В спальне резиденции Мудреца Силы царил полумрак.
Воздух казался влажным, тяжелым.
На досках у кровати тускло мерцали влажные следы. То ли сконденсировался пар, то ли кто-то неосторожно расплескал воду – в неверных желтых лучах эти пятна слабо поблескивали, безмолвно свидетельствуя о произошедшем.
Время от времени с края простыни срывалась капля и с тихим шлепком ударялась о пол, нарушая тишину.
Блайни, все еще заторможенный после сна, обвел взглядом комнату. Опустил глаза к полу, затем медленно перевел взор обратно на постель...
Мейлин лежала, свернувшись калачиком. Ее щеки пылали так ярко, словно спелые плоды, готовые брызнуть соком от малейшего прикосновения.
Почувствовав его взгляд, она мгновенно закрыла лицо ладонями и едва слышно пролепетала:
— Какое бесстыдство, господин Блайни... Не смотрите на меня...
— Ого, — Блайни с улыбкой приподнял бровь. — Моя прекрасная богиня Мейлин, ты просто прелесть.
От его похвалы жар, приливший к ее щекам, стал невыносимым, и она поплотнее сжала стройные бедра.
— Г-господин Блайни... — забормотала она под нос. — Прекратите... Я больше не...
Ее замешательство лишь распалило в нем азарт.
— Госпожа Мейлин, к чему эта скромность? — Мягко, но с явной лукавинкой спросил Блайни.
— Все совершенно естественно. Не нужно прятаться, — он осторожно отвел ее руки от лица.
— Но ведь... — прошептала она, когда ее пальцы поддались его нажиму.
Прежде чем она успела договорить, Блайни снова накрыл ее губы своими.
...
Их безумство продолжалось до самого рассвета.
Лишь под утро Мейлин сморило сном.
Как только она уснула, Блайни с помощью телепортации перенес ее в соседнюю комнату, уложив на сухую, свежую постель.
Иного выхода не оставалось – их прежнее ложе выглядело так, будто по нему прошелся затяжной ливень.
Блайни с мягкой улыбкой посмотрел на спящую девушку и бережно подоткнул ей одеяло.
Обретя новую силу основы, он горел нетерпением поскорее испытать новые чары в деле.
Стоило ему подойти к выходу, как навстречу, сладко зевая, выплыла Лугос.
— Наконец-то свободный день от этой нудной рутины! — Зевнула Лугос. — Почему у Мудрецов выходной всего раз в неделю?
— Ты куда собрался?
— Проверить новые плетения, — отозвался Блайни. — Смотри не разбуди Мейлин. Она всю ночь трудилась не покладая рук.
— Подумаешь, великий испытатель, — Лугос смерила его презрительным взглядом. — Вечно у тебя эксперименты.
— Вали-вали. А я сегодня займусь выпечкой.
Блайни хмыкнул, проигнорировав ворчание, и растаял в воздухе.
Он переместился на безлюдный пустырь за городской чертой.
Отличное просторное место, где никто не мешал проверять разрушительные свойства заклинаний.
Прикрыв глаза, он прислушался к вытянутой вчера у Мейлин основе воды.
В Пространстве Пустоты водяная фигурка, олицетворявшая водную ману, исчезла – на ее месте теперь раскинулось небольшое озеро.
Мейлин передала ему колоссальный объем основы воды: энергия была настолько плотной, что мана в его Пространстве Пустоты обрела физическое воплощение.
— Любопытно, какими свойствами обладает эта основа воды, — пробормотал он про себя.
Он поднял правую руку, и с его пальцев сорвался поток насыщенной основой водной маны.
Но жидкость не пролилась на сухую землю грязной лужей, а мгновенно сжалась в кристально чистую водяную сферу.
По мере того как Блайни вливал ману, сфера разрасталась, пока не превысила его собственный рост.
Внезапно шар проявил признаки разума: он запрыгал на месте и разразился зловещим смехом.
— Хе-хе-хе! Надо же, я переродился в теле слайма!
Блайни скептически изогнул бровь. Что за нелепость? Новоиспеченное существо несло откровенный пафосный бред подростков-бунтарей.
— Эй, оригинал! И это все, на что ты сподобился? Дал мне этот кусок желе?
Блайни озадаченно хмыкнул. Судя по всему, слайм вобрал в себя крошечную частицу его собственной души, благодаря чему и обрел сознание.
Но неужели он сам в глубине души настолько инфантилен?
И главное – этот слайм, похоже, совершенно не подчинялся его приказам.
Абсолютно бесполезный навык?
Блайни потянулся и коснулся упругого водяного бока. На ощупь тот был точь-в-точь как слайм, сотворенный Мейлин.
«Хм... Может, контроль устанавливается через физический контакт?»
Водная мана послушно откликнулась на его мысленный призыв и хлынула обратно в тело.
А вместе с ней в его разум хлынули недавние воспоминания слайма.
— Вот оно что...
— А это уже любопытно...
У сотворенного им существа отсутствовали органы слуха и зрения.
Окружающий мир оно воспринимало исключительно за счет духовной силы.
Выходит, ключевое свойство основы воды заключается в поддержании жизнеспособности души.
«Так, стоп... Кажется, я уже сталкивался с чем-то подобным».
«Но где же?»
Точно! Невидимый барьер, некогда блокировавший Республику Мейлин, обладал той же способностью притягивать души и сохранять их в живом состоянии.
«Значит, то тоже была основа воды».
Но почему его чувства тогда не уловили там ни капли маны?
Должно быть, создатель того барьера использовал какое-то хитроумное устройство, чтобы внедрить силу основы воды в невидимую пленку.
Поистине мастерская работа – скрыть эманации маны от его всевидящего ока.
Но если разобраться, боевой потенциал основы воды казался сомнительным.
Ну сотворил он слайма, и что дальше?
Развлекать детей?
«Погоди-ка. Если эта сила поддерживает искру жизни в душе, способна ли она подпитывать и исцелять ментальное тело?»
С этой мыслью он извлек из Пространства Пустоты водную ману и направил ее к средоточию собственной души.
— О-о-ох...
А ведь приятно.
Стоило основе воды коснуться его душевного ядра, как по всему телу разлилась теплая, живительная волна, проникая в самые сокровенные уголки сознания.
Казалось, внутри медленно прорастает некое новое зерно.
Спустя некоторое время он открыл глаза и попытался проанализировать изменения в своей душе.
Но на лице его отразилось недоумение.
«И это все?»
Видимых перемен не произошло. Радиус действия духовной силы не увеличился, да и острота восприятия осталась прежней.
Хоть основа воды и принесла удивительное чувство свежести, никаких новых всплесков могущества он так и не обнаружил.
Странно.
Ладно, с влиянием на душу разберемся позже.
Сейчас важнее проверить, на что способны слаймы в реальном бою.
«Создать водяное тело-марионетку...»
«Если я разделю свою память и наделю слайма конкретным обрывком воспоминаний, отправится ли он выполнять поручение?»
Блайни замер посреди пустыря, сосредоточенно сводя пальцы.
Он вытянул руку, концентрируя водную ману из Пространства Пустоты, и сформировал прозрачный водяной ком.
Тот шлепнулся в траву, задорно подпрыгнул и заверещал:
— Ха-ха-ха! Маленькие девочки прекрасны тем, что они...
Договорить пошлую тираду Блайни ему не дал – мгновенно сцапал мерзавца и развеял чары.
— Тьфу, мерзость какая.
Блайни предпринял вторую попытку. На этот раз новый слайм вел себя куда приличнее и заговорил спокойным тоном:
— Задача ясна. Выполняю.
Он резво поскакал прочь. Блайни двинулся следом, желая проверить, насколько точно марионетка воспроизведет заложенный в нее алгоритм.
Мысленно он приказал существу отыскать неприметный цветок, который заприметил неподалеку, и принести его обратно.
Слайм уверенно преодолевал травяные заросли.
Блайни шел позади, не упуская его из виду.
— А ведь работает, — прошептал он.
Но едва он успел порадоваться успеху, как следующая реплика слайма лишила его дара речи.
— Так, кого там надо найти? Точно – фигуристую девицу, что расцветает словно бутон!
У Блайни дернулся уголок рта. Да что у него за мысли в подсознании? Почему все сводится к женщинам?
Он мгновенно переместился к недоумку и втянул ману обратно.
Ознакомившись с кратким жизненным опытом этой марионетки, Блайни лишь обреченно прижал ладонь ко лбу.
Тонко настраивать память не получалось. Хотя определенный прогресс наметился: слово «цветок» в его сознании все же отложилось, пусть и в такой искаженной манере.
Собравшись с мыслями, он сотворил третьего слайма. Едва коснувшись земли, тот бодро подпрыгнул:
— На этот раз я справлюсь на отлично!
И существо вновь устремилось по направлению к заветной поляне.

Комментарии

Загрузка...