дара речи. Какой гений додумался форсировать события?! Брат, ты что, помешанный трудоголик? Качать уровень тоже нужно с умом!
Юй Чэнь лишился дара речи. Какой гений додумался форсировать события?! Брат, ты что, помешанный трудоголик? Качать уровень тоже нужно с умом!
— Система... — выдавил Юй Чэнь, озвучивая свой самый главный страх. — Скажи честно, эта выходка как-то отразится на мне?
— Система... — выдавил Юй Чэнь, озвучивая свой самый главный страх. — Скажи честно, эта выходка как-то отразится на мне?
[Хозяин может быть спокоен. До тех пор, пока система не зафиксирует фатальной ошибки канона, всё находится в пределах нормы.]
[Хозяин может быть спокоен. До тех пор, пока система не зафиксирует фатальной ошибки канона, всё находится в пределах нормы.]
Чтобы окончательно развеять сомнения Юй Чэня, система даже продемонстрировала перед ним шкалу прогресса на уровне двух процентов, доказывая, что мониторит ситуацию в реальном времени.
Чтобы окончательно развеять сомнения Юй Чэня, система даже продемонстрировала перед ним шкалу прогресса на уровне двух процентов, доказывая, что мониторит ситуацию в реальном времени.
Юй Чэнь наконец облегчённо вздохнул. Настроение, с которым он откинулся на кровать, заметно улучшилось.
Юй Чэнь наконец облегчённо вздохнул. Настроение, с которым он откинулся на кровать, заметно улучшилось.
Достав свой верный дневник, он энергично заскрипел пером:
Достав свой верный дневник, он энергично заскрипел пером:
«Благодаря нашему с системой расследованию я наконец-то выяснил, почему этот паршивец Е Сюань так и не соизволил явиться. Какой-то чванливый трудоголик решил прогнуть под себя сюжет и заставил этого чёртова главного героя досрочно закрывать будущие арки!»
«Благодаря нашему с системой расследованию я наконец-то выяснил, почему этот паршивец Е Сюань так и не соизволил явиться. Какой-то чванливый трудоголик решил прогнуть под себя сюжет и заставил этого чёртова главного героя досрочно закрывать будущие арки!»
«Ты, тварь, лучше не попадайся мне на глаза. Попадёшься — пожалеешь, что вообще на свет родился! Я тебя на дыбу подвешу, изгалюсь кожаной плетью вдоль и поперёк, а потом заставлю встать на колени и орать песни о пощаде! Буду ездить на тебе верхом, как на мерине, и понукать кнутом! Нравится бежать впереди паровоза?! Ну давай, покажи мне, как ты умеешь суетиться!»
«Ты, тварь, лучше не попадайся мне на глаза. Попадёшься — пожалеешь, что вообще на свет родился! Я тебя на дыбу подвешу, изгалюсь кожаной плетью вдоль и поперёк, а потом заставлю встать на колени и орать песни о пощаде! Буду ездить на тебе верхом, как на мерине, и понукать кнутом! Нравится бежать впереди паровоза?! Ну давай, покажи мне, как ты умеешь суетиться!»
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
В здании полицейского управления из кабинета Чу Яо вырвался такой пронзительный визг, что задрожали стёкла.
В здании полицейского управления из кабинета Чу Яо вырвался такой пронзительный визг, что задрожали стёкла.
Сотрудники в коридоре переглянулись, решив, что девушку-офицера окончательно вывел из себя сегодняшний задержанный. В конце концов, этот тип по имени Е Сюань был самым наглым и развязным из всех, кого им приходилось доставлять в участок. Из-за его хамоватых замашек они без колебаний перевели его из категории подозреваемых прямо в категорию преступников.
Сотрудники в коридоре переглянулись, решив, что девушку-офицера окончательно вывел из себя сегодняшний задержанный. В конце концов, этот тип по имени Е Сюань был самым наглым и развязным из всех, кого им приходилось доставлять в участок. Из-за его хамоватых замашек они без колебаний перевели его из категории подозреваемых прямо в категорию преступников.
Никто и не подозревал, что причиной этого дикого крика был дневник!
Никто и не подозревал, что причиной этого дикого крика был дневник!
Что значит «выпорю плетью»?! Что значит «заставлю отвезти меня верхом, как лошадь, и буду стегать кнутом»?!
Что значит «выпорю плетью»?! Что значит «заставлю отвезти меня верхом, как лошадь, и буду стегать кнутом»?!
Чу Яо с треском переломила пластмассовую ручку пополам.
Чу Яо с треском переломила пластмассовую ручку пополам.
Гнев в её груди бушевал подобно вулкану, отчего её роскошная, пышная грудь прерывисто вздымалась, будто вот-вот готовая взорваться.
Гнев в её груди бушевал подобно вулкану, отчего её роскошная, пышная грудь прерывисто вздымалась, будто вот-вот готовая взорваться.
— Юй Чэнь, упаси тебя боже попасться в мои руки! — сквозь зубы прошипела Чу Яо, сжимая обломки. — Я лично выдеру тебя плетью так, что живого места не останется!
— Юй Чэнь, упаси тебя боже попасться в мои руки! — сквозь зубы прошипела Чу Яо, сжимая обломки. — Я лично выдеру тебя плетью так, что живого места не останется!
В этот самый момент Юй Чэнь, выводивший иероглифы в дневнике, внезапно вздрогнул от ледяного пронизывающего сквозняка.
В этот самый момент Юй Чэнь, выводивший иероглифы в дневнике, внезапно вздрогнул от ледяного пронизывающего сквозняка.
«Что за чертовщина? Такое ощущение, будто кто-то за спиной перемывает мне косточки...»
«Что за чертовщина? Такое ощущение, будто кто-то за спиной перемывает мне косточки...»
«Ладно, на сегодня всё. Завтра первым делом помогу Ся Юньжоу и Ся Синь перебраться на виллу «Юньху». А ещё надо разузнать, насколько упекли Е Сюаня, иначе как дальше вести сюжет?»
«Ладно, на сегодня всё. Завтра первым делом помогу Ся Юньжоу и Ся Синь перебраться на виллу «Юньху». А ещё надо разузнать, насколько упекли Е Сюаня, иначе как дальше вести сюжет?»
Закрыв дневник, Юй Чэнь поднялся и направился в ванную комнату, мечтая расслабиться в горячей воде.
Закрыв дневник, Юй Чэнь поднялся и направился в ванную комнату, мечтая расслабиться в горячей воде.
Погрузившись в глубокую купель, он почувствовал, как целебное тепло проникает до самых костей, смывая усталость.
Погрузившись в глубокую купель, он почувствовал, как целебное тепло проникает до самых костей, смывая усталость.
Но вдруг по глади воды пошла лёгкая рябь.
Но вдруг по глади воды пошла лёгкая рябь.
Юй Чэнь приоткрыл глаза. Сквозь клубы густого пара в его сторону кто-то двигался.
Юй Чэнь приоткрыл глаза. Сквозь клубы густого пара в его сторону кто-то двигался.
Сщурившись, он подумал было, что это галлюцинация от недостатка кислорода, но силуэт приближался. И когда туман рассеялся, пред ним предстала Хань Кэкэ.
Сщурившись, он подумал было, что это галлюцинация от недостатка кислорода, но силуэт приближался. И когда туман рассеялся, пред ним предстала Хань Кэкэ.
Абсолютно обнажённая.
Абсолютно обнажённая.
Девушку нисколько не смущало, что её соблазнительное, ничем не прикрытое тело предстало во всей красе перед взором молодого господина.
Девушку нисколько не смущало, что её соблазнительное, ничем не прикрытое тело предстало во всей красе перед взором молодого господина.
Зрачки Юй Чэня расширились. В следующее мгновение до него дошло: он увидел всё, что можно и нельзя!
Зрачки Юй Чэня расширились. В следующее мгновение до него дошло: он увидел всё, что можно и нельзя!
И в этот критический миг в его голове почему-то всплыли воспоминания о гастрономических изысках, которые он пробовал во время поездки на юг: нежный паровой бисквит, подаваемый в перевёрнутой пиале, прохладный фруктовый лёд с сочной красной зизифусиной сверху — освежающий и невероятно сладкий... А ещё он вспомнил свою страсть к морепродуктам — именно тогда был сезон самых сочных, мясистых морских ушек.
И в этот критический миг в его голове почему-то всплыли воспоминания о гастрономических изысках, которые он пробовал во время поездки на юг: нежный паровой бисквит, подаваемый в перевёрнутой пиале, прохладный фруктовый лёд с сочной красной зизифусиной сверху — освежающий и невероятно сладкий... А ещё он вспомнил свою страсть к морепродуктам — именно тогда был сезон самых сочных, мясистых морских ушек.
Горячая волна резко ударила ему в голову. Проведя рукой под носом, Юй Чэнь обнаружил на пальцах алые капли.
Горячая волна резко ударила ему в голову. Проведя рукой под носом, Юй Чэнь обнаружил на пальцах алые капли.
Дикий перегрев, резкий всплеск гормонов и нехватка кислорода в парной сработали разом. Сознание Юй Чэня померкло, и он камнем рухнул в воду.
Дикий перегрев, резкий всплеск гормонов и нехватка кислорода в парной сработали разом. Сознание Юй Чэня померкло, и он камнем рухнул в воду.
Хань Кэкэ обомлела. Что происходит?! Она всего лишь хотела порадовать молодого господина пикантным зрелищем, а он отключился?!
Хань Кэкэ обомлела. Что происходит?! Она всего лишь хотела порадовать молодого господина пикантным зрелищем, а он отключился?!
Отбросив смущение, она вытащила его из воды, завернула и перенесла на кровать, после чего спешно вызвала семейного врача.
Отбросив смущение, она вытащила его из воды, завернула и перенесла на кровать, после чего спешно вызвала семейного врача.
Осмотрев пациента, доктор резюмировал:
Осмотрев пациента, доктор резюмировал:
— Ничего страшного. Молодой господин перегрелся, перенёс сильнейший эмоциональный всплеск, да ещё и находился в душной ванной с низким содержанием кислорода. Всё это в совокупности вызвало обморок. Ему нужен просто покой.
— Ничего страшного. Молодой господин перегрелся, перенёс сильнейший эмоциональный всплеск, да ещё и находился в душной ванной с низким содержанием кислорода. Всё это в совокупности вызвало обморок. Ему нужен просто покой.
Проводив врача, Хань Кэкэ припала к краю кровати и тихонько зарыдала:
Проводив врача, Хань Кэкэ припала к краю кровати и тихонько зарыдала:
— Молодой господин, простите! Я всё испортила... Мне надо было показаться вам не в ванной, а снаружи...
— Молодой господин, простите! Я всё испортила... Мне надо было показаться вам не в ванной, а снаружи...
Будь Юй Чэнь в сознании, он обязательно закричал бы: «ДА РАЗВЕ В ЭТОМ СУТЬ?!»
Будь Юй Чэнь в сознании, он обязательно закричал бы: «ДА РАЗВЕ В ЭТОМ СУТЬ?!»
Хань Кэкэ тихо плакала, пока усталость не сморила её, и она заснула прямо у его постели.
Хань Кэкэ тихо плакала, пока усталость не сморила её, и она заснула прямо у его постели.

Комментарии

Загрузка...