— Ах ты, паршивка... я тебе покажу, как хулиганить!
— Ай! Перестань щекотать... ха-ха... я сдаюсь, я была не права!
— Будешь еще болтать, что я мужика прячу? — Не унималась вторая. — Ах ты козявка! Сама еще девственница, а только о мужиках и треплешься. Может, тебе и правда парня найти, чтобы он тебя проучил хорошенько?
— Ну нет! Мой господин Паньэр, пощади свою рабыню! Я навеки твоя, и мне тебя одной за глаза хватит...
— Твою мать! Ху Цзинцзин, ты можешь не быть такой пошлой? Если кто услышит, реально решит, что мы... эти, лесбиянки!
— Ой, да какие тут «другие»! К тому же, хи-хи... будь ты реально по этой части, я бы тебе отдалась! Как-никак, вышла бы замуж за мажора...
— Проваливай! Ху Цзинцзин, а ну слезай с моей кровати...
...
Услышав, что в комнате начался полнейший хаос, Е Цю мельком заглянул в дверной проем. Увидев двух девиц, валяющихся на кровати, он резко оттолкнулся ногами и выскочил из ванной. Словно мастер, скользящий по глади воды, он почти бесшумно преодолел расстояние, выбрался на балкон и отправился прямиком домой.
Оказавшись дома, Е Цю наконец-то перевел дух.
«Ну и дебилизм!» – выругался он про себя. Вышло так, будто он на тайное свидание ходил, но, по крайней мере, визит принес плоды.
Услышав шум у окна, Меме, прижимая к себе Сяобая, подбежала к нему и нежно спросила:
— Папочка, почему тебя так долго не было?
— Да так, у сестренки трубы прорвало, пришлось подсобить с ремонтом, — ответил Е Цю, переодеваясь.
— А-а, понятно! — Послушно доложила малышка. — Папа, тебе тут звонили, я трубку взяла. Это какая-то сестра была, у нее голос очень красивый...
— Вот как? Она сказала, зачем звонила?
Е Цю озадачился. Неужели на него посыпалась удача в любви? Какая еще женщина могла ему позвонить?
Меме покачала головой:
— Не знаю! Она просто просила, чтобы ты обязательно перезвонил, как вернешься.
Переодевшись, Е Цю вышел в гостиную, взял со столика телефон и посмотрел список входящих.
138****5271.
Этот номер высвечивался последним. Е Цю он был очень знаком: он отчетливо помнил, что именно его в прошлой жизни оставила ему Чжао Сяолин.
Немного подумав, он догадался, что девушка, скорее всего, нашла его контакты в анкете соискателя. Но зачем он ей понадобился? Он тут же нажал кнопку вызова.
— Гудок... еще один... — Господин Е Цю, я слушаю? — Раздался в трубке звонкий голос Чжао Сяолин.
— Сяолин, к чему такой официальный тон? Что-то случилось? — Спросил Е Цю с легкой улыбкой. Он всегда симпатизировал этой доброй девушке и в прошлой жизни, если бы не инвалидность, наверняка попытался бы за ней приударить.
— Пожалуйста, называйте меня «помощник Чжао», господин Е. Мы с вами не настолько близки. К тому же я все проверила: вы не из деревни Каошань.
Голос Чжао Сяолин звучал холодно, в нем сквозило раздражение. Увидев данные Е Цю, она поняла, что этот человек ее обманул. Для верности она даже позвонила отцу, и тот подтвердил: в их деревне такого отродясь не было.
Она никак не могла взять в толк, откуда он узнал о ее происхождении. Чжао Сяолин даже заподозрила, что Е Цю – какой-нибудь мажор или отпрыск влиятельных чиновников, который специально навел о ней справки, чтобы втереться в доверие. В наше время любому, у кого есть связи в полиции, не составит труда раздобыть подобное досье.
Услышав это, Е Цю на мгновение опешил. Ему стало немного неловко: при встрече он просто обрадовался тому, что снова увидел Сяолин, и решил подшутить, не ожидая, что она так разозлится.
— Сяолин, послушай... я был не прав. Прошу прощения за ту выходку...
— Вам не за что извиняться, и я не принимаю извинений от незнакомцев. Я звоню лишь для того, чтобы сообщить: вы приняты в отдел охраны «Синмэй». Ждем вас завтра ровно в восемь тридцать для оформления. До свидания.
— Ту-у... ту-у... ту-у...
Слушая короткие гудки, Е Цю горько усмехнулся. Похоже, он и впрямь довел девчонку. Но вместе с тем его терзали сомнения: он устроил в «Синмэй» настоящий погром, покалечил начальника отдела охраны, и все равно Цюй Линси решила взять его на работу? Неужели дело в том, что его кандидатуру одобрил господин Ли? Или она что-то пронюхала о его личности? Это было весьма любопытно.
Е Цю никак не мог понять, что же на самом деле замышляет эта Цюй Линси. Впрочем, до этого он как раз ломал голову над тем, какую работу выбрать, ведь теперь его целью были отнюдь не только деньги.
Теперь, если бы он только пожелал, то благодаря навыку «Специализация хакера» мог бы напрямую похищать деньги с банковских счетов. Вопрос заработка стал для него совершенно бессмысленным – главной целью теперь было позёрство, ведь только оно позволяло постоянно расти над собой.
В чём смысл жизни, если не выпендриваться? Без этого человек ничем не отличается от сушёной воблы.
К тому же случай на концерте доказал: чем больше людей видят твои понты, тем больше очков позёрства ты получаешь. Карьера в шоу-бизнесе подходила для этого как нельзя лучше. Стоит лишь написать песню или сценарий, и все заправилы индустрии тут же кинутся лебезить перед тобой, а очки позёрства потекут в карман полноводной рекой.
Да и девчонка Хань Юйчжу всё ещё была должна ему услугу, малютку Чжао Сяолин тоже нужно было как-то подбодрить... А вот Цюй Линси... хм... с этой дамочкой лучше повременить. В «Двенадцати Семьях» нет простых людей, и пока он не окреп, лишний раз задирать их не стоит.
Е Цю с сомнением посмотрел на Меме, обнимающую Сяобая. Что же делать с ребёнком? Оставлять её одну дома было бы безответственно, но и тащить с собой на работу – это уже какой-то фарс.
Но затем он подумал: он ведь переродился и получил такой невероятный «чит», как «Сильнейшая система позёрства»! Неужели он и в этой жизни будет вечно осторожничать и следовать правилам?
Ну и что с того, что он придёт на работу с ребёнком? Настоящий мужик не ищет проторенных троп!
Только так можно по-настоящему эффектно подавать себя и открывать новые горизонты для позёрства!
Всё – ради великого искусства пускать пыль в глаза!
Е Цю покачал головой и усмехнулся, неожиданно вспомнив фразу из книги «Легенда о Сунь Укуне», которую читал в прошлой жизни:
«Я хочу, чтобы небо больше не застилало мой взор, чтобы земля не могла сковать моё сердце. Пусть все живые существа уразумеют моё намерение, а великие Будды – обратятся в прах!»
Пусть сейчас эти слова и не имели к нему прямого отношения, они идеально передавали его настрой!
Мощь!
Позёрство!
На пути встанет бог – сокрушу бога!
Встанет Будда – сокрушу Будду!
...
С этими мыслями Е Цю достал из холодильника бутылку пива, вышел на балкон и сделал неспешный глоток. Глядя на алое зарево заката, в котором, казалось, замерла фигура гордой и дерзкой обезьяны, он тихо произнёс:
— Братец Обезьяна, я буду как ты! Пусть весь мир смотрит, как я рисуюсь! Я покорю этот мир своим позёрством! Я – Король мира!

Комментарии

Загрузка...